Natalia Andreeva

дому на новеньком «Запорожце». Инночка неуверенно вышла на крыльцо. Прищурилась на белый снег, поежилась от холода. Хорошо, что машину

Вернулся он поздно. Родители, разумеетсяначальству в бильярд. Чтобы отстали.

алкоголя? Все это могут быть подсказки…» – Снегин, к начальству зайди. – Начинается, – буркнул он. Ведь не дадут подумать! Дело Басовой у него не единственное. Рутины всякой полно. – …бу, бу, бу… – И вдруг: – А что там с курсами, Снегин? – Да, вот, диплом пишу, – глубокомысленно изрек он. – Применил профайлинг по делу гражданки Басовой. – Ну-ка, ну-ка… – оживилось начальство.

кармане лежал паспорт Сгорбыша. Тетя Клава встретила меня на вахте улыбкой: – Вещи собрал, Леня? А говорил, что подумываешь вернуться. Вот и ты уходишь. Скоро совсем нас забудешь

Он, – и кивнул на дядю Валю. А тот скривился и прошипел: – Молодежь… Одни понты… А как

малыш спустит трусики, тоже не было. А ведь кто-то мог в тюрьму загреметь! Дяденьку того всем двором искали, даже милиция тоже подключилась! Герка ведь так убедительно описывал внешность педофила. Даже фоторобот составили. Раскусил вруна отец, заметив явное сходство маньяка со старшим сыном. Потому что больше всего и с особым удовольствием змееныш вредил Борису. Сколько девчонок пострадало! Если уж Герман голосу отца научился подражать, что говорить о почерке старшего брата,

неумеренными возлияниями. В дневнике же Воронцовой эмоции тоже присутствовали, но кроме них были здравые рассуждения о причинах ее алкоголизма. Попытка вырваться, избавиться от зависимости, поиски хоть какой-то зацепки, чтобы снова захотелось жить, а не нестись к циррозу печени на сумасшедшей