Anna Knyazeva
7Кsubscribers
Двадцать три года Анна Стерхова жила с уверенностью, что знает, как погиб Валя Белецкий – парень, которого она любила в семнадцать.
Все началось с их последней ссоры. Анна уехала с лодочной станции, Валя остался. Через несколько дней его тело нашли в реке. В материалах проверки появилась сухая формулировка: «После ссоры с девушкой остался один». Так чужая версия стала официальной правдой, а для Анны – приговором, с которым пришлось жить.
Спустя двадцать три года мать Вали встречает ее во дворе и дает пощечину.
– Ты научилась с этим жить? А моего сына – нет.
Теперь Анна – подполковник, расследующий старые преступления. Она открывает архивное дело и понимает: прошлое было записано не так, как происходило на самом деле.
В папке не сходится количество листов. Свидетели помнят одно и то же по-разному. Последний маршрут Вали ведет вверх по реке. На старом катере остаются следы, которым никто не дал объяснения. А бывшая школьная подруга Анны случайно произносит два слова, после которых прежняя версия рассыпается.
Чтобы понять, что произошло в ту ночь, Стерховой придется вернуться туда, откуда она когда-то уехала, – к лодочной станции, старым друзьям, первой любви и той семнадцатилетней девочке, которой она была.
Потому что иногда самое трудное – признать, что ты все эти годы помнила не то.
«Личное дело Стерховой» – психологический детектив о первой любви, памяти, вине и прошлом, которое оказалось совсем не таким, каким его помнили.
Quotes
Похороны близких – это твой суд. Ты хоронишь не только умерших, но и того, кем ты был при них
Дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился Лева Петров, запыхав
Дайнека. – Да, – ответила Настя. – Тогда пошла вон… Входная
значит, не ходит. О нем есть кому позаботиться, элементарно сходить за продуктами? спросила Полина.
"И нет тебя, и всюду ты",- мысленно повторила Дайнека, и эти слова отозвались в ней, как предчувствие любви или отголосок той, давней, которая случилась в её жизни.
Белый асфальт
Анна покачала головой. – Мне нужно поговорить с ним как можно быстрее. – Тогда езжайте в столовую. Так будет проще. Семочкин
призналась. – Не могу видеть этот сундук. Если бы Иосиф его не
профилактике. Короче, будет тело, будет дело. И посему – прощайте, – заключил Самойлов и отключился
Вскоре Катерине пришлось отвлечься от своих мыслей. Она приехала на Мясницкую и уже сворачивала под арку во двор. У подъезда курил мужчина
тот, кто упорствует в своем безумии, в один прекрасный день окажется прав.