Read the book: «Байки из грота. 50 историй из жизни древних людей»

Главный редактор серии Андрей Бабицкий

Научный редактор Мария Медникова

Текст публикуется в авторской редакции

Куратор серии К. Самойленко

Иллюстрация обложки Ю. Жданова

Иллюстраторы Ю. Жданова, Е. Щепина, А. Смирнова, А. Щербаков, Л. Гильфанутдинова

Руководитель проекта А. Тарасова

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Корректоры С. Чупахина, О. Сметанникова

Компьютерная верстка М. Поташкин

© Дробышевский С., 2018

© Ассоциация «Издательский дом «ПостНаука», 2018

© ООО «Альпина нон-фикшн», 2018

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

ПРЕДИСЛОВИЕ

Большинству современных людей каменный век представляется одной из двух крайностей: либо мрачным временем «хуже тёмного Средневековья», когда грязные и голодные троглодиты с покатыми лбами убивали друг друга дубинами в спорах за кости и огрызки, либо золотым веком, когда невинные аки овечки пращуры благоденствовали на лоне природы в ладу с окружающим миром, лакомились наливными яблочками и не знали войн и убийств.

Кому хоть раз не приходилось слышать: «Ты как пещерный человек»? Автору этих строк доводилось неоднократно. Какой чудик встаёт за этим восклицанием? Лохматый, немытый, с блуждающим взором и вечно полуоткрытым ртом…

Этой картине противостоит другой образ – «благородный дикарь»: мускулистый, подтянутый, в модной пятнистой шкуре через плечо, с гордо поднятой головой, задумчиво взирающий с вершины эффектной скалы на манящее раздолье неведомого мира…

Реальность, как всегда, гораздо интереснее фантазий. Наши предки были людьми, и ничто человеческое было им не чуждо. Они открывали континенты и на тысячелетия застревали на одиноких островах. Они скучали долгими зимами в чумах и попадали в смертельно опасные передряги. Они ценили и понимали прекрасное, но могли быть невероятно нечистоплотны. Они любили своих детей и ели своих врагов.

За миллионы лет в самых разных условиях успели реализоваться самые причудливые сценарии. Жизнь под зелёными пальмами тропических островов и под хмурыми облаками сурового севера текла по-разному. Мы очень разные!.. И вместе с тем такие одинаковые! Изучение древних людей, как ничто другое, показывает, насколько ничтожны различия рас и народов. Тысячи лет изоляции не способны изменить человеческие устремления, мысли и чувства. Раз за разом в самых разных концах планеты возникали удивительно похожие изделия и искусства, обряды и мифы. Смотря в прошлое, мы глядим в странное зеркало: нам есть чему поучиться у наших предков, но и не стоит повторять их ошибок.

Каменный век – это бóльшая часть истории человечества. Первые каменные орудия появились миллионы лет назад, а письменность не насчитывает и десяти тысячелетий. Полтора столетия работы археологов дали необъятное обилие материалов, но основная их часть неизвестна неспециалистам. Строгие страницы учебников не могут привлечь внимания современников к забытым строкам истории. Но эти сюжеты так живописны и до сих пор поражают своей актуальностью. Подвиги и неудачи наших предков, их будни и приключения увлекательнее любого фантастического романа.

В этой книге былое оживёт. Вы увидите то, что археологи могут разглядеть в камнях, а антропологи – в костях. Жизнь наших предшественников и предков – вспышками уникальных находок и трудами учёных – предстанет перед Вами, о любознательный Читатель, в пятидесяти реальных историях конкретных людей.

1. «БЭБИ ИЗ ТАУНГА»
НЕСЧАСТЬЯ ПРЕДКОВ – СЧАСТЬЕ АНТРОПОЛОГОВ
(ЮЖНАЯ АФРИКА; 2,7 МЛН Л.Н.)

Откуда учёные знают о жизни наших предков? Может, они всё выдумывают? Многим людям, далёким от науки, так и представляется. Но древние останки несут на себе множество следов. Как опытные детективы, вглядываются археологи и антропологи в шероховатости и царапины, сопоставляют расположение находок, реконструируют климат и фауну. А в итоге перед ними предстаёт яркая картина древней жизни…

Стоял жаркий полдень. Южноафриканское солнце палило с белого неба. Сонные газели-ореотрагусы застыли в зарослях, пыльные даманы попрятались от жары. Группа африканских австралопитеков – двуногих обезьян – расположилась у основания огромной древовидной акации. Взрослые занимались своими нехитрыми делами, а один детёныш – любопытство было присуще этим существам не меньше, чем нам, – незамеченным отошёл в сторону, из-под спасительной кроны и из-под надзора отвлёкшейся матери. Мелькнула быстрая тень, мощные крылья огромного орла примяли и взметнули пожухлую траву…

Улики

В 1924 году в южноафриканской каменоломне Таунг были найдены многочисленные окаменелости. Ими заинтересовался врач Раймонд Дарт. Среди множества костей животных он обратил особое внимание на один маленький череп: трогательное лицо с присоединённой нижней челюстью, разбитая черепная коробка с естественным эндокраном – слепком головного мозга. Вроде бы обезьяна, но клыки уж очень малы, а большое затылочное отверстие – через которое спинной мозг соединяется с головным – расположено на нижней стороне черепа, как у людей, а не сзади, как это положено обезьянам. Год спустя в журнале Nature вышла небольшая статья «Australopithecus africanus: человекообезьяна из Южной Африки». В это время самым древним прямым предком человека считался питекантроп с Явы, который был гораздо более человечен. Открытие Р. Дарта долго прокладывало путь в головы учёных и на страницы учебников. Но последующие многочисленные находки сначала в Южной, а потом и в Восточной Африке точно определили место австралопитеков в нашей родословной. Теперь мы знаем, что эти существа действительно были промежуточным звеном между «совсем обезьяной» и «совсем человеком». Находки скелетов показали, что ноги австралопитеков были уже вполне прямоходящими, а вот головы ещё недалеко уехали от примитивного прообраза.

Но история черепа Таунга не ограничивается историей науки. Череп принадлежал детёнышу в возрасте от 3 до 4 лет – это мы знаем, потому что в челюстях сохранились все молочные зубы, но первый постоянный моляр тоже уже прорезался. У современных людей он обычно появляется в 6 лет, но у предков мог вырастать и раньше. С момента открытия за черепом закрепилось прозвище «Бэби из Таунга».

На лобной кости зияют очевидные следы ранений – резкие треугольные вмятины. Откуда они взялись? Возможны несколько версий. Во-первых, удары могли быть нанесены другими австралопитеками. Но следы слишком маленькие, их много и среди них нет сквозных. Когда предки хотели проломить кому-то голову, они делали это куда профессиональнее, это нам известно по множеству более поздних случаев. Во-вторых, отметины могут быть следами зубов леопарда или крокодила. Но тогда они были бы намного больше. Да и череп «Бэби из Таунга» совсем маленький. Леопард и крокодил скорее проглотили бы его целиком или раздробили на мелкие кусочки.

Остаётся третий вариант: атака крупного орла. Хищные птицы типа беркута в Африке активно ловят маленьких мартышек, даманов и прочих подобных существ. Более того, исследование костей, щедро раскиданных под гнёздами современных орлов, и сравнение с тафоценозом – совокупностью захороненных останков – Таунга показало, что черепа съеденных мартышек примерно такого же размера, как у «Бэби», на них имеются такие же отметины от клювов, у них тоже бывают расклёваны черепные коробки сбоку и часто сохраняются причленёнными нижние челюсти (чего, кстати, почти никогда не бывает, если кости захораниваются в воде или в объедках других хищников). В Таунге, кстати, кроме «Бэби», обнаружены кости других мелких приматов, тоже подходящие под вышеприведённое описание. Так что 2,7 миллиона лет назад в этом месте росло большое дерево, на котором было большое гнездо большого орла.

Детали картины мы можем реконструировать, исходя из данных палеонтологии. В Таунге найдены кости антилоп, двух видов даманов, многочисленных павианов и предков мартышек, что указывает на саванну с отдельными крупными деревьями. Климат восстанавливается как сухой. Крупные орлы обычно активны днём. Австралопитеки жили в основном на открытой местности, но в строении их рук есть множество черт древолазания (например, изогнутые фаланги пальцев), так что они наверняка держались недалеко от деревьев, на которых можно в случае чего спастись от хищников.

Конечно, в науке не обходится без скептиков. Некоторые исследователи указывают, что конкретно те отложения Таунга, в которых найден череп «Бэби», сформировались в водной среде и не имеют отношения к орлам и гнёздам. Впрочем, ничто не мешало орлу загнездиться на дереве, стоявшем на берегу пруда.

Литература

Dart R. A. Australopithecus africanus: the man-ape of South Africa // Nature, 1925, V. 115, pp. 195–199.

Berger L. R. et Clarke R. J. Eagle involvement in accumulation of the Taung child fauna // Journal of Human Evolution, 1995, V. 29, pp. 275–299.

McKee J. K. The Taung raptor hypothesis: cave ats and new evidence // American Journal of Physical Anthropology, Annual Meeting Issue 2002: Supplement 38, p. 107.

2. SK 54
НЕЛЁГКАЯ СУДЬБА ПАРАНТРОПОВ
(ЮЖНАЯ АФРИКА; 1,8 МЛН Л.Н.)

Нашим предшественникам жилось нелегко. Это относится как к прямым предкам, так и к двоюродным братьям, например парантропам, или массивным австралопитекам. Эволюционные дорожки этих странных приматов и наших предков разошлись примерно 2,7 миллиона лет назад. Тогда как наши пращуры – «ранние Homo» – становились всё умнее, парантропы пошли по заманчивой, но опасной тропе специализации. Они стали ярыми вегетарианцами. Для питания растениями они отрастили огромные челюсти и гигантские зубы, а также выдающиеся костные гребни на черепе для прикрепления мощной жевательной мускулатуры. Жили парантропы вдоль рек и озёр, где задумчиво жевали травы, корни и орехи. До поры до времени такой образ жизни оказывался вполне успешным: останки парантропов встречаются намного чаще, чем «ранних Homo». Однако около 1 миллиона лет назад массивные австралопитеки исчезли, возможно не без помощи наших прямых предков, которые как раз к этому времени окончательно превратились в высоких умелых охотников. Но и в период расцвета жизнь парантропов нельзя было назвать безоблачной…

Наконец палящее солнце скрылось за горизонтом. На южноафриканскую саванну опустила тёплое искристое покрывало звёздная ночь. Но не снизошло спокойствие. С темнотой ворвались новые звуки: безумный хохот гиен, мрачное рычание саблезубых тигров, стрёкот цикад. Группа парантропов забралась поглубже в заросли. Крупные самцы свили гнёзда на нижних ветвях, самки с детёнышами расположились повыше. Дневным животным лучше проводить ночь без лишних движений и звуков. Но гарантий нет. Никто не заметил два горящих глаза и тень, бесшумно пробирающуюся сквозь кустарник. Внезапно саванна огласилась истошными воплями, стадо парантропов суетливо заметалось по ветвям и под деревьями. Самцы заухали, стали размахивать палками, но было уже поздно. Высоко задрав голову, леопард уволок в ночь одного из детёнышей…

Улики

В южноафриканской пещере Сварткранс с 1947 года и до сегодняшних дней обнаружены сотни окаменелостей. Фауна Сварткранса чрезвычайно богата: тут найдены десятки видов животных. Среди них целых шесть видов гиен, три разные саблезубые кошки, сварткранский лев и примитивный леопард. Немало тут и костей древних гоминид, наших родственников. Бóльшая их часть принадлежит массивным австралопитекам, или парантропам. Среди многочисленных зубов и обломков челюстей есть и черепа. Обломок одного из них – детёныша SK 54 – имеет на темени две аккуратные дырки. Их размеры и расстояние между ними идеально подходят под клыки леопарда. Современные леопарды, как и их далёкие предки, нападают в ночи и убивают добычу укусом в затылок.

Существенно, что леопарды возникли именно как охотники на приматов, и на людей в частности. Их появление около двух миллионов лет назад приурочено как раз к возникновению парантропов и «ранних Homo». Так что это наш исконный враг (конечно, с появлением огнестрельного оружия человеческая чаша весов бесповоротно перевесила, так что теперь сохранить нашего красивейшего врага – дело чести для человечества). Вместе с тем именно в борьбе с врагами выковывались истинно человеческие черты: сплочённость групп, взаимная поддержка, использование орудий для защиты.

Древние леопарды своим образом жизни существенно упростили работу современным антропологам. Дело в том, что хищнику не так сложно поймать добычу, как её сохранить. Вечно голодные и при этом очень настырные и многочисленные, гиены запросто могут отнять еду у пятнистой кошки. Поэтому для пущего спокойствия леопарды первым делом тащат тушу на ближайшее дерево, повыше от нахлебников. А деревья в засушливой Южной Африке частенько растут на краях карстовых трещин, в которых скапливается вода. Кости с обеденной ветки валятся прямо в подземные пещеры, где их после замывает песком. Слежавшиеся отложения образуют брекчию – естественный бетон, нашпигованный костями-объедками, отлично сохраняющийся миллионы лет. Большая часть южноафриканских местонахождений, содержащих останки австралопитеков, образовались именно таким «гастрономическим» путём. Кабы не ловкие леопарды и не наглые гиены, сколь мало знали бы мы о своих предках!

Детали картины мы можем реконструировать, исходя из знаний о современных шимпанзе – наших ближайших родственниках. На ночь они вьют себе гнёзда из веток на деревьях, причём самцы обычно обустраиваются ниже, чем самки. При нападении хищника любые приматы поднимают страшную шумиху, сбивающую агрессора с толку. Шимпанзе при атаке леопарда могут швыряться в него палками; наверняка подобным образом вели себя и наши далёкие кузены.

Конечно, не только парантропы становились жертвами хищников. На нижней челюсти «человека умелого» OH 7 из танзанийского Олдувая обнаружены следы зубов леопарда, на найденной рядом стопе OH 8 – отпечатки зубов крокодила, а на большеберцовой кости OH 35 – и леопарда, и крокодила! Какая трагедия разыгралась тут 1,8 миллиона лет назад?..

Литература

Brain C. K. New finds at the Swartkrans Australopithecine site // Nature, 1970, V. 225, № 5238, pp. 1112–1119.

Brochu Ch. A., Njau J., Blumenschine R. J. et Densmore L. D. A new horned crocodile from the Plio-Pleistocene hominid sites at Olduvai Gorge, Tanzania // PLoS ONE, 2010, V. 5, № 2, p.e9333.

3. STW 53
ИЗ ГРЯЗИ – В HOMO
(ЮЖНАЯ АФРИКА; 1,8 МЛН Л.Н.)

Первые представители человеческого рода ещё очень отличались от нас. Антропологи включают их в Homo – людей, но в другие виды. Первым или одним из первых был Homo habilis – «человек умелый», или хабилис. Его представители научились колоть камни и делать из них чопперы – примитивнейшие орудия труда с острым режущим краем, которым можно разделать тушу животного или обстругать палку. «Люди умелые» стали активно охотиться на животных, а это, с одной стороны, способствовало развитию мозга, а с другой – требовало этого развития. Потому антропологи и называют этих гоминид первыми людьми. Однако внешне их отличие от предков-австралопитеков было не таким уж очевидным. Низкий рост – меньше полутора метров, коренастое телосложение, выступающие челюсти, покатый лоб – недавнее обезьянье прошлое сквозило в каждой черте «ранних Homo». В поведении дремучие побуждения тоже частенько перевешивали…

Группа молодых самцов (или уже мужчин?) хабилисов, осторожно озираясь, пробиралась по сухим зарослям на границе своей территории. Шли крадучись, молча, лишь изредка трещали ветки. Вот и владения соседей. На поляне сидела пожилая самка – чужая. Она не заметила подкрадывающихся бойцов, чьи глаза загорелись нехорошим блеском. Бросок, крик, удар тяжёлым камнем… Час спустя самцы, вытирая окровавленные рты, вернулись в свой лагерь…

Улики

Южноафриканская пещера Стеркфонтейн – одна из главных сокровищниц Южной Африки. Тут найдены многочисленные останки африканских австралопитеков, а в более поздних брекчиях – на пятом уровне с датировкой 1,7–2 миллиона лет назад – кости хабилисов. Важно, что в слоях пятого уровня обнаружены и каменные орудия – самого примитивного устройства. Это камни лишь с несколькими искусственными сколами, но с достаточно острым и ровным режущим краем, чтобы использовать их для самых разных целей.

Не менее, чем сами орудия, важны для археологов следы их применения. Благодаря надрезкам на костях мы знаем, что первые люди иногда подбирали падаль за хищниками – когда царапины от чопперов наложены на погрызы львов и гиен, – но часто охотились и вполне самостоятельно. Например, в Канжере Южной два миллиона лет назад люди активно ловили мелких и среднеразмерных антилоп, причём, судя по разной встречаемости костей, мелких приносили на стоянку целиком, а от более тяжёлых тащили ноги, предварительно отрезая копыта, и головы, из которых добывали мозг и вырезали языки.

В Олдувайском ущелье хабилисы ловили старых мелких антилоп и крупных в расцвете сил, тогда как леопарды предпочитают мелких среднего возраста, а львы – крупных, не обращая внимания на возраст. Такие предпочтения объясняются способами охоты, скоростью добычи, а в случае людей, вероятно, и жёсткостью мяса.

Однако следы орудий встречаются не только на костях антилоп…

Череп Stw 53 из Стеркфонтейна уникален по многим причинам. Общими чертами и размерами он похож на более древних австралопитеков. Даже размер мозга не отличается особой прогрессивностью. Но многие его признаки всё же больше похожи на те, что встречаются у «ранних Homo». Такое сочетание позволило даже выделить особый вид – Homo gautengensis. Впрочем, большинство исследователей относит его к хабилисам, ведь для первых людей смешение примитивных и продвинутых черт было обычным делом. Из череды первых представителей нашего рода Stw 53 выделяется не строением: на нижнем крае его правой скулы имеются явственные параллельные надрезки, сделанные каменным орудием. В этом месте к черепу прикрепляется жевательная мышца. Совершенно очевидно, что кто-то разделывал Stw 53 как охотничью добычу…

Картина произошедшего складывается из множества деталей. По состоянию сильно стёртых зубов понятно, что череп Stw 53 принадлежал пожилой особи. Трудно сказать, сколько именно лет ей было, но явно больше, чем основной массе соплеменников. По сравнительно скромным размерам лица и зубов можно догадаться, что это была самка (или, раз уж речь идёт о Homo, уже женщина?). Кто её убил, нам, конечно, остаётся только гадать. Но тут на помощь приходят данные об уровне агрессивности ископаемых гоминид и поведении современных шимпанзе.

Как измерить злобу или доброту у давно вымерших существ? Казалось бы, даже для современных людей это подчас бывает непросто сделать. Но у нас есть такие универсальные индикаторы поведения, как половой диморфизм – различия в габаритах и строении самцов и самок, а также размеры челюстей и клыков. У агрессивных и склонных к жёсткой иерархии млекопитающих самцы намного крупнее самок и часто щеголяют гривами, хохлами и прочими атрибутами собственной крутости. Если конкуренция между самцами велика, у них наверняка будут крупные челюсти и огромные клыки, даже когда это вполне вегетарианский примат типа гориллы. У сравнительно спокойных и мирно настроенных животных без резко выраженной иерархии самцы больше похожи на самок – до полной неотличимости, а малое число столкновений делает ненужным избыточное вооружение рта. Наглядным примером служат обыкновенные и карликовые шимпанзе. Обыкновенные довольно агрессивны и легко возбудимы, поэтому их самцы велики и имеют мощные челюсти с огромными клыками. Карликовые – бонобо – гораздо более миролюбивы, у них самцы не слишком отличаются от самок размерами и обладают гораздо более интеллигентной физиономией.

В ряду от австралопитеков к «ранним Homo» и дальше к нам указанные признаки менялись вполне закономерно: по черепам мы видим, как наши предки становились всё добрее и спокойнее. Однако это не исключает жутких эксцессов.

Не менее, чем сами орудия, важны для археологов следы их применения. Благодаря надрезкам на костях мы знаем, что первые люди иногда подбирали падаль за хищниками – когда царапины от чопперов наложены на погрызы львов и гиен, – но часто охотились и вполне самостоятельно

Современные шимпанзе регулярно убивают себе подобных. За много лет наблюдений удалось собрать неплохую статистику: 66 % убитых приходится на представителей соседних групп, а 92 % убийц и 73 % жертв – самцы. Периодически молодые самцы вполне целенаправленно собираются для этого в сплочённые группы и совершают «рейды» по окрестностям своих владений и даже вылазки на территории соседних групп. Судя по всему, они делают это нарочно с целью охоты на шимпанзе других стай; такие походы отличаются от ловли колобусов или других животных. Непрерывная война – обязательная часть жизни обезьяньих «племён». Присуща она и нашему роду – от самых истоков до, к сожалению, нынешних дней.

Литература

Bunn H., Pickering T. et Domínguez-Rodrigo M. Bovid mortality profiles and early hominin meat-foraging capabilities at Olduvai Gorge, Tanzania // Abstracts European Society for the study of Human Evolution. Bordeaux, 2012, September.

Ferraro J. V., Plummer Th. W., Pobiner B. L., Oliver J. S., Bishop L. C., Braun D. R., Ditchfield P. W., Seaman III J. W., Binetti K. M., Seaman J. W., Hertel F. et Potts R. Earliest archaeological evidence of persistent hominin carnivory // PLoS ONE, 2013, V. 8, № 4, p.e62174.

Pickering T. R., White T. D. et Toth N. Brief communication: cutmarks on a Plio-Pleistocene hominid from Sterkfontein, South Africa // American Journal of Physical Anthropology, 2000, V. 111, № 1, pp. 579–584.

Wilson M. L., Boesch Ch., Fruth B., Furuichi T., Gilby I. C., Hashimoto Ch., Hobaiter C. L., Hohmann G., Itoh N., Koops K., Lloyd J. N., Matsuzawa T., Mitani J. C., Mjungu D. C., Morgan D., Muller M. N., Mundry R., Nakamura M., Pruetz J., Pusey A. E., Riedel J., Sanz C., Schel A. M., Simmons N., Waller M., Watts D. P., White F., Wittig R. M., Zuberbühler K. et Wrangham R. W. Lethal aggression in Pan is better explained by adaptive strategies than human impacts // Nature, 2014, V. 513, № 7518, pp. 414–417.

4. ДМАНИСИ 3444
БАБУШКИНЫ СКАЗКИ КАВКАЗСКИХ ГОР
(ГРУЗИЯ; 1,78 МЛН Л.Н.)

Мрачные картины прошлого ужасают и захватывают одновременно. Но не каннибализм и убийства создавали человека. Доброта, взаимопомощь, сплочённость были главными движителями нашей эволюции. Без них предки никак не выжили бы в полной опасностей саванне, в окружении гигантских гиен-пахикрокут, леопардов и прочих хищников. Только те группы, в которых главными были взаимопонимание и солидарность, имели шансы. Именно тогда в нас был заложен грандиозный заряд доброты и альтруизма, не убывающий, как бы заманчивы ни были соблазны эгоизма.

На западе догорал закат. Крупные звёзды уже повисли над молодыми Кавказскими горами, ощетинившимися чёрными конусами пихт. В непролазном ольшанике, покрывающем провал потемневшей долины внизу, началась сумеречная жизнь. Зажглись блуждающие огоньки глаз гигантских гиен-пахикрокут. Вдали над холмами разнёсся давящий рёв вышедшего на охоту саблезубого тигра.

С вершины горы ещё были видны последние лучи провалившегося за горизонт солнца. Между каменных глыб, в сплочённой компании, вооружённые примитивными копьями и каменными чопперами, люди чувствовали себя в безопасности.

Люди… Человеческие ли это лица? Плоские лбы, идущие сразу назад от огромных надбровных валиков, из-под которых посверкивает дикий взгляд, тяжеленные челюсти, рост, не достигающий и полутора метров, невнятное бормотание, в котором трудно опознать зачатки речи. У молодого мужчины голова покрыта шрамами, подросток с упоением ковыряет палочкой в зубах. Они ли будущие завоеватели планеты? И да и нет. Этой группе не суждено пронести свои гены через века, но они, как и другие, обладают важнейшей человеческой чертой – состраданием.

Среди хмурой компании мускулистых троглодитов выделяется одна фигура: сутулые, сгорбленные плечи, высохшие руки, цепочка позвонков под морщинистой кожей спины. Тусклый взгляд из-под надбровных дуг неподвижно вперен в подступающую тьму, беззубый рот иногда старчески шамкает. Старушка давно не может прокормить себя, но в кругу семьи ей хорошо и покойно. Любящий сын – самый брутальный в группе, даром что с самыми маленькими мозгами – заботливо разжёвывает огромными зубами кусок сырого мяса и даёт матери. Да, она медленно двигается и собирает мало еды, но лучше всех знает, где и когда можно найти пищу. Пять десятков лет блужданий по горам и долинам – вдвое больше, чем у большинства соплеменников, – научили её всем премудростям первобытной жизни. Какие ягоды опасны и когда пора начинать собирать съедобные, как найти мёд и избавиться от пчёл, где безопаснее останавливаться на ночлег, как прекратить ссору и успокоить ребёнка – раньше каждый учился на своих ошибках, а теперь есть бабушка…

Улики

Люди покинули Африку около двух миллионов лет назад. Судя по найденным костям и черепам, подавляющее большинство первопроходцев сгинуло в последующих веках, не оставив потомства. Но важнейшие человеческие качества уже были им присущи. Они изготавливали простейшие каменные орудия, охотились на животных, а самое главное, заботились друг о друге.

Грузинское местонахождение Дманиси совершенно уникально. Парадоксально: оно было найдено в результате археологических раскопок, но никто не ожидал его найти. Дело в том, что учёные копали развалины средневекового замка. А плиты его пола скрывали под собой сокровищницу, образовавшуюся 1,78–1,85 миллиона лет назад. В ней в великом изобилии были найдены кости тропических животных: черепах, огромных страусов, южных слонов, лошадей Стенона, этрусских носорогов, волков и медведей, гиен-пахикрокут, двух видов саблезубых тигров и прочих. А самое главное, отложения Дманиси хранили пять черепов и другие останки древнейших людей.

Особое внимание привлёк четвёртый череп – Дманиси 3444, вероятно женский. Все швы на его своде заросли, а в челюстях не осталось зубов, кроме левого нижнего клыка. Все верхние зубы и почти все нижние выпали задолго до смерти, так что альвеолы – ячейки для корней – успели полностью зарасти. Из-за этого верхняя челюсть заметно укоротилась, а нижняя превратилась в тонкую дужку. Очевидно, что на такие изменения потребно немало времени. Дманиси 3444 была самой старой бабушкой среди всех ископаемых гоминид – вплоть до появления людей современного вида. Животные, потерявшие зубы, никогда не выживают, так как соплеменники не склонны кормить их годами. Значит, дманисцам была присуща забота о стариках. Всё же они имели мозг несколько больший, чем у австралопитеков, а челюсти и зубы – меньшие.

Не слишком часто, но всё-таки доживали до немощной старости и другие древние люди. Человек Бом-де-л’Обезье 11 примерно 180 тысяч лет назад, подобно дманисской бабушке, долгое время жил без большей части зубов и с воспалённой челюстью.

Шанидарцы, охотившиеся на севере нынешнего Ирака полсотни тысяч лет назад, не один год заботились об инвалиде Шанидар I. У него не было правой руки по локоть, возможно, левого глаза, он был хром на правую ногу, в жизни ему пришлось пережить травму лба и перелом стопы, наконец, у него болели зубы. Есть некоторые основания считать, что в довершение Шанидар I был ещё и глух. Тем не менее он дотянул примерно до 45 лет – почти предельный возраст для неандертальцев, а кабы не обвал свода пещеры и не камень, проломивший ему голову, прожил бы и дольше. Ещё старше был шестидесятилетний мужчина Шанидар V, тоже весьма больной, получивший однажды мощный удар по лбу и страдавший от артрита и гормональных нарушений.

Едва ли не самый известный неандерталец – из Ла Шапелль-о-Сен – был едва ли не самым больным. У него не было большинства зубов, рот едва открывался, спина не гнулась, руки и ноги работали с трудом. Не облегчал жизнь перелом ребра. Как и шанидарец, он тоже мог быть глухим. При всех своих болестях Ла Шапелль-о-Сен был ненамного моложе Шанидара I. Впрочем, ему могло быть даже 25–40 лет – и в таком возрасте он выглядел как старик.

Казалось бы, старики и старухи должны были быть обузой для первобытных орд. Однако, как мы видим, соплеменники готовы были годами заботиться о них. Зачем? Пожилые люди были бесценными хранителями жизненного опыта. Когда большинство людей доживали лишь до 30–35 лет, редкие носители житейской мудрости были на вес золота. Забота о беспомощных родственниках – такая человеческая черта! И как приятно сознавать, что она была присуща самым первым представителям нашего рода.

Примечательны и другие черепа из Дманиси. У молодого мужчины Дманиси 2280 теменные кости несут следы повреждений, весьма вероятно прижизненных. Лицо девушки Дманиси 2282 вряд ли показалось бы нам привлекательным. Взрослый мужчина Дманиси 4500 поражает сочетанием мощи и очень маленьких мозгов; кроме того, у него болели зубы – два из них были поражены кариесом, у других были воспалены корни. Не повезло и подростку Дманиси 2700+2735: он так упорно ковырялся в коренных зубах, что проточил между ними немалую борозду и нажил себе абсцесс, от которого, возможно, и умер. Чистить зубы полезно, но во всём надо знать меру!

Детали дманисской картины мы можем восстановить, изучая пыльцу древних растений. Методами палинологии – науки о спорах и пыльце – ботаники установили, какие деревья и травы росли в окрестностях Дманиси.

Деревянные копья со столь отдалённых времён не сохранились, нам известны лишь грубые каменные орудия и надрезки на костях. Что важно: следы зубов падальщиков наложены поверх зарубок, так что дманисцы явно были ловкими охотниками, а не падальщиками. Но охотиться с камнем в руке в реальности было бы сложно, а человеческий плечевой сустав так приспособлен к метанию копий, что нет сомнений: на эту тонко отлаженную конструкцию ушло немало эволюционного времени. Поэтому использование дманисцами копий – обструганных палок без приставного наконечника – весьма вероятно.

Пожилые люди были бесценными хранителями жизненного опыта. Когда большинство людей доживали лишь до 30–35 лет, редкие носители житейской мудрости были на вес золота. Забота о беспомощных родственниках – такая человеческая черта!

Литература

Lebel S. et Trinkaus E. Middle Pleistocene human remains from the Bau de l’Aubesier // Journal of Human Evolution, 2002, V. 43, № 5, pp. 659–685.

Lordkipanidze D., Vekua A., Ferring R., Rightmire G. Ph., Agusti J., Kiladze G., Mouskhelishvili A., Nioradze M., Ponce de León M. S., Tappen M. et Zollikofer Ch. P. E. The earliest toothless hominin skull // Nature, 2005, V. 434, № 7034, pp. 717–718.

Trinkaus E. The Shanidar Neandertals. New York, Academic Press, London et Academic, 1983, 502 p.

Trinkaus E. Pathology and the posture of the La Chapelle-aux-Saints Neandertal // American Journal of Physical Anthropology, 1985, V. 67, № 1, pp. 19–41.

5. ОЛДУВАЙ
ПИР ГОРОЙ
(ТАНЗАНИЯ; 1,7 МЛН Л.Н.)

Первые люди заметно отличались от австралопитеков способностями к охоте. Они ловили ежей и антилоп, собирали птичьи яйца и пробивали стенки термитников. Но не стоит думать, что наши предки были жалкими собирателями и охотниками на мышей, которым лишь изредка перепадало что-то приличное с барского стола благородных кошек и их прихлебателей гиен. Археологи располагают свидетельствами невероятных удач «ранних Homo» – великолепных пиршеств, на которых главными блюдами были слоны и бегемоты.

Зелёные стебли камыша шелестели на ветру. Москиты назойливо вились и зудели, безуспешно пытаясь отравить праздник. Но на них мало кто обращал внимание – оно было приковано к огромной туше, застрявшей в болоте. Слон Река – гигантская куча мяса – увяз в трясине, упал на левый бок и за два дня, обессилев, стал лёгкой и уязвимой добычей. Теперь он уже затих, не шевелился и не проявлял никаких признаков жизни. Хобот безвольно откинулся в сторону, огромные, почти прямые бивни наполовину погрузились в грязь. Группа хабилисов, нашедшая его, внимательно и терпеливо следила с берега за агонией титана.

Наконец, один из них решился и, шлёпая по палому камышу, вытаскивая ноги из полужидкой грязи, подкрался к серому боку и осторожно пырнул его длинной палкой. Ещё несколько всё более смелых тычков – и орда, убедившись в безопасности, радостно крича и расплёскивая жижу, бросилась к законной добыче.

В ход пошли чопперы, жёсткое слоновье мясо с восторгом разжёвывалось мощными челюстями. Любители деликатесов острыми осколками отрубили хобот, отсекли нижнюю челюсть и вырезали язык, а самые опытные, быстро насытившись, занялись важнейшим делом: крупными камнями принялись долбить купол слоновьего черепа, через сотоподобные ячейки лобных пазух добираясь до самого ценного – головного мозга.

Несколько дней безбедной сытой жизни на горе мяса – о чём ещё можно мечтать, когда ты хабилис – не то очень ловкая и смышлёная всеядная обезьяна, не то обезьяноподобный человек?

Улики

Олдувайское ущелье в Танзании – Мекка всех антропологов и археологов палеолита. Тут зарождалась палеоантропология Восточной Африки, тут раскопки продолжаются и поныне. Недаром первая человеческая культура называется олдувайской. Вдоль речушек, по краям озёр и болот, в саваннах, окружающих островки лесов, наши предки становились людьми. Они учились колоть камни, строили первые неуклюжие наземные жилища, вступали в схватки с гиенами и спасались от леопардов. Они охотились.

Именно охота сделала из обезьяны человека. Австралопитеки тоже вряд ли были строгими вегетарианцами, ведь все наши человекообразные родственники при случае не прочь съесть кого-нибудь вкусного. Однако только «ранние Homo» начали целенаправленно охотиться, оказались настолько зависимы от регулярного потребления мяса, что это явным образом отразилось на их внешности и сказалось на всех аспектах жизни. Люди стали гораздо более сплочёнными и сообразительными, решительными и даже наглыми. Они уже не разбегались при виде грифов и гиен, а, напротив, привлечённые возможной дармовщинкой, хватали палки и камни и устремлялись на своих недавних обидчиков, отбивая мясо. Они не задумывались швырнуть булыжник в антилопу, рядом с которой их предки австралопитеки мирно паслись. А иногда им везло, и они первыми оказывались в нужном месте, где можно было поживиться не газелью, а целым слоном или бегемотом.

В Олдувае раскопаны несколько мест таких первобытных банкетов. Местонахождение FLK North I содержит 60 тысяч костей и 2,5 тысячи артефактов. Центр композиции – почти полный скелет слона Река. Левая половина животного погрузилась в глину, так что оказалась недоступна хабилисам. Но правую они съели практически целиком. От черепа почти ничего не осталось. Возможно, он был разбит гурманами, желавшими полакомиться мозгом. Такое предположение вполне законно, учитывая другие находки. Впрочем, нет и бивней, что уже труднее объяснить. Вокруг слоновьего скелета нашлись разбросанные 123 артефакта. Интересно, что рядом со скелетом обнаружились отдельные кости второго слона. Люди принесли их сюда, потому что обосновались тут надолго?

В более поздних слоях Олдувая, в местонахождении FLK North II, легендарные археологи Мэри и Льюис Лики раскопали расчленённый скелет удивительного длинноногого слона дейнотерия – с бивнями, торчащими вниз из нижней челюсти. Животное завязло в болоте, его стопы расположены намного ниже остальных костей. Голова также была раскрошена на мелкие кусочки. Рядом найдены 23 орудия и 16 простых булыжников, принесённых для разделки туши.

В олдувайском местонахождении VEK обнаружен ещё один остов слона с сопутствующими ему орудиями; рядом нашёлся скелет жирафа.

Не только Олдувай богат на подобные комплексы. Просто он лучше изучен. В Джибути, в местности Барогали, полтора миллиона лет назад люди неплохо попировали на слоне Река, оставив рядом 68 орудий и ретушированных отщепов. В данном случае удалось установить, что нижняя челюсть была намеренно разрушена, а черепная крышка отделена от черепа. Видимо, люди вырезали язык и извлекали мозг.

Конечно, людям доставались не только слоны. В местонахождении HAS в Кооби Фора в русле дельты реки 1,7 миллиона лет назад баловни удачи нашли бегемота. Животное, судя по отпечаткам зубов, стало добычей льва. Но хабилисы каким-то образом завладели тушей, принесли камни, тут же cделали 119 орудий и отлично провели время.

В более поздние эпохи добрая традиция не прерывалась. Целых три лесных слона достались плейстоценовым жителям местности Пердикка на севере Греции, один – счастливцам со стоянки Ревадим в Израиле. В последнем случае учёным удалось обнаружить даже следы слоновьего жира на рубилах!

Особенно разгулялись слоноборцы в Испании. На расположенных неподалёку стоянках Аридос 1 и 2, Торральба и Амброна с древностью около 300 тысяч лет назад обнаружены останки многих толстокожих. Если Аридос 1 и 2 содержат по одному слоновьему скелету, то Торральба – по разным оценкам – от 8 до 35! Как и в других вышеописанных случаях, верхняя часть одного из черепов разбита. Кроме слоновьих, обнаружены кости лошадей, быков и оленей. Ясно, что такое количество останков скопилось не одновременно, тем более что на костях есть явные следы переноса водными потоками. Видимо, это было удачное место для организации загонной охоты в болото (найденные прослои пепла тогда интерпретируются как следы искусственных пожаров, которыми животных гнали в трясину) или, как считают более осторожные исследователи, для поиска туш животных, погибших естественным путём. Обилие орудий, сделанных тут же на месте, и их расположение около скелетов ушастых и хоботастых говорят о неодинаковом подходе древних людей к разделке голов, ног и туловищ. Найдены и обработанные деревянные фрагменты, в том числе полуметровый кусок копья – обструганной палки.

Жизнь предков была непростой. Но иногда и на их болоте случался праздник!

Литература

Berthelet A. Barogali et l’Oued Doure. Deux gisements représentatifs du Paléolithique ancien en République de Djibouti // L’Anthropologie (Paris), 2002, 106, pp. 1–39.

Biberson P. Les gisements acheuléens de Torralba et Ambrona (Espagne). Nouvelles precisions // L’Anthropologie (Paris), 1968, V. 72, № 3–4, pp. 241–278.

Leakey M. D. Olduvai Gorge 3. Excavations in Beds I and II. Cambridge University Press, Cambridge, 1971.

Poulianos N. Osteological data of the Late Pliocene elephant of Perdikkas // Anthropos, 1986, V. 11, pp. 49–80.

Solodenko N., Zupancich A., Cesaro S. N., Marder O., Lemorini C. et Barkai R. Fat residue and use-wear found on Acheulian biface and scraper associated with butchered elephant remains at the site of Revadim, Israel // PLoS ONE, 2015, V. 10, № 3, p. e0118572.

6. KNM-ER 1808
В САМОМ ДЕЛЕ, ПОЧЕМУ МЁД ТАК НРАВИТСЯ ЕМУ?
(КЕНИЯ; 1,59 МЛН Л.Н.)

«Ранние Homo» активно охотились на самых разных зверей. Но даже «человеку работающему» – Homo ergaster, пришедшему на смену хабилисам, – иногда хочется чего-то этакого. Бывает, наши неконтролируемые желания превращаются в пристрастия, способные навредить нам же. Такое, к сожалению, случается нередко, и мы знаем, что такое происходило во все времена…

Юркая птица-мёдоуказчик перепархивала с куста на куст, увлекая всё дальше и дальше в колючие заросли. Солнечный день располагал к отдыху, но неуёмная страсть гнала за серой птицей, обещающей райское блаженство. Наконец петляние по бушу завершилось. Перед женщиной стояло большое кривое дерево с расщеплённым вдоль стволом. А высоко над землёй, в схождении трещины, как под волшебным куполом, виднелось оно – пчелиное гнездо. Даже снизу было заметно, что ячейки полны золотистым, полупрозрачным, душистым мёдом. Его плотный аромат чарующей волной спускался вдоль ствола и растекался над узловатыми корнями. Жёлтые полукруглые ломти сот так и просили: «Съешь нас!»

Сказка!.. Если бы не пчёлы. А они, конечно, были тут: кружили, сердито гудели вокруг, ревниво охраняя своё сладкое сокровище. Но и женщина не так-то проста. Опыта и сноровки в ограблении полосатых трудяг ей было не занимать. Она знала несколько способов, как можно украсть мёд и остаться почти непокусанной. Лучший способ был самым трудоёмким: надо развести огонь и обкурить гнездо дымом. Никто не любит дым, и пчёлы отнюдь не исключение. Но женщина и сама побаивалась огня: тот может вдруг вспыхнуть прозрачными крыльями над сухим бушем, охватить всё вокруг. Да и возни с разведением костра не оберёшься. А сладкие пластины в дупле так манят!

Тогда женщина решилась на самый простой, но и самый опасный вариант: выбрала в валежнике жердину подлиннее, приметилась и со всего размаху шарахнула по вожделенному золотому плоду.

Полчаса спустя, слегка покусанная, но сытая и предельно довольная, она оставила объедки сот терпеливой птичке и пошла к своим. Всё-таки есть в мире счастье! Только вот кости что-то ноют…

Улики

О жизни древних людей мы узнаём разными путями. Обычно мы находим следы их труда, если повезёт – их останки. Кенийское местонахождение Кооби Фора дало огромное количество окаменелостей, освещающих эволюцию человека от австралопитеков до «людей прямоходящих». Особенно интересны находки Homo ergaster, или «людей работающих».

В сравнении со своими предками-хабилисами эргастеры стали выше, стройнее и больше похожими на людей. Их кисть наконец стала морфологически приспособленной для изготовления орудий. До этого люди уже миллион лет делали чопперы, но рука их, строго говоря, оставалась очень примитивной. Понадобились десятки тысяч поколений отбора, чтобы пальцы выпрямились и перестали предательски вихлять, кончики пальцев укоротились и расширились, большой палец смог уверенно противопоставляться остальным и не проворачиваться при больших нагрузках.

Существенно увеличились мозги, достигнув, наконец, минимальных значений современного человека – так называемого «мозгового рубикона».

Соответственно вырос и интеллект: эргастеры научились делать каменные рубила – универсальные заострённые орудия, обработанные со всех сторон. Их форма оказалась настолько совершенной, что принципиально не менялась следующие полтора миллиона лет!

Наконец, «люди работающие» первыми стали робко использовать огонь. Доказательств этого очень немного, и все они спорные, но они есть. В Чесованже и Гомборе I, в Олдувае и Кооби Фора, в Сварткрансе и Карари, Пирро-Норд и Айникаб-1 в слоях с датировками 1,4–1,7 миллиона лет назад обнаруживаются обожжённые и растрескавшиеся камни, характерные выкладки камней, угольки. Настоящие ли это костры или следы степных пожаров? Археологи всё ещё спорят.

Один эргастер из Кооби Фора – KNM-ER 1808 – привлёк особое внимание антропологов. От его скелета сохранилось довольно много фрагментов. Но все кости оказались деформированными, покрытыми отверстиями и странными наростами, похожими на расплавленные корочки. Такие болячки можно получить разными путями. Самый простой – развить гипервитаминоз А, съев слишком много рыбы или морепродуктов, печени моржа или белого медведя. На худой конец, съесть тонну моркови. Но самый надёжный способ, если вы живёте в Тропической Африке, – очень любить мёд. В пчелиных личинках витамина А содержится очень много, так что при некотором усердии, поедая их, можно заработать гипервитаминоз.

Пигмеи Центральной Африки, которые в некоторые сезоны питаются преимущественно мёдом, жалуются, что в это время у них болят кости; надо думать, что подобная судьба постигла и KNM-ER 1808.

Найти пчелиное гнездо в африканской саванне можно, следуя за мёдоуказчиком. Эта маленькая невзрачная птичка точно знает, где в округе живут жёлто-полосатые работники. Под землёй или между камней, на ветке или в дупле мёдоуказчик находит соты и резким криком заманивает туда мёдоедов и людей. Пока большие и сильные существа воюют с кусачими насекомыми и едят мёд, птичка скромно ждёт в сторонке. Когда же насытившиеся последователи Винни-Пуха удаляются, мёдоуказчик набрасывается на личинок и воск, который тоже успешно переваривает с помощью особых бактерий и дрожжей, живущих у него в кишечнике.

Благодаря окаменелостям в южноафриканском местонахождении Лангебаанвег мы знаем, что мёдоуказчики существовали уже 5 миллионов лет назад, так что KNM-ER 1808 вполне мог пользоваться их услугами. А в Кооби Фора найдены кости мёдоедов – любителей разорять пчелиные гнёзда и главных подельников мёдоуказчиков.

Не один KNM-ER 1808 стал жертвой своих пищевых привычек. Олдувайскому человеку OH 16, жившему 1,75 миллиона лет назад на территории современной Танзании и известному также как «Джордж», очень полюбились неспелые фрукты – с кислинкой. Волокна, пропитанные кислотой, застревали в его зубах, отчего эмаль одного из них разрушилась. Зуб очень болел, и человек старался жевать другой – левой – стороной челюстей. Мы знаем это по неодинаковой стёртости зубов и следам прикрепления жевательной мускулатуры на своде его черепа. К сожалению, по черепу прошли стада масайских коров, так что учёным достались лишь его мелкие обломки, и лицевой скелет восстановить не удалось. Но, судя по асимметричной черепной коробке, физиономия «Джорджа» была слегка перекошена. Во всем нужно знать меру!

Именно охота сделала из обезьяны человека. Австралопитеки тоже вряд ли были строгими вегетарианцами, ведь все наши человекообразные родственники при случае не прочь съесть кого-нибудь вкусного

Литература

Harris J. W. K., Walton D. et Wood B. A. Early archaeological sites, hominid remains, and traces of fire from Chesowanja, Kenya // Nature, 1981, V. 294, № 5837, pp. 125–129.

Ludwig B. New evidence for the possible use of controlled fire from ESA sites in the Olduvai and Turkana basins // Paleoanthropology Society, abstracts for the 2000 Meetings, 2000.

Puech P.-F. Acidic-food choiсe in Homo habilis at Olduvai // Current Anthropology, 1984, V. 25, pp. 349–350.

Skinner M. Bee brood consumption: an alternative explanation for hypervitaminosis A in KNM-ER 1808 (Homo erectus) from Koobi Fora, Kenya // Journal of Human Evolution, 1991, V. 20, № 6, pp. 493–503.

Walker A., Zimmerman M. R. et Leakey R. E. F. A possible case of hypervitaminosis A in Homo erectus // Nature, 1982, V. 296, № 5854, pp. 248–250.

7. ТРИНИЛЬ
РАКУШКИ, ВУЛКАНЫ И КРОКОДИЛЫ
(ЯВА; 480 ТЫС. Л.Н.)

Не мёдом единым жив человек. Не способностью охотиться и даже не изготовлением орудий определяется человеческая сущность. Творчество – вот что делает человека человеком. А что же это такое – творчество, как его узнать в прахе тысячелетий? Археологи решают вопрос просто: искусством является неутилитарная деятельность, то есть не приносящая прямой и очевидной практической пользы. Она же иначе называется символической. Ясно, что первые следы такого рода призрачны и до крайности примитивны. Но не будем судить первых творцов строго с высоты сотен тысячелетий прогресса, ведь и наши неуклюжие потуги когда-нибудь будут казаться робкой и смешной пародией на истинный интеллект.

Перистые венцы стройных пальм вознеслись над прибрежным песком. Тёплые воды реки струились, искрясь, под ясным небом Индонезии. На пляже женщина-питекантроп увлечённо открывала раковины моллюсков. Она выбирала из кучки двустворку поаппетитнее – пахнущую тиной, с зелёными ниточками прилипших водорослей по краям, плотно зажавшую створки в тщетной попытке спастись от прожорливого примата.

Длинным тонким акульим зубом женщина начала сверлить раковину в самом толстом месте, там, где под твёрдым куполом изо всех сил сжималась мощная мышца-замыкатель. Смуглые сильные пальцы с пожелтевшими обломанными ногтями крепко держали жертву и вбуравливали белое орудие всё глубже. Чёрная стружка маленькими ломтиками сыпалась на жёлтый песок. Наконец пронзённая мышца обессиленно отпустила казавшиеся столь неприступными стены своего дома, а женщина, довольно урча, раскрыла раковину и съела моллюска.

Когда кучка пустых створок, переливаясь перламутром, заметно выросла, а живот ощутимо наполнился, женщина решила отдохнуть и развлечься. Она рассеянно подняла одну из раковин, ухватила покрепче и всё тем же акульим зубом старательно, нажимая уверенно и точно, вырезала зубчатый зигзаг. Тёмно-карие глаза под нависшим надбровным валиком радостно засветились, губы тронула улыбка. Каждому приятно создать что-то поистине красивое. Спокойный солнечный день, тихое журчание воды, сытый желудок располагали к философии и расслабленности. На небе не было ни облачка – не то что несколько лет назад, когда ветер то и дело приносил какие-то непонятные чёрные тучи, осыпавшие листву и травы серым пеплом. То ли дело сейчас. Пусть мир, покой и сытость пребудут вовеки!

Полюбовавшись на получившуюся «пилу», женщина положила своё произведение на песок и, опершись на руку, с заметным усилием поднялась. Её левая нога постоянно болела. Прихрамывая, она поплелась к воде, за новой порцией вкусняшек.

Увлечённая мыслями о своём произведении и поиском моллюсков, женщина не заметила лёгкого шевеления в прибрежных камышах. Гребнистый крокодил тоже хотел есть…

Улики

Где искать останки древних людей? Как узнать, в какой именно точке огромной планеты отложения сформировались и сохранились на протяжении сотен тысячелетий и, что важно, доступны ли они в наши дни? Если даже сегодня палеоантропологи действуют в основном методом научного тыка, что уж говорить о XIX столетии. Тогда не было никакого опыта, никто не знал, где и, вообще, что мы можем найти. Но идеи были. Уже было известно, что в Африке живут гориллы и шимпанзе, а в Юго-Восточной Азии – гиббоны и орангутаны. Чарльз Дарвин считал, что предков человека стоит искать в Африке, его ближайший сторонник Эрнст Геккель – что в Азии.

Будущее показало, что в глобальном масштабе ближе к правде оказался Ч. Дарвин: древнейшие и самые важные стадии антропогенеза шли действительно в Африке. Но и в словах Э. Геккеля тоже была немалая доля истины. Более того, он даже предсказал существование в прошлом промежуточного звена между обезьяной и человеком, которого авансом назвал «обезьяночеловеком бессловесным», Pithecanthropus alalus. К этому мнению прислушался голландский врач Эжен Дюбуа. И не просто прислушался, а принял как руководство к действию. Он завербовался в голландскую армию и отбыл в Индонезию, где по мере возможностей развернул весьма активную деятельность по поиску ископаемых. Довольно долго поиски были безуспешны, но на Яве его ждала удача. 24 ноября 1890 г. в местности Кедунг-Брубус Э. Дюбуа откопал обломок челюсти с одним клыком, несколько позже – коренной зуб в Триниле, в сентябре 1891 года – ещё один зуб, а в октябре его ждала находка всей жизни – черепная крышка очень примитивного существа. Но исследователь не остановился и без малого через год, в августе 1892 года, нашёл бедренную кость, а в октябре – ещё один зуб (который, впрочем, позже был опознан как орангутаний). Этого уже было достаточно для полноценной сенсации, но на самом деле находки Э. Дюбуа были только началом. Многие исследователи после него исходили остров вдоль и поперёк, так что ныне количество находок яванских «обезьянолюдей» перевалило за полусотню. Сравнивая эти черепа, мы можем достаточно уверенно утверждать, что первый питекантроп был женщиной.

Изобильная ископаемая фауна, среди которой были обнаружены человеческие останки, позволила Э. Дюбуа утверждать, что отложения, в которых она залегала, сформировались в среднем плейстоцене. В новейшее время методы абсолютного датирования позволили говорить о 430–540 тысячах лет назад.

А самое главное – строение древнего существа. Его череп был очень низким и приплюснутым сверху, надбровный валик выступал над глазами в виде полки; зубы были огромными. Вместе с тем бедренная кость имела вполне современное строение, что подтвердилось чуть позже с обнаружением в Триниле ещё четырёх таких же. Получалось, что плейстоценовый троглодит ходил, как мы, но имел голову, промежуточную между обезьяньей и человеческой. Поэтому он вполне заслуживал названия Pithecanthropus – «обезьяночеловек». Но Э. Дюбуа обратил внимание, что в том месте, где в мозге современного человека имеется зона Брока – моторная зона речи, заведующая артикуляцией слов, – на эндокране (слепке мозга, сделанном по внутренней поверхности черепа) питекантропа расположена ощутимая выпуклость. Стало быть, питекантроп уже говорил? Значит, нельзя его назвать бессловесным, как это предложил Э. Геккель. И Э. Дюбуа дал своему питекантропу видовое наименование erectus – «прямоходящий». Сейчас мы знаем, что подниматься на две ноги наши предки начали за шесть с половиной миллионов лет до питекантропа, но для исследователей XIX века он был самым древним прямоходящим существом.

Про тринильского питекантропа много писали в XIX веке, но актуальность находок Э. Дюбуа не убавилась и позже. Настоящие открытия не исчерпываются парой выводов.

В верхней части бедренной кости питекантропа имеются большие бесформенные разрастания, как будто кость плавилась и разбрызгивалась, да так и застыла. Человек явно очень сильно хромал. Причин такого нарушения может быть несколько. Например, это может быть оссифицирующий миозит, развившийся из-за посттравматической гематомы приводящей мышцы бедра. Другая версия – отравление фтором. Далеко на юг, восток и запад от Триниля громоздятся конические вершины тёмных гор, над некоторыми из которых периодически поднимается то белый пар, а то и чёрные тучи. Вулканы выбрасывают огромное количество разных веществ, в том числе фтор. Пепел оседает на растениях, попадает в воду, а через них – в организмы животных и людей. Медицина знает случаи, когда это приводило к уродливым разрастаниям костей как у людей, так и, например, у овец – в Исландии после извержения вулкана Гекла в 1845 году.

Вероятно, именно проблемы с подвижностью стали причиной гибели тринильского питекантропа: на кости есть отчётливые отпечатки крокодильих зубов…

Открытия продолжаются и спустя более чем 100 лет после работ Э. Дюбуа. В XXI веке руки исследователей дошли до коллекций ископаемых раковин, собранных голландским врачом-антропологом в веке XIX. Выяснилось, что питекантропы были интеллектуальнее, чем считалось доныне. Они активно собирали двустворчатых моллюсков в реке Соло, но не мочалили раковины булыжниками, а аккуратно сверлили мышцу-замыкатель акульими зубами. Обнаружены раковины с маленькими круглыми дырочками и зубы с характерным износом кончика. Между прочим, Триниль находится далеко не на берегу моря, так что акульи зубы надо было принести за много километров.

Конечно, каракули на тринильской раковине крайне незамысловаты, но чего ещё ждать от первого произведения искусства?

Край одной из раковин имеет явные следы износа: она, очевидно, использовалась как орудие труда.

А самой сенсационной находкой стала створка с выцарапанным на ней зубчатым орнаментом. Он древнее ближайших аналогов на многие тысячи лет. Так что яванские питекантропы, долгое время считавшиеся отсталыми по сравнению со своими африканскими и европейскими собратьями, – ведь на Яве найдено очень мало каменных орудий, а те, что есть, очень примитивны – оказались первыми творчески одарёнными людьми на планете! Конечно, каракули на тринильской раковине крайне незамысловаты, но чего ещё ждать от первого произведения искусства? И не беда, что яванские Homo erectus в итоге оказались тупиковой линией, исчезнувшей без следа. Главное, одна из важнейших черт человечности появилась! В последующем она спонтанно возникала то в одной группе людей, то в другой, нарастала и совершенствовалась. Прогресс набирал обороты…

Литература

Dubois E. Pithecanthropus erectus, eine menschenahnliche Uebergangsfom aus Java. Batavia, 1894.

Joordens J. C. A., d’Errico F., Wesselingh F. P., Munro S., Vos de J., Wallinga J., Ankjærgaard Ch., Reimann T., Wijbrans J. R., Kuiper K. F., Mucher H. J., Coqueugniot H., Prie V., Joosten I., Os B. van, Schulp A. S., Panuel M., Haas V. van der, Lustenhouwer W., Reijmer J. J. G. et Roebroeks W. Homo erectus at Trinil on Java used shells for tool production and engraving // Nature, 2015, V. 518, pp. 228–231.

Soriano M. The fluoric origin of the bone lesion in the Pithecanthropus erectus femur // American Journal of Physical Anthropology, 1970, V. 32, № 1, pp. 49–57.

8. ФЕРЗ ПЛАТТ
РУБИЛО ДЛЯ ГУЛЛИВЕРА
(АНГЛИЯ; 300 ТЫС. Л.Н.)

Прогресс! Как много в этом слове… Для большинства современных людей это синоним полётов в космос и электронной техники. Нам, людям XXI века, трудно оценить разницу даже между мягким и жёстким лошадиным седлом, не говоря уж об отличиях чоппера и ашельского рубила. А разница между тем грандиозна. Многие изобретения прошлого поворачивали ход истории, ставили его на совершенно новые рельсы.

1,76 миллиона лет назад в Кокиселеи 4 и 1,75 миллиона лет в Консо появляются первые каменные ручные рубила. Началась эпоха ашеля – самая длинная и тёмная эпоха истории человечества. К её завершению, около 400–300 тысяч лет назад, относится расцвет нового вида людей – Homo heidelbergensis. Их лица всё ещё были истинно первобытны, но их мозг почти сравнялся с нашим, а в издаваемых ими звуках уже можно было уловить признаки речи. Они всё ещё кочевали по долам и лесам подобно зверям, но в их сознании всё чаще просыпалось чувство прекрасного, а со времени 350 тысяч лет назад их стоянки регулярно стал освещать свет костров.

Зелёные холмы раскинулись, насколько видит глаз. Лёгкий ветерок колыхал верхушки трав, настраивая на лирический лад. У подножия одного из бугров, недалеко от берега вьющейся голубой лентой реки расположился лагерь. Его обитатели были заняты повседневными делами. Кто-то стругал наконечник копья из стволика молодой ели, кто-то нянчил детей, а кое-кто просто лежал на траве, предаваясь упоительному безделью. Охота была удачна, еды было вдоволь, так стоило ли волноваться и суетиться?

Один из мужчин, шутник и балагур, задумчиво перебирал куски коричневого кремня, принесённые на стоянку для изготовления орудий. Его внимание привлёк особенно крупный обломок. В глазах человека загорелась лукавая искорка, рот растянулся в улыбке. Он ухватил камень и отволок его в сторонку, туда, где вся земля была усыпана осколками битого кремня, в «кузницу». Воздух надолго огласился резким глухим стуком работы…

Возвращение творца в лагерь было триумфальным. Сначала он шёл спокойно, неся в руках что-то непонятное. Но живость характера было не сдержать: он с радостным смехом подскакивал к сидящим соплеменникам и, приседая от нетерпения, на вытянутых руках гордо и весело демонстрировал своё произведение – рубило, очень ровное, симметричное, но огромное, просто титаническое, с предплечье длиной. Некоторые недоумённо хмурились, большинство, заражённое возбуждением мастера, хохотало. Вокруг героя собралась почти вся группа. Мужчины ободряюще хлопали его по мускулистому плечу, женщины восхищённо строили глазки…

Улики

Эпоха позднего ашеля – удивительное время. Кончился миллион лет «великого застоя», в вязких тысячелетиях которого мы не видим явного прогресса. С появлением Homo heidelbergensis всё изменилось. 400–350 тысяч лет назад – время великих сдвигов, не менее значительных и судьбоносных для всего человечества, чем последующее наступление эпохи верхнего палеолита или неолитической революции. Вместе с тем в археологической терминологии этот момент никак особо не отражён: «поздний ашель» – немудрёное название для важнейшего этапа нашей истории. В чём же секрет? Дело в том, что археологи в первую очередь имеют дело с технологиями древних людей. А они-то в это время формально почти не изменились. Рубила и кливеры (каменные прямоугольные «топоры») позднего ашеля отличаются от средне- и раннеашельских только лучшим качеством выделки.

Однако поздний ашель значителен не формой рубил. Люди стали гораздо интеллектуальнее. Появилась новая техника получения заготовок для изготовления более качественных орудий – леваллуазская. Теперь из одного булыжника стало можно получить не одно, а множество орудий, причём они получались меньше, удобнее и качественнее.

Люди научились составлять несколько элементов в одно изделие – изобрели составные орудия. Хотя все известные деревянные копья этого времени – это просто остро обструганные палки, найдены хотя и немногочисленные, но очевидные примеры орудий, в которых каменный наконечник либо вставлялся в расщеплённую деревянную рукоятку, как в Шёнингене, либо приклеивался к ней куском смолы, как в Кампителло.

Климат с 400 до 340 тысяч лет назад постепенно ухудшался, закончившись мощным оледенением. Несмотря на это, люди уверенно расселялись на север и впервые надёжно обосновались в зонах с умеренным климатом, где зимой температура опускается ниже нуля и выпадает снег. Это сказалось на всех сторонах жизни «людей гейдельбергских».

Самое главное, люди окончательно освоили огонь. Если свидетельства его использования полтора миллиона лет назад редки и не вполне надёжны, и даже 400 тысяч лет назад на большинстве стоянок никаких его следов не обнаруживается, то 350 тысяч лет назад произошёл перелом. Холод не тётка – люди стали активно жечь костры, греться и жарить на очаге мясо. Впрочем, и в более поздние времена, даже в неандертальских пещерах, частенько не находится ни малейших угольков или обожжённых костей. Видимо, великая зависимость человека от огня сложилась только у представителей нашего вида.

«Люди гейдельбергские» научились строить примитивные хижины. Правда, первое подобное сооружение относится ещё ко временам «людей умелых», но этот пример единичен, а похолодание, случившееся в эпоху Homo heidelbergensis, подействовало на людей стимулирующе. На французской стоянке Терра Амата найдены следы столбов, которые, возможно, держали стены и крышу нескольких хижин или, как минимум, ветровых заслонов. Во французской же пещере Лазаре люди устроили навес из шкур около стены, чтобы на голову не капало и с потолка не сыпалась пыль.

Наконец, люди стали создавать нечто особенное – произведения искусства. Одним из первых проявлений творческого духа стала суперсимметрия каменных рубил. Для практических целей достаточно просто острого края, совершенно незачем добиваться трёхмерной симметрии орудия. Но кривой чоппер неэстетичен. Кособоки и первые рубила. А вот позднеашельские – практически идеальны! На них приятно посмотреть, чего, собственно, и добивались среднеплейстоценовые творцы.

Известны и иные примеры игры воображения. В английском местонахождении Ферз Платт с датировкой 300 тысяч лет назад среди 600 рубил одно выделяется своими неслыханными габаритами: длина 39,5 см, вес 3,2 кг. Таким невозможно работать. Сделано оно было явно не для рубки баобабов или охоты на слонов, целью было удивить сородичей, сотворить нечто небывалое.

Другие среднеплейстоценовые предшественники англичан были не чужды палеонтологии: житель первобытного Сванскомба нашёл где-то камень с ископаемым морским ежом и исхитрился обработать его так, чтобы древнее иглокожее стало центром рубила. Так же поступил «дизайнер» из Вест Тофтс, только у него украшением рубила оказалась окаменевшая раковина двустворки.

Иные шли по пути коллекционирования. В Веймос кто-то очень ценил полированный кусок ископаемого коралла – приятный брусок с красивыми звёздочками, такой, что и современному человеку приятно держать в руках и не зазорно положить на каминную полочку. В Сванскомбе два похожих куска были принесены аж за 193 км! В индийском Синги Талав и китайском Чжоукоудяне люди позднего ашеля любовались на собранные кварцевые кристаллы.

Нечто подобное делали и первые неандертальцы – прямые потомки «людей гейдельбергских». Во французском Цис-ла-Коммун 115–127 тысяч лет назад один из них изготовил вытянутое рубило из особой породы камня, постаравшись, чтобы тёмное включение с красными пятнышками оказалось в центре орудия.

Наконец, люди стали по-особенному относиться к умершим родственникам. До этих пор они просто оставляли тело усопшего на том месте, где его настигла смерть. Но люди испанской Атапуэрки начали поступать иначе. Когда кто-то умирал, его останки несли за полкилометра и бросали в естественный колодец Сима де лос Уэсос, на дне которого в итоге скопилось три метра слежавшихся, спрессованных костей. И символично, что среди этой воплощённой мечты палеоантрополога нашлось лишь одно орудие – «Эскалибур» – шикарный образец истинно красивого рубила, ибо сделано оно из красного с жёлтыми прожилками камня. Думается, он попал в коллективную могилу не случайно – такими вещами просто так не разбрасываются…

Мы видим своеобразный культурный парадокс: в позднем ашеле типы орудий оставались принципиально прежними, тогда как по всем прочим ключевым показателям шёл не просто прогресс, а буквально интеллектуальная революция. И её уже было не остановить.

Литература

Emery K. A re-examination of variability in handaxe form in the British Palaeolithic. PhD Archaeology, 388 p.

Lumley de H. A palaeolithic camp at Nice // Scientific American, 1969, V. 220, № 5, pp. 42–50.

Pei W. C. Notes of the discovery of quartz and other stone artefacts in the lower pleistocene hominid bearing sediments of the Choukoutien cave disposits // Bulletin of Geological Society of China, 1931, V. 11, № 2, pp. 149–156.

Roebroeks W. et Villa P. On the earliest evidence for habitual use of fire in Europe // Proceedings of the National Academy of Sciences, USA, 2011, V. 108, № 13, pp. 5209–5214.

Shimelmitz R., Kuhn S. L., Jelinek A. J., Ronen A., Clark A. E. et Weinstein-Evron M. ‘Fire at will’: the emergence of habitual fire use 350,000 years ago // Journal of Human Evolution, 2014, V. 77, pp. 196–203.

9. БРОКЕН-ХИЛЛ
ПРОКЛЯТИЕ ЗЕМЛИ
(ЗАМБИЯ; 300 ТЫС. Л.Н.)

Жизнь древних людей была нелегка. Не всегда беды приходили в виде хищников, холода и голода. Иногда их несла в себе сама земля, по которой ходили люди…

Человек грустил. Ему было плохо. Живот болел, голова болела, уши болели, зубы болели нестерпимо. Человек кашлял и всё время чувствовал себя уставшим. Он раздражался по пустякам и плохо спал. Он почти ничего не слышал, а на тыльной стороне кистей вскочили какие-то язвочки. Движения его стали неуверенными и неловкими, человек стал забывать, что происходило совсем недавно.

Грустно глядя из-под нависших надбровных валиков, человек обгрыз кожуру с клубня ямса и продолжил резать его костяным ножом. Не самая вкусная еда – горчит, но есть можно. Конечно, зебра или бородавочник несравненно вкуснее, но их добыть сложнее, а корневища и клубни растут на каждом шагу.

Проблемы человека начались давно. Он не знал, что с ним не так, откуда навалилось столько напастей. Человек непроизвольно погладил белый шрам над левым ухом. Наверное, всё дело в том злосчастном ударе копьём в висок. При этой мысли человек сурово усмехнулся про себя. Неплохо мы тогда наваляли чужакам.

Ямс оказался не таким уж горьким, даже сладковатым. Это хорошо, хоть что-то приятное есть в этом мире.

Через несколько часов человеку стало хуже. Во рту было сухо, лоб горел, знобило, грудь теснило, захотелось спать. Пошатываясь, человек пошёл в лагерь. Трещина в земле, прикрытая травой, и так была незаметна, а тут ещё и голова стала плохо соображать. Нога подвернулась, посыпались камни, теряя сознание, человек полетел в чёрную пустоту…

Улики

Замбийский свинцово-цинковый рудник Брокен-Хилл или Кабве дал не только много ценной руды, но и прекрасную коллекцию скелетов ископаемых животных. Тут в 1921 году были откопаны кости слонов и чёрных носорогов, бородавочников и ориксов, львов и сервалов, а также многих других существ. Поверх звериных остовов лежали и останки людей. Среди них самым сохранным и впечатляющим оказался череп Брокен-Хилл 1. Его первобытный облик настолько отличался от всего того, что было тогда известно, что находка была описана под особым названием «человек родезийский» – Homo rhodesiensis. В момент открытия и после он часто рассматривался как особый африканский неандерталец. Сейчас, когда в нашем распоряжении десятки находок, мы знаем, что «человек родезийский», в отличие от европейских неандертальцев, был нашим прямым предком. Тем более впечатляют мощнейшее надбровье, огромные челюсти, выступающий костный рельеф затылка. Такими были наши пращуры 130–300 тысяч лет назад!

Брокен-Хилл 1 интересен не только своим брутальным обликом, но и нелёгкой судьбой. 13 из 15 сохранившихся зубов были поражены кариесом – редчайшей для древних людей болезнью. Судя по чрезвычайной стёртости передних зубов и повреждениям эмали, человек использовал их как орудия. У обезьян такой же комплекс формируется из-за сдирания резцами шкурок с клубней и фруктов.

Левая височная кость Брокен-Хилл 1 мало того что была поражена мастоидитом и патологией внутреннего уха, приведшей к глухоте, так ещё и пробита чем-то острым. Судя по следам заживления, человек перенёс травму, но вряд ли она добавила радости в его жизнь.

А самое главное, что свинец и цинк (добыча которых привела к открытию останков) при попадании в организм приводят к тяжёлому отравлению. Оно выражается в тех симптомах, что описаны в нашей истории. В частности, при попадании цинка в рот человек чувствует сладковатый вкус, после чего появляется сухость во рту, температура сначала резко поднимается, а потом падает, пострадавший много потеет, его клонит в сон. Очень вероятно, что и мощнейший кариес был следствием отравления свинцом. Кроме прочего, оно приводит и к расстройствам памяти, внимания и координации движений. Как знать, может, именно эти нарушения стали причиной того, что Брокен-Хилл 1 провалился в трещину в потолке пещеры и погиб на груде скелетов животных? На этом финальном несчастье закончились его мытарства, но благодаря ему же нам достался его впечатляющий и столь информативный череп.

Древние люди не могли знать о тяжёлых металлах. Трудно сказать, как они мыслили причину своих хворей. Задумывались ли вообще о причинах и следствиях? Скорее всего, да. Ведь несмотря на дремучую внешность, они обладали неплохим интеллектом. Свидетельством этому являются костяные орудия, найденные в Брокен-Хилл вместе с костями. Тонкость в том, что это древнейшие настоящие костяные орудия, то есть сделанные с использованием специальной «костяной» технологии. До тех пор кости могли использоваться от случая к случаю, иногда древние люди пытались делать из них рубила, но обрабатывали кость так, будто держали в руках кусок камня. Теперь же они использовали особую технику. Кость поддаётся обработке труднее, чем кремень или обсидиан, так что люди из Брокен-Хилл перешагнули ещё один важнейший цивилизационный рубеж, который так трудно в полной мере оценить современному человеку.

Литература

Barham L. S., Pinto Llona A. C., Stringer C. B. Bone tools from Broken Hill (Kabwe) cave, Zambia, and their evolutionary significance // Before Farming, 2002, V. 2, № 3, pp. 1–16.

Bartsiokas A. et Day M. H. Lead poisoning and dental caries in the Broken Hill hominid // Journal of Human Evolution, 1993, V. 2, pp. 243–249.

Lacy S. A. The oral pathological conditions of the Broken Hill (Kabwe) 1 cranium // International Journal of Paleopathology, 2014, V. 7, pp. 57–63.