Anna Knyazeva
6,8Кsubscribers
Шотландский остров Сторн – место, где у каждой семьи свои скелеты в шкафу, а ветер с Атлантики доносит шепот старых преданий. Сюда, после многих лет отсутствия, возвращается Финна Древер. Смерть ее сестры, учительницы Мэйв, официально признана несчастным случаем. Но Финна в это не верит.
Единственная ниточка к правде – призрак девочки в желтом пальто, который является ей в тумане, и детский рисунок, на котором семь безликих фигурок водят хоровод у подножия древнего Черного Тиса.
Ее расследование – это путь по краю обрыва, где каждый шаг в настоящем отзывается эхом из детства. Загадочный рисунок, веревка с тремя узлами, в которых колдуны прячут ветры – все это части головоломки.
Каждый новый ответ делает картину прошлого всё более страшной. Потому что правда оказывается опаснее любой лжи. А дом, который должен был защищать, становится частью ловушки.
Это не просто расследование. Это история о коллективной вине, о силе общественного молчания, о том, как любовь и страх переплетаются сильнее узлов на мокрой верёвке. И о том, что иногда, чтобы выжить, нужно сначала вспомнить.
Чтобы найти убийцу, Финне придется раскопать мрачную тайну, которую остров хранит десятилетиями. Тайну, в которой замешана она сама.
Popular books
Popular audiobooks
All books by the author
Quotes
Дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился Лева Петров, запыхав
Одной христианке приснился сон, в котором она пришла в лавку и увидела за прилавком ангела. «Что продаете?» – спросила женщина. «Все, что пожелаешь», – ответил ангел. И женщина попросила всего самого лучшего, о чем только может мечтать христианин: мира, любви, мудрости, счастья и свободы от страха. – И что же ангел? – забежала вперед Элина. – Ангел улыбнулся и ответил той женщине: «Вы, дорогая, неправильно поняли. Мы тут не фрукты продаем, а лишь семена».
Похороны близких – это твой суд. Ты хоронишь не только умерших, но и того, кем ты был при них
Дайнека. – Да, – ответила Настя. – Тогда пошла вон… Входная
призналась. – Не могу видеть этот сундук. Если бы Иосиф его не
"И нет тебя, и всюду ты",- мысленно повторила Дайнека, и эти слова отозвались в ней, как предчувствие любви или отголосок той, давней, которая случилась в её жизни.
Дело в том, что человек способен к построению серьезных абстракций – это его особенность. А потом эти абстракции начинают менять его жизнь, то есть дух начинает менять материальное. Это касается религии.
