Read the book: «Вальдомбра. Дыхание Чудесного Криптида», page 4

* * *

Пожары удалось потушить к рассвету. Измученные, мы снова поплелись к площади.

Пекарь ходил среди людей и раздавал то, что ему удалось достать из уцелевшей части пекарни. Я с благодарностью взяла выпечку и, только положив в рот, поняла, что это та самая булочка с изюмом, которую я покупала накануне, разве что она была твёрдая и с привкусом сажи.

Откусить у меня не получилось.

Земля вновь задрожала, по площади с грохотом прокатились камни и обломки зданий, кто-то не удержался на ногах, кто-то пошатнулся, но никто не издал и звука, все были слишком измотаны.

Грохот длился всего пару секунд, короче ночного, но напугал нас ещё больше.

Никто не предполагал, что это может случиться снова.

Вновь раздался гул – тихий, но непрерывный. У всех были вопросы, и даже те, кому нечего было сказать, не смогли промолчать.

– Всё повторится? Невозможно!

– Что мы тут делаем?

– Объясните, что произошло?

– Где же нам теперь спать?

– Нужно попросить помощи в Монлюсе.

– Мы пережили это уже дважды, а если будет третья волна?

– Когда можно возвращаться домой?

– Мой дом наверху – что, если он рухнет?

– Куда мы пойдём?

– Мне не спится, – сказал Тео.

На самом деле, несмотря на очень серьёзный вид, он хорошо держался.

– Такое уже случалось однажды, – раздался голос позади толпы.

Все расступились, чтобы пропустить мастера Эндимиона. Он был бледнее самой смерти, словно ещё сильнее постарел за эту ночь. Если раньше ему давали лет сто, то теперь казалось, что ему не менее двухсот. Кто-то протянул фляжку с водой, и он долго пил небольшими глотками, прежде чем снова заговорил.

– Земля уже дрожала когда-то, во времена моего деда. Нас с вами тогда ещё не было, нет никого, кто мог бы вспомнить. Как и сегодня, раздался громкий рёв, и здания рухнули. Многие погибли в тот день. Мой дед и другие жители восстановили свои дома и постепенно отстроили всю деревню, которая до этого дня не знала бед. Ни одного обрушения за все эти годы, и, насколько мне известно, никому даже не приходилось ремонтировать крышу. Мы должны поступить так же, как и мой дед, – построить дома, вернуть то, что потеряли, и жить как раньше.

– А что, если это произойдёт снова?

Все повернулись к Тео. Мастер Эндимион прищурился и посмотрел на него.

– Как?

– Вы сами сказали, что земля уже содрогалась в прошлом, после чего было затишье, но теперь это началось снова. Итак, что нам делать, если это повторится? – сказал Тео с отсутствующим взглядом. – Если это снова случится, дома снова рухнут, и мы снова будем их строить. Потом новое землетрясение всё разрушит, и снова мы всё восстановим. Это будет повторяться снова и снова, мы раз за разом будем строить дома, чтобы они вновь были разрушены…

– Ближе к делу, юноша, – перебил его мастер Эндимион, нетерпеливо махнув рукой.

– Не лучше ли прекратить это раз и навсегда?

На площади воцарилась тишина. Мой отец не отводил взгляд от Тео. Мастер Эндимион прищурился ещё сильнее.

– Оставим эти хлопоты нашим потомкам через пятьдесят, семьдесят или сто лет, когда земля вновь содрогнётся, – ответил старый наставник. – На что ты рассчитываешь, парень? Что, помимо наших собственных, мы бросимся решать проблемы тех, кто ещё не родился?

«Мастер Эндимион всегда говорит правду, даже если вы не хотите её слушать», – подумала я. Теперь я не могла отделаться от этой мысли. Неужели это всё, что мы могли сделать? Должны ли мы жить в страхе, ожидая следующей катастрофы, не зная, когда она наступит, и будем ли мы к ней готовы? Как мы сможем спокойно спать с этого момента? Погружённая в эти мысли, я взяла одеяло, которое отец достал из руин чьего-то дома, и села под деревом. Тео зевнул, устроившись рядом со мной:

– Теперь я хочу спать.

Ничего не оставалось, кроме как вздремнуть. Нас разбудили новые толчки и облако пыли, поднявшееся с уже разрушенной улочки. Теперь было не до сна.

В течение следующих трёх дней мы убирались, ремонтировали, разгребали груды камней и мусора, тушили пожары, раздавали одеяла, супы и горячие настойки, вызволяли из-под завалов несчастных людей и затем оказывали им необходимую медицинскую помощь. Я бегала туда-сюда по поручениям отца. Мастер Люцерн сразу же взял на себя ведущую роль в спасательных операциях, поэтому отправлял меня за лечебными травами и мазями или просил приготовить постель. Всё для того, чтобы я чувствовала себя полезной, однако была подальше от опасностей.

Тео тоже хотел помогать, но никто его о помощи не просил.

В конце концов, ему дали корзину бинтов. В углу большой палатки, устроенной на площади как импровизированное укрытие, Тео тихонько сидел, сматывая бинты в клубки, гордый своей задачей. К слову, получалось у него прекрасно.

Я тем временем носилась как угорелая, пока не заметила, что моё сердце начинало привыкать к виду разрушенного Финисвалле. Однако мой разум всё отрицал! Я уже устала от страха перед следующей волной бедствий, когда на второй день неожиданно грянуло настолько мощное землетрясение, что обрушилась часть горы, полностью перекрыв дорогу. Жители бросились разбирать завалы, чтобы освободить проход, но я не переставала думать, что мы оказались в ловушке и никто не знает, сколько ещё раз это повторится.

Мы сильно заблуждались, полагая, что, раз толчки становятся всё более и более слабыми, земля, наконец, успокоилась, но после такой встряски всё изменилось.

На площади, под навесом, на деревянном ящике сидел мастер Эндимион и потягивал тёплый бульон. Время от времени к нему подходили люди, интересуясь, нормально ли, что земля всё ещё дрожит спустя несколько дней, было ли так в прошлый раз, почти сто лет назад, и когда всё прекратилось. Мастер Эндимион продолжал молча пить бульон. «Он молчит, потому что не знает, – думала я. Меня мучил вопрос: – Какой теперь станет наша новая жизнь – в ожидании следующего сильнейшего землетрясения, которое, возможно, уничтожит нас? Что с нами будет?»

* * *

Я лежала на импровизированном матрасе из подушек и одеял, Тео свернулся калачиком рядом со мной, я же не могла уснуть, но не от страха, а от размышлений. Прошло уже три ночи со дня катастрофы, и отец настоял, чтобы я поспала хотя бы до рассвета. Но как остановить поток мыслей?

Мастер Эндимион больше не отвечал на наши вопросы, и, если кто-то настаивал на ответе, он просто велел засучить рукава и помочь в восстановлении разрушенных домов. В своих ночных раздумьях я с удивлением обнаружила, что Тео прав. Какой смысл возрождать дома из праха, если земля продолжает дрожать, а дома рушатся? Как мы можем притворяться, что ничего не изменилось?

Безуспешно пытаясь уснуть, я, потерев глаза, наконец села на свой матрас. Среди одеял валялись остатки свечей, которые мой отец откопал из развалин мастерской. В свете огней мелькали фигуры спящих людей. В нескольких шагах от меня была семья: все под одним одеялом, с детьми посередине, шёпотом рассказывали друг другу истории, чтобы подсластить сон. Я слышала, как с площади доносилась тихая мелодия, похоже кто-то достал лютню. Мне показалось, что моё сердце забилось чаще. Я была счастлива, что, несмотря на беды и невзгоды, все жители Финисвалле остались живы и здоровы.

Вдруг я вспомнила – Клотильда! Она же совсем одна там, на горе. Землетрясение наверняка дошло и туда. Мне стало так стыдно. Я так сосредоточилась на том, чтобы быть полезной, что совершенно забыла о человеке, который может действительно нуждаться во мне. Я огляделась, моё сердце бешено колотилось. Тишина. Земля молчала, отец где-то помогал с ремонтом, Тео спал в своём коконе из одеял. Я взглянула на холм. Кромешная тьма, ни единого лучика света.

Никто не пошёл бы проведать Клотильду. Оставив спящего Тео, я накинула на плечи одеяло и пошла по тропинке, переступая через обломки.