Он кивнул — одно, короткое движение челюстью, словно подтверждая её существование. Но в этот миг взгляд его стал ещё плотнее, проникающим, будто он пробирался внутрь её, к самым глубинам, к тому, что она сама себе не позволяла разглядеть.

— Алёна, ты выглядишь… очаровательно, — сказал он, медленно, с ударением на «очаровательно», будто каждое слово было проверено на прочность.

Она растерялась. Ни одной подходящей фразы не нашлось. Мысли метались, как птицы в клетке. Что ответить? Спасибо? Благодарность? Улыбнуться? А потом — снова вспомнить, как в детстве учительница говорила: «Учись держать себя достойно». Но сейчас — совсем другое. Здесь, в этом пространстве, она почувствовала себя не женщиной, а девочкой, которая только что попала в игру, правила которой не знает.

Её мысль оказалась не просто в голове — она была в теле: в напряжении пальцев, в учащённом сердцебиении, в том самом ощущении, будто кто-то встал рядом и говорит: «Ты здесь. Ты нужна. Ты — цель».

И тут она поняла — она ведь никогда не умела флиртовать. Ни с кем. Ни в школе, ни в университете, ни даже в тех случаях, когда мужчины пытались заговорить с ней. Все эти годы она исключительно занималась собой: читала книги, работала над проектами, путешествовала, уединялась в деревне, вдали от людей. Потому что каждый мужчина, которого она встречала раньше, вызывал в ней страх — не потому что он был плох, а потому что она видела в них своих демонов. Взгляды, движения, смех — всё это напоминало то, что случилось с ней лет десять назад, когда она потеряла контроль, когда боль стала слишком большой, а память — слишком живой.