Андрей Полошак

лице он походил на изваяние. Хотя нет, в изваяниях жизни будет побольше

Перрину еще повезло, что Хранительницы Мудрости взяли с собой и его. – Да. – Звякнув браслетами, Неварин опустилась на колени и взяла листок у Сеонид. – Однажды в детстве я побывала в Запустении – отец решил, что мне надо это увидеть. Там я и встречала нечто похожее. Перрину довелось побывать в Запустении лишь однажды, но он тоже узнал эти явственные черные крапинки. Вдалеке на одно из деревьев села рыжая сойка

– Да, лейтенант. «Ну все, приехали, – подумал Донован. – Этот мелкий гад точит на меня зуб с тех самых пор, как стал лейтенантом. Знает, что дело чертовски непростое – ведь девицу мог прикончить любой парень в городе, – и хочет обернуть все так, чтобы от меня избавиться. Повезло, нечего сказать. Пришили какую-то дамочку, и вот я в эпицентре политических разборок

Звякнули засовы, и в комнату вернулись констебли. – Отведите его в камеру, – приказал Дейли. Констебли замешкались, и я понял, что прежде они не участвовали в подобного рода операциях. – Живо! – повысил голос Дейли, и констебли подступили ко мне с обеих сторон

ле чего краем глаза заметил, что к ним стремительно шагает Тим в обществе женщины, которую он с удивлением узнал. Лет под шестьдесят, с гривой разделенных пробором

борьба за жизнь – не просто инстинкт, это еще и обязанность. Жизнь – это дар, и в то же время жизнь – это твоя миссия, ведь ты неспроста появляешься на свет, и нужно понять, в чем заключается твое предназначение, а если сдашься без боя, считай, что подвел всех, кого любишь

в гостиную, что я видел ее лишь мельком: невысокая, черноволосая, одетая