Victor Marie Hugo

with a still wider significance, so long as ignorance and poverty exist on earth, books of the nature of Les

plumed and bedizened embassy

Никто не следит за поступками других так ревниво, как те, кого эти поступки касаются меньше всего.

Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.

Рыдая, она подняла глаза на священника. – О презренный! Кто вы? Что я вам сделала? Вы ненавидите меня? За что же? – Я люблю тебя! – крикнул священник. Ее слезы внезапно высохли. Она бессмысленно глядела на него. Он упал к ее ногам, пожирая ее пламенным взором. – Слышишь? Я люблю тебя! – повторил он. – О, что это за любовь! – содрогаясь, промолвила несчастная. Он сказал: – Любовь отверженного.

Когда человеком владеет мысль, он находит ее во всем.

О, какая мука! Думать – вот ее башмачок, и это все, что осталось! Несчастная бросилась на башмачок, этот источник ее утехи и ее отчаяния в продолжение стольких лет, и грудь ее