Андрей Гришин

– Ага! Но и этого скоро не будет. Гуманитарку уже перестали поставлять! – Не переживайте. Погодите немного

Кстати, как Союз колоний воспринял нашу победу? – поинтересовался я. – Естественно, с чувством глубокого удовлетворения.

И еще, давно пора понять, что все эти дурацкие задания — напрасная трата времени и сил, из-за них вечно оказываешься по уши в дерьме.

Мой мир – чисто практический. Никакой поэзии, зато куча донельзя утомительных мелочей. Мы целый день суетимся, словно муравьи, и, как у муравьев, наш кругозор очень ограничен.

– Я ничего не имею против старости. – Я тоже ничего не имел, пока был молод. Эта мысль пришла ко мне вместе со старостью.

«законом Кардуэлла», согласно которому ни одна «нация» не сохраняла в технологическом отношении «высокую степень инновационного творчества дольше, чем в кратком историческом периоде».

Семейства отцов-основателей, прибывших на «Мейфлауэре», и те, кто последовал за ними позднее, в целом были людьми с высоким уровнем грамотности, с несомненными духовными убеждениями, религиозным энтузиазмом и, по-видимому, весьма мужественными. Это было первое массовое переселение из небольшой страны (около 3,5 млн человек – в то время во Франции населения было в пять раз больше) и начало многовековой истории эмиграции британцев и английского языка. Были опасения, что переселение шло в ущерб размерам и качеству английского «фонда» в самой Англии, но остановить процесс было невозможно.