Read the book: «Сила внутри меня. Как воспитать характер, создать внутренние опоры и бросить вызов жизни»

BECOME WHO YOU ARE: A New Theory of Self-Esteem, Human Greatness, and the Opposite of Depression by Ryan A Bush

© 2024 Designing the Mind, LLC. Published by special arrangement with Designing the Mind, LLC in conjunction with their duly appointed agent 2 Seas Literary Agency and co-agent SAS Lester Literary Agency & Associates.

В дизайне обложки использовано оригинальное оформление.

© Кваша Е. А., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

Эта книга – о противоположности слабости и депрессии.

Но это не книга о счастье. Депрессия – это не просто абстрактное несчастье, а утрата внутренней силы и опоры. Главный вопрос здесь: как воспитать в себе устойчивость и характер, которые позволяют не падать под давлением жизни.

Кстати, о счастье. Я годами искал его суть. Когда мне было лет 14, я думал, что существует теория хорошей жизни, которую просто пока никто не открыл. Я верил, что все мы можем быть счастливы, нужно лишь найти секретную формулу, подобно E = mc².

Я часто бродил по комнате, придумывая постулаты и метафоры, читая воображаемой аудитории лекции о мудрости, которую накопил. Я был уверен, что вот-вот открою формулу счастья и концепцию просветления, которая будет работать безотказно.

Эта идея полностью овладела мной. Вечерами я засиживался в Википедии, открывая десятки вкладок в поисках ответов на все свои вопросы, но в итоге их становилось только больше. Вместо того, чтобы слушать учителей или общаться с одноклассниками, я целыми днями строил свои теории. Эта неуловимая теория счастья стала моим убежищем в переходном возрасте, щитом от бурь взросления.

Я находил крупицы истины в словах Будды, стоиков и Ницше. Изучал позитивную психологию, науку об эволюции и психотерапию. Я натыкался на цитаты и идеи, которые приводили меня в восторг и подпитывали мою одержимость.

С возрастом я все больше понимал: в жизни полно хаоса, и идея одной универсальной теории счастья начала казаться мне нереальной. Я начал подозревать, что сами «великие философы» больше всего нуждались в уроках о счастье. Они искали его в абстрактных идеях и уравнениях, но были бы счастливее, если бы меньше размышляли и больше танцевали, любовались закатами или влюблялись.

Сегодня я с гордостью заявляю, что у меня получилось. Да, великая единая теория человеческого благополучия действительно существует. Это не шутка! Я потрясен не меньше вас. Вы думали, я просто отделаюсь этой фразой про танцы? Нет-нет, формула счастья – не фантазия, а реальность. Стоит ли мне немного потянуть время или поделиться ею прямо сейчас?

Но прежде скажите, что вы думаете о моей вступительной речи? Говорят, людям нравятся личные истории. Как вам мой рассказ о маленьком Райане? Если вам понравилось, продолжайте читать. Я собираюсь представить эту теорию через призму моего жизненного опыта белого мужчины, выросшего в пригороде в любящей семье, – как это свежо, не правда ли?

Если же вам надоели личные истории, не волнуйтесь. Здесь будет много идей и концепций для таких же чудаков, как я.

«Стань тем, кто ты есть». Эту цитату приписывают философу XIX века Фридриху Ницше. Как и многие его высказывания, она загадочна и неоднозначна. Но эта фраза не покидает меня с тех пор, как я впервые столкнулся с ней.

Мы привыкли слышать, что нам следует быть самими собой. Найти себя? Не вопрос. Но стать собой – это совсем другое, на первый взгляд парадоксальное предложение.

Разве можно стать тем, кем я уже являюсь?

Моя теория представляет собой синтез стоической философии и нейропсихологии, ницшеанской этики добродетели и эволюционной психологии, духовной мудрости и психотерапии. Это междисциплинарный комплекс различных идей, теорий и практик, направленный на объяснение широкого спектра феноменов человеческой жизни.

Например:

– Почему мы считаем, что нужно поступать правильно, даже если никто не накажет нас за обратное?

– Почему ощущение счастья у победителей лотерей и людей с параличом рано или поздно возвращается на прежний уровень после того, что с ними произошло?

– Почему люди выбирают такие странные занятия – сочиняют музыку или участвуют в марафонах?

– Откуда рождаются наши ценности и внутренняя опора?

– Почему для нас так важно уважать самих себя?

– Почему мы чувствуем внутреннюю слабость, если не достигаем целей и не растем?

– Зачем природе нужны разные типы мышления и силы – от аутизма до СДВГ?

– Почему люди впадают в депрессию? Почему некоторые вечно недовольны своей жизнью?

Я представил в этой книге множество оригинальных идей, лишь малая часть из которых принадлежит мне. Я глубоко признателен таким современным провидцам в области психологии, как Аарон Бек, Мартин Селигман, Дэниел Гилберт, Марк Лири и Джеффри Миллер. Основные учения книги опираются на труды титанов философии, которые насчитывают тысячи лет. Я лишь связал все эти идеи воедино и создал целостную картину.

Книга предназначена для любопытных интеллектуалов, которые любят исследовать концепции с разных точек зрения. Здесь переплетаются философские аргументы, научные данные и терапевтические советы. Я проиллюстрирую свою теорию примерами из собственной жизни, чтобы сделать ее более наглядной.

Должен предупредить: некоторые выводы моей теории могут перевернуть ряд общепринятых установок с ног на голову. Например, я считаю, что объяснение депрессии через «химический дисбаланс» – не единственно верное. А медикаменты – не всегда лучшее решение. Более того, я убежден: такие состояния как аутизм и СДВГ – это не отклонения в развитии, а адаптивные стратегии, сформированные эволюцией.

Некоторые люди так глубоко отождествляют себя с устоявшимися взглядами на эти темы, что, даже услышав сомнения в них, моментально занимают оборонительную позицию. Но я хочу, чтобы вы знали: я совершенно не собираюсь наносить удар по вашей идентичности. Скорее наоборот.

Я разработал эту теорию, чтобы глубже понять собственный опыт и разобраться, почему люди совершают порой непредсказуемые поступки. Главное, что движет мной, – желание помочь тем, кого я люблю. Предотвратить их проблемы. Показать читателям путь к росту и процветанию.

Книга состоит из трех частей, каждая из которых включает четыре главы:

– Первая часть отвечает на вопрос «Что» и представляет практическую концепцию.

– Вторая часть посвящена вопросу «Почему» – это научная теория, которая объясняет механизмы человеческой жизни и благополучия.

– И третья часть – «Как»: как вам использовать эту концепцию, чтобы жить полной и счастливой жизнью.

Я пишу в надежде, что эта модель станет маяком для тех, кто сбился с курса. Она откроет новые тропы тем, кто стремится к росту, и поддержит тех, кто уже следует своему пути, но не может объяснить его другим.

Если бы вы спросили меня, стоит ли читать мою предыдущую книгу «Программирование разума» в период депрессии или поиска смысла, я ответил бы: «Нет. Лучше почитайте “Хорошее настроение” Дэвида Бернса или “Размышления” Марка Аврелия».

Но книга, которую вы держите в руках, совершенно иная. Я искренне верю, что ее идеи способны не только избавить от депрессии, но и стать катализатором для преобразования.

Уверен, эта книга сможет изменить жизни. В том числе и вашу.

Часть 1. Модель

Глава 1. Индикаторы благополучия: суть хорошей жизни

Измерения счастья

Первое измерение счастья:

Это простая шкала боли и удовольствия. Все мы достаточно рано узнаем, что существуют приятные и неприятные занятия, чувства, события. И конечно, стараемся выбирать то, что доставляет удовольствие.

Эта элементарная модель дает нам возможность ориентироваться в жизни и различать лучшие и худшие варианты. Тут все понятно: съесть мешок конфет на Хэллоуин – заманчиво, а корпеть над домашкой – не очень.

Модель здорово нас выручает – только представьте, что было бы, если бы мы не умели отличать удовольствие от боли. Что бы ни говорили о бессмысленном скроллинге соцсетей, но я в любой момент предпочту его тому, чтобы засунуть руку в мясорубку.

Правда, иногда происходит нечто странное. Счастье словно не оправдывает наших ожиданий. Возникает аномалия.

Тогда после съеденных конфет нас начинает тошнить, а хорошо сделанное домашнее задание дарит чувство гордости. После вечера пролистывания ленты остается лишь усталость и ощущение пустоты. Кажется, всего этого недостаточно для счастья.

Дело в том, что наша модель счастья неполноценна, и настало время усовершенствовать ее.

Тогда мы обращаемся ко второму измерению счастья:

Ось приобретений и потерь – условное обозначение любых хороших или плохих жизненных обстоятельств, достижений или результатов.

Разобравшись со вторым измерением счастья, мы начинаем видеть, насколько поверхностным был поиск простого удовольствия. Теперь становится ясно: хорошая жизнь требует жертв и дисциплины.

Например, вставать в 6 утра, чтобы готовиться к экзаменам, – неприятно, но возможность поступить в университет меняет все. То же самое с тренировками: боль в мышцах и усталость – удовольствие сомнительное. Но через пару месяцев мы видим, как меняется тело, и радуемся своему отражению.

Совместив две оси, мы получаем двухмерную плоскость факторов, которые определяют наши решения. Эта плоскость – ландшафт ваших обстоятельств.

По сравнению с простой осью «удовольствие – боль», эта модель более комплексная и полезная. Она позволяет нам взвешивать решения на нескольких уровнях, соизмеряя краткосрочное удовольствие с долгосрочным успехом. Например, мы можем отказаться от встречи с однокурсниками, если на следующий день нас ждет защита научной работы.

Как только наше понимание достигает этой точки, мы начинаем рассматривать свою жизнь в этом ландшафте. Обретаем новое понимание счастья. Все становится ясно: прибавка к зарплате – это хорошо, а расставание – плохо.

В большинстве случаев эта схема неплохо работает, адекватно отражая наш опыт. Покупка дома после того, как долгие годы приходилось откладывать деньги, дарит радость. И это нечто более значимое, чем мимолетное удовольствие. А потеря друга приносит печаль – более глубокое чувство, чем сиюминутная боль.

Но иногда происходит нечто странное. Наше счастье опять не оправдывает ожиданий. И вновь возникает аномалия.

Технически мы можем добиться явного успеха, например, получить повышение на работе. Но не всегда чувствуем себя счастливее от этого. И наоборот, после тяжелого развода мы можем сказать: это лучшее, что с нами когда-либо случалось. А потом пожмем плечами, забудем об этом странном событии и пойдем дальше.

Именно так живет большинство из нас, и в этом заключается современное понимание счастья. Хорошее – это хорошо, за исключением тех редких случаев, когда хорошее – плохо, а плохое – хорошо. Проблема в том, что мы не всегда догадываемся, когда сталкиваемся с исключением из правил.

Вместо того, чтобы снова пожать плечами и пойти дальше, давайте остановимся и подумаем – почему так? Почему выигрыш в лотерею редко делает людей счастливее? Почему потери и неудачи часто влияют на нас не так, как мы себе представляем?

Увы, наша теперь уже двухмерная модель счастья тоже неполноценна. Настало время усовершенствовать ее, добавив третье измерение:

Знаю, сейчас вам кажется, что здесь ничего нет. Потому что это – ось z, в двухмерной проекции ее не видно. Но мы это исправим.

Формулы счастья

У каждого из нас есть знакомый, который вечно всем недоволен. Может, это ваш друг, который целыми днями слоняется без дела, потягивает авторский раф третий раз за утро, смотрит сериалы, скроллит социальные сети и режется в видеоигры. А возможно, это ваш коллега, который постоянно испытывает стресс, потому что неустанно гонится за повышением, прибылью и высокой производительностью. Может быть, это ваш родственник, который регулярно меняет партнеров, разочаровавшись в отношениях, потому что любовь не приносит вечного блаженства.

А что, если это вы сами?

На самом деле, у большинства из нас есть множество таких знакомых. Их объединяет не только хроническое недовольство. И это «общее» не лежит на поверхности – его не так-то просто распознать.

Философы тысячелетиями спорили о том, что значит хорошо жить. Кажется, к настоящему моменту этот вопрос уже должен быть исчерпан. Да и потом – существует множество современных концепций и формул счастья. Вот лишь несколько из них:

– Счастье равно сумме трех компонентов: субъективная удовлетворенность жизнью, положительные эмоции и отсутствие отрицательных эмоций¹.

– Счастье зависит от вашей генетики (50 %), жизненных обстоятельств (10 %) и сознательных факторов, таких как ваше отношение к жизни (40 %)².

– Счастье равно вашей экстраверсии за вычетом неврозов³.

– Счастье равно разнице между событиями в жизни и вашими ожиданиями от них⁴.

– Счастье равно совокупности ваших доходов (от 50 000 – 75 000 долларов в год), статуса отношений (наличие брака), количества близких друзей (3–5), количества детей (0) и частоты записей в дневнике благодарности (еженедельно)⁵.

– Счастье равно уровню нейронных химических веществ – дофамина, серотонина, окситоцина, эндорфинов и кортизола⁶.

Все эти формулы могут быть верными – каждая в своей области. Но они не приносят нам практической пользы. Можно вызубрить эти правила наизусть, но так и не прийти к настоящему благополучию.

В книге «Спотыкаясь о счастье» психолог Дэниел Гилберт объясняет, что мы часто ошибаемся в попытках понять, что делает нас счастливыми. Наш мозг не очень хорошо предсказывает, как мы будем себя чувствовать после какого-то события или решения – и насколько сильно и долго это чувство продлится. Нам мешает множество предубеждений⁷.

Гилберт приводит примеры неудачливых людей: сросшихся близнецов, тюремных заключенных и полностью парализованных людей. Судьбы этих людей кажутся ужасными, не правда ли? Но сами они утверждают, что испытывают глубокое удовлетворение от жизни. Автор объясняет: мы плохо предсказываем свои эмоции, потому что не берем в расчет психологическую защиту. Именно она помогает не зацикливаться на том, что уже нельзя изменить⁸.

Я вновь и вновь пересматривал выступление Гилберта на конференции TED. Он рассказывал, что победители лотерей и парализованные люди испытывают одинаковый уровень счастья через год после случившегося⁹. Я прочел его книгу и нашел ее интересной, проницательной и довольно забавной. Но меня не покидала мысль: «И это все? Мы просто плохо предсказываем события? Это и есть великий секрет?»

Гилберт прав: нам не очень хорошо удается предугадывать свое благополучие. Но, возможно, стремление к удовольствию – это не просто бессистемные ошибки в прогнозах. За нашими слепыми поисками счастья стоят устойчивые закономерности.

Наше ощущение счастья меняется со временем, но часто не так, как мы ожидали. Победители лотерей и парализованные люди не становятся счастливее или несчастнее. Но не потому, что их уровень счастья не меняется¹⁰. Просто такие события – не залог нашего благополучия.

Мы удивляемся, когда события не приводят к ожидаемому восторгу или разочарованию. Блуждаем, как путники, которые пытаются сориентироваться в незнакомом месте по неправильной карте. В этот момент большинство людей вскидывает руки и восклицает: «Так в чем же смысл?». Именно смысл заполняет все пробелы.

В книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл утверждает, что «жизнь становится невыносимой не из-за обстоятельств, а только из-за отсутствия смысла и цели»¹¹. Мы интуитивно принимаем эти слова как верные.

Но большинство из нас не знает, что такое смысл на самом деле. Может быть, это логичное объяснение нашего места во Вселенной? Или предназначение? Личная история? Все вышеперечисленное? Мы лишь знаем, что идея о смысле звучит убедительно.

Нам кажется, что одни занятия полезны – например, поход в горы или написание книги. А другие – вроде просмотра телевизора или отдыха на пляже – это просто способ расслабиться или скоротать время.

Можно сказать, что у первых есть смысл. Но почему? Что именно делает их полезными?

Предположим, значимая деятельность – это та, что совершается из любви. Мы считаем работу полезной, когда она помогает обеспечивать семью. Это качество применимо к некоторым видам деятельности, но не ко всем. Сочинять музыку, создавать мобильное приложение или учиться в аспирантуре – все это плодотворные занятия, даже если вы не испытываете к ним особой любви.

А может, значимые занятия должны приносить какую-то практическую пользу? Должны быть продуктивными и помогать обществу? В этом явно есть доля правды. Но вряд ли марафонский бег или путешествие в Новую Зеландию изменят мир, хотя многим они придутся по душе.

Часто говорят, что значимая деятельность обязательно должна быть трудной. Чтобы что-то было полезным, необходимо усердно работать и превозмогать сложности. Все задачи, которые я перечислил выше, в той или иной степени трудны.

Психолог Пол Блум утверждает, что существует «золотая середина» между удовольствием и страданием, и последнее обязательно становится частью значимых дел¹². Блум объясняет это так: «Если спросить людей, что такое значимый опыт, они расскажут о трудных проектах, которые требуют много времени, связаны с борьбой, сомнениями и неуверенностью. В них предполагаются разного рода страдания. Если страданий нет, опыт кажется менее значимым»¹³.

Вроде бы логично. Но как насчет времени с любимыми людьми? Да, трудности бывают у всех, но вряд ли кто-то считает, что отношения становятся ценнее, если они полны боли и проблем. Наоборот, нам кажется, что время прошло не зря, если после него остаются теплые, радостные чувства.

Пока я писал эту книгу, я почти не испытывал боли или дискомфорта. Напротив, этот процесс принес мне глубокое удовлетворение, и я не думаю, что дополнительные страдания улучшили бы его.

Дело не в страданиях. Любое начинание просто должно иметь смысл в контексте вашей личной истории. Путешествие по Вьетнаму – ценное занятие, если оно каким-то образом отражает вашу идентичность. Волонтерство в благотворительном фонде помогает чувствовать себя на своем месте, если вас действительно трогают такие вещи. Работа может быть как полезной, так и нет – все зависит от того, какой смысл в нее вкладываете лично вы.

Например, многие люди считают лучшим периодом своей жизни учебу в колледже – время, когда наша идентичность и цели еще не успели сформироваться¹⁴. Если в основе хорошей жизни действительно лежит смысл, то время неопределенности не должно приносить удовольствия, даже несмотря на чувство общности и свободы, которое оно дарит.

Мы уже близки к разгадке. Во всех перечисленных идеях есть доля истины, но мы все еще не попали в яблочко. А это чрезвычайно важно.

Понять суть хорошей деятельности – значит понять суть хорошей жизни. Мы вспоминаем свои лучшие дни, месяцы и годы, находя между ними что-то общее. И надеемся, что наша плодотворная жизнь продолжит дарить нам такие же теплые воспоминания.

Эта суть связана с вызовом, но сама по себе – не вызов. Она имеет отношение к любви, но при этом – не любовь. Она связана с целью, но это не цель.

Давайте же разберемся с этим вопросом раз и навсегда.

Суть хорошей жизни

Значимые вещи должны олицетворять одну или несколько ваших ценностей. Проще говоря, важно, чтобы ваши действия отражали те качества, которые вы цените в других.

Трудности кажутся значимыми не потому, что мы испытываем боль, а потому, что не каждый сумеет их преодолеть. Чем меньше людей способны решить задачу, тем больше удовлетворения вы получаете, когда справляетесь с ней. Наибольшую ценность имеет то действие, которое под силу только вам.

Эта связь между значимостью и вашей личностью объясняется просто: в вас отражаются сильные стороны, которые вы развивали на протяжении всей своей жизни.

Жизнь, наполненная удовольствием, не обязательно должна иметь глобальное чувство цели. Чтобы жить хорошо, вам не нужно считать, что ваша работа спасает мир, исполняет божественную волю или оставляет след в истории. Вы можете быть глубоко удовлетворены, вообще не имея определенной цели.

Жизнь, которая приносит удовольствие, не создается любовью. Конечно, трудно поверить, что жизнь совсем без любви может быть по-настоящему хорошей. Но даже безусловная любовь не раскрасит серые будни однообразного существования.

Так что возникает вопрос – что же действительно делает жизнь хорошей?

Делюсь с вами простой, но рабочей формулой. Хороший поступок – это поступок, достойный восхищения. Хороший день – это день, вызывающий восхищение. А хорошая жизнь – это жизнь, достойная восхищения.

Мы говорим о восхищении не просто так. Даже если вы не думаете об этом напрямую, именно оно влияет на то, как вы себя чувствуете. Когда вы оцениваете свое счастье по шкале от одного до десяти, вы, по сути, спрашиваете себя: «Насколько меня восхищает мое поведение?»

Поступки, достойные восхищения, демонстрируют высокий уровень ваших умений или сильные стороны характера. Вам приятно совершать их, даже если за вами никто не наблюдает в этот момент.

Просмотр сериала не вызывает восхищения. Да, многие считают это приятным занятием, но оно ничем не примечательно. Разве что вы посмотрели весь сезон за один вечер – тогда это уже близко к подвигу. Но чтобы смотреть сериалы, не нужно никаких особых навыков, поэтому они и не делают нас счастливее¹⁵.

Выигрыш в лотерею тоже не достоин восхищения. Многие скажут, что завидуют победителям, но на самом деле восхищаться здесь нечем. Чтобы выиграть в лотерею, не нужны никакие личные достоинства, поэтому такая победа не делает нас счастливее¹⁶.

Но тут важно сделать уточнение.

Выигрыш в лотерею все же может изменить вашу жизнь и вызвать восхищение окружающих. Вы можете разумно распорядиться деньгами, оставить бессмысленную работу и найти новое дело, в котором проявятся ваши сильные стороны. Это поможет вам совершить поступки, достойные восхищения, и сделать вашу жизнь более полноценной¹⁷.

Тем не менее, этот же выигрыш может сыграть против вас, если вы потратите деньги на мимолетные удовольствия. Например, купите беговую дорожку, чтобы сушить на ней полотенца, или ретро-автомобиль, который идеально подойдет, чтобы стоять в гараже. А вдруг вы бросили дело, в котором раскрывали сильные стороны, и выбрали пассивный образ жизни? Это может привести к действиям, которые не только не вызовут восхищение, но и ухудшат самочувствие, а в итоге – приведут к депрессии.

Но даже в кризисе можно найти потенциал. Потеря работы, партнера или проблемы со здоровьем могут лишить вас сфер, в которых вы проявляли качества, достойные восхищения. Но они могут открыть новые возможности для реализации достоинств.

Кто-то добился успеха после перенесенной травмы, а кто-то впал в депрессию после родов. Эти многочисленные истории с неожиданными поворотами на самом деле описывают одно и то же: наше благополучие не всегда зависит от внешних событий, как мы привыкли думать. Оно полностью определяется тем, что происходит внутри.

Механика хорошей жизни

Счастье – это сложное смешение механизмов, которые развивались, чтобы выполнять разные функции. Удовольствие, радость и облегчение – это просто побочные эффекты работы разных частей нашей психики. Их объединяет только одно: нам это нравится¹⁸.

Но есть одна самая важная, первостепенная метрика. Ее можно оценить по шкале от одного до десяти и сохранить с течением времени. И похоже, из всего царства животных она доступна только человеку.

Максимальное значение этой метрики показывает, какой жизнью мы мечтаем жить и каким человеком стремимся стать. Для простоты мы будем называть ее общим благосостоянием.

Наше общее благосостояние связано с тем восхищением, которое мы способны вызвать. Удивительно, но у этого есть конкретная причина. В нашем мозге есть участок, который все время оценивает, что с нами происходит, и в зависимости от этого выделяет нужные химические вещества. Именно они отвечают за наше настроение.

Этот «Большой Брат» обосновался внутри нас, потому что так было выгодно нашим предкам. Он – часть эволюционной схемы разума, которая находит признаки восхищения в наших действиях. Это связано с тем, как мы заслуживаем уважение, привлекаем партнеров и ощущаем свою причастность к группе.

Нейробиолог назовет этот участок мозга сетью пассивного режима. Эволюционный психолог увидит в нем социометр, а духовный наставник определит его как эго.

Все это одно – единый, вполне реальный механизм, который занимает центральное место в функционировании разума. И вопреки распространенному мнению, это не враг, а источник наивысшего счастья.

Но сам по себе этот механизм не делает вас более счастливым. То, что вы обладаете восхитительной чертой характера, еще не значит, что вы проявляете ее. Если ваша сильная сторона скрыта и не отражается в поведении, она не принесет удовлетворения. Вы счастливы настолько, насколько проявляете такие черты в ваших действиях.

Назовем эти достойные черты, уникальные навыки и сильные стороны метакачествами. Главный показатель хорошей жизни – то, насколько вы встроили уникальные метакачества в повседневную деятельность.

Это общий элемент всех занятий, которые не проходят впустую. Всего времени, проведенного с пользой. Каждое из них демонстрирует то, что делает вас особенным. Самые полезные действия требуют уникального набора достоинств – такого же неповторимого, как отпечаток вашего пальца.

Вы можете считать, что у вас нет достоинств. Возможно, вам кажется, что вам не хватает ума, времени, энергии или денег, чтобы воплотить свои метакачества в жизнь. Но скоро вы поймете, что это не так.

Хорошая жизнь не сводится к простой сумме удовольствий и не становится лишь результатом успеха. Ее суть не в комфорте, не в борьбе, не в цели и даже не в любви. Вам не нужен смысл. Вам нужны метакачества.

Основные выводы:

– Первое измерение счастья, ось x, представляет собой простую шкалу боли и удовольствия. Это то, что вы ощущаете. Второе измерение счастья, ось y, охватывает диапазон от потерь до приобретений и включает все хорошие и плохие жизненные обстоятельства, достижения или результаты – то, что у вас есть.

– Эти измерения формируют ландшафт ваших обстоятельств – двухмерную плоскость внешних факторов, которая определяет решения большинства людей. Но внешние события не оказывают существенного влияния на наше счастье.

– Наше благополучие определяется исключительно третьим измерением, которое остается невидимым для большинства. Оно тайно управляет нашей удовлетворенностью, оставляя нас растерянными и недовольными. Это третье измерение мы будем называть метакачеством.

– Поступки, вызывающие восхищение, демонстрируют наши навыки и сильные стороны характера. Вы чувствуете радость, когда совершаете поступок, способный вызвать восхищение у другого человека, даже если за вами никто не наблюдает. Главный показатель хорошей жизни – то, насколько ваши уникальные метакачества встроены в повседневную деятельность.

– Суть истинно полезной деятельности заключается в следующем: хороший поступок – это поступок, достойный восхищения. Хороший день – это день, вызывающий восхищение. Хорошая жизнь – это жизнь, достойная восхищения. Когда вы оцениваете уровень счастья по шкале от одного до десяти, ваши выводы будут зависеть от того, насколько вас восхищает собственное поведение.

Глава 2. Игра в максимизацию метакачеств: спектр, сферы и профиль

Долины метакачеств – январь 2020 г.

Дело было в начале 2020 года. Жизнь казалась полной надежд и планов, которым ничто не угрожало. Я работал продуктовым дизайнером в компании по производству экипировки для активного отдыха, всего два дня в неделю. За год до этого перешел на неполный рабочий день, чтобы сосредоточиться на более важном проекте – написании своей первой книги. Каждую неделю мне удавалось полностью задействовать свой творческий потенциал и зарабатывать ровно столько, чтобы свести концы с концами.

Предыдущий год выдался насыщенным: новое приключение, запуск бизнеса и первые шаги в писательстве. Это было счастьем – работать всего два дня в неделю и отдавать остальное время личным проектам. Но процесс затягивался. Книга все еще не обрела нужную форму, а на мне висели и сбор аудитории, и целая гора издательских задач.

Писательство – дело одинокое. Но, к счастью, я не был один. Моя девушка (и наш корги) поддерживала меня, отвлекала от забот и пускала в ход свое чувство юмора, чтобы не дать мне свихнуться. Мы проводили выходные в походах, катались на горных велосипедах и ездили в незапланированные путешествия. Я изо всех сил старался оставаться в моменте, не погружаясь в мир теорий и деталей книги, который царил у меня в голове.

Тем временем творческий запал, с которым я начинал работать три года назад, угас – его сменили уныние и апатия. Год, полный творческих разногласий и тупиков, научил меня спокойнее относиться к работе – предлагать идеи, принимать, что их отклоняют, и переходить к следующим задачам. Мои наивные мечты стать новатором, который преобразит компанию, сменились простой надеждой сохранить место и закончить книгу.

Моя роль менялась на разных этапах создания продукта. Сначала я предлагал креативные идеи и создавал концептуальные наброски. Теперь же уточнял детали производства и занимался подготовкой технических чертежей. Как вы можете догадаться, это было не очень увлекательно.

Меня утомляла не только скучная работа, но и моя неспособность выполнять ее на должном уровне. Технические детали – не моя сильная сторона, я не математик. Когда приносили деталь по моему чертежу, ни у кого не оставалось сомнений – ошибка есть. Вопрос был скорее в том, насколько она серьезна.

Я начинал как амбициозный промышленный дизайнер, полный идей и стремлений к инновациям. Но незаметно для себя сменил должность на нечто вроде «жалкого подобия инженера». Каждый раз, собираясь на работу, я чувствовал себя так, словно облачаюсь в доспехи перед боем. Какую атаку на мою личность мне предстоит выдержать сегодня? Какую роковую ошибку я совершу? Не просчитался ли на целый сантиметр? А может быть, вообще начертил на этой детали конический радиус вместо непрерывной кривой?

Несмотря на все это, я был безмерно благодарен своему боссу за то, что он когда-то рискнул взять на работу вчерашнего выпускника, дал мне возможность расти и даже позволил заниматься сторонним проектом. Но слукавлю, если скажу, что не испытывал горечи. Я создал сотни изобретательских концепций для этой компании и приспосабливался к все более жестким ограничениям. В конце концов, меня исключили из патента, пересадили в опенспейс и превратили в мальчика на побегушках, владеющего графическими программами.

Работая всего два дня в неделю, я оказался не в курсе многих деталей проекта и больше не ощущал себя частью команды – скорее дополнительным ресурсом. Прежде чем поручить мне новое задание, меня нужно было ввести в курс дела.

Мой синдром самозванца разыгрался не на шутку. А может, это был вовсе не он? Может, я действительно был бездарем? Или попал в компанию благодаря удачным семейным связям? Возможно, меня держали только из жалости? Нет, это точно был он – мой внутренний тролль и эксперт по обесцениванию достижений – синдром самозванца.

А еще была Виктория. Она появилась в команде всего несколько месяцев назад, но держалась так, будто ее место – в зале заседаний совета директоров крупной корпорации. Но она почему-то оказалась в небольшой конторе горного городка, где старательно демонстрировала свою придирчивость, навязывая ее остальным.

Виктория стремилась к власти и добавляла в корпоративную культуру нотки жестокости и безжалостности – словно играла в огромные 3D-шахматы, где пешками служили ее коллеги. И нужно признать, у нее это отлично получалось. Я же старался просто не попадаться ей на глаза, что, казалось бы, не было сложной задачей для скромного дизайнера, работающего на полставки.

Но сколько бы я ни пытался держаться от нее подальше, это не срабатывало – мы с Тори пересекались все чаще. Любые мои попытки наладить контакт или сделать комплимент воспринимались враждебно, а в моих стараниях на рабочем месте она видела угрозу своим достижениям.

Возможно, я произвел на нее впечатление не самого дружелюбного человека, когда она присоединилась к команде. До открытого конфликта дело не доходило. Но Тори понимала, что мне не очень нравится, как она вставляет мне палки в колеса.

Как бы то ни было, проблему нужно было решать. Я знал, что мелкие рабочие конфликты обычно удается разрешить добрым делом или душевным разговором. Поэтому предложил ей выпить пива после работы. Не знаю, где была бы уместнее эта сцена, в комедии или драме, – в любом случае, не советовал бы вам такое смотреть.

Я начал разговор, пытаясь показать, что не испытываю к ней неприязни. Ведь мне, как и ей, хотелось лучшего для компании. Нам обоим было непросто донести свои идеи до руководства. Но вместо того, чтобы понять меня, Виктория искренне удивилась, что у меня вообще могут быть хоть какие-то амбиции.

Пытаясь наладить контакт, я попросил у нее совета по поводу моей книги и бизнеса, чтобы показать, что уважаю ее мнение. К моему удивлению, она не проявила никакого интереса к моим вопросам. То есть как не проявила? Она безжалостно разнесла мои идеи. Тори начала с того, что книги не приносят денег, а закончила тем, что у меня нет харизмы, необходимой для успешного предпринимателя.

В какой-то момент Виктория вдруг спросила, не страдаю ли я аутизмом. Мол, она уже работала с людьми с похожими манерами. Что тут скажешь – есть какая-то ирония в том, что человек, раздающий коллегам непрошеные диагнозы, решил отнести меня к людям с аутичными чертами.

Мне было не по себе. Я растерялся и начал оправдываться. Ерзать и отводить глаза. Но кто ведет себя иначе, когда на него нападает диснеевская Малефисента?

Я надеялся на совет, но вместо конструктивной критики услышал, что весь мой проект – сплошная ошибка. И основная проблема моей книги, по мнению Тори, заключалась в ее авторе.

Она заявила что-то вроде: «Ты не годишься для того, чтобы писать о личностном развитии. Это дело тех, кто преуспел в жизни, – людей успешных и достойных восхищения». А я, значит, не был ни успешным, ни достойным? Может, напомнил ей кого-то, кто обидел ее в прошлом? Или она завидовала мне? А может, в ее словах была доля правды?

Я попробовал взглянуть на ситуацию с ее точки зрения – и расстроился. Перед ней сидел парень, который вместо того, чтобы строить карьеру и расширять полезные связи, увлекся написанием бесполезной книги. Самое обидное было в том, что мои самые лучшие черты – изобретательность, остроумие, чувство юмора – не нашли никакого отражения ни в этом разговоре, ни в моей жизни в целом. Я словно утратил себя, зациклившись на проекте, который казался все менее значимым.

Все мои силы уходили на черновик книги, который пылился в столе, не представляя никакой ценности для окружающих. Разум превратился в эхо-камеру, где я бесконечно размышлял о том, будет ли моя книга успешной или забудется на следующий день после публикации.

Работа постепенно перестала быть отдушиной для разума. Отношения с друзьями остыли, а проекты начали поглощать даже то время, которое мог бы посвятить любимой женщине.

Книга поглотила меня целиком. Желание стать великим писателем затмило стремление быть хорошим человеком. Я не делал ничего плохого, но и не давал проявиться своим достоинствам. Мои поступки не вызывали у меня гордости и не приносили удовлетворения.

Постепенно я начал пренебрегать самим собой. Отстранился от тех сфер жизни, которые поддерживали самооценку, и моя личность начала разрушаться. Чем сильнее затягивал проект, тем меньше метакачеств оставалось в моей жизни.

Карта метакачеств

На протяжении всей книги я буду постепенно делиться своей историей. Но, честно говоря, все это не ради автобиографии. К концу вы увидите, как мой личный путь развития метакачеств переплетается с абстрактными принципами и теориями, которые мы будем обсуждать.

А теперь давайте лучше поговорим о вас.

Задумайтесь на мгновение: что делает вас именно вами? В чем вы по-настоящему сильны? Ваши достоинства, которые вызывают восхищение у окружающих. Сострадание, смелость, креативность, харизма – любые качества, которые мы обычно относим к «хорошим». И я уверен, что у вас их множество, даже если вы об этом не задумывались.

У каждого есть достоинства, которыми можно гордиться. Но поскольку они невидимы и неосязаемы, иногда сложно понять, что именно делает их такими важными. Давайте разберемся с основными понятиями, которые помогут нам лучше понять, что же такое метакачества и как они проявляются.

Ценности и сильные стороны часто оформляют в виде списков, которые состоят из четырех-десяти обширных разделов. Такие списки напоминают карту метакачеств – но карту, составленную по личным ощущениям. Они скорее отражают взгляды и мировоззрение тех, кто их чертил, чем универсальный маршрут для всех.

Последователи позитивной психологии Мартин Селигман и Кристофер Петерсон создали список универсальных сильных сторон характера и метакачеств. Они заметили их, изучая похожие черты в разных культурах и традициях:

1. Мудрость и знания (креативность, любопытство, открытость, любовь к обучению, умение видеть перспективу).

2. Смелость (храбрость, усердие, целостность, жизнеспособность).

3. Человечность (любовь, доброта, социальный интеллект).

4. Справедливость (гражданственность, чувство справедливости, лидерские качества).

5. Воздержание (милосердие, умеренность, умение предвидеть, самоконтроль).

6. Трансцендентность (способность ценить красоту и совершенство, благодарность, надежда, чувство юмора, духовность)¹.

Это поистине ценный список, и я глубоко уважаю стремление Селигмана и Петерсона отразить в нем ключевые метакачества, которыми руководствовались наши предки. Однако их выбор кажется мне в чем-то произвольным. Разве жизнеспособность действительно можно считать подтипом смелости? А чувство юмора – проявлением трансцендентности?

Я предлагаю пойти другим путем: взять обширный перечень ценностей и представить его не в виде разделенных категорий, а как непрерывный градиент, который мы назовем спектром метакачеств.

Список метакачеств может показаться вам слишком обширным, но у нас есть веские причины рассматривать их именно так.

Во-первых, важно не поддаваться, когда нам пытаются навязать одну «правильную» систему ценностей. Ваша система должна быть уникальной.

Во-вторых, наши ценности сформировались в процессе эволюции. А эволюция – это не аккуратный и упорядоченный процесс. Она хаотична, непредсказуема и охватывает все аспекты нашей жизни, включая ценности. Разве можно утверждать, что «честность» – это одно конкретное метакачество, если его можно интерпретировать через десятки, а то и сотни различных примеров из эволюции? Наша способность к адаптации и постоянному развитию породила множество нюансов в системе ценностей, которые уникальны для каждого человека.

Метакачества часто описывают как баланс между крайностями. Например, смелость – это не безрассудство и не трусость, а что-то между. Посередине. Такой подход удобен: крайности редко работают во благо.

Но где находится «золотая середина» для креативности? А для чувства юмора? Можно, конечно, попробовать ее вычислить – но это как искать середину зебры: зависит, с какой полосы начать.

Я склоняюсь к тому, что метакачества лучше рассматривать как спектр – от высокого к низкому. Например, смелость – это не просто баланс между трусостью и безрассудной храбростью. Скорее, мужественный человек обладает высокой степенью смелости. Менее смелый будет находиться на этом спектре чуть ниже, а наглец может сочетать низкий уровень благоразумия с высоким уровнем мужества.

Ценности можно представить в виде контейнеров, а метакачества – как их содержимое. Наш мозг словно сканирует реальность в поисках черт, которые совпадают с нашими ценностями – и реагирует, когда находит.

А что насчет пороков? Подобно электромагнитному спектру видимого света, спектр метакачеств не имеет четких границ ни в одном из направлений. Можно достичь как необычайно высокого, так и крайне низкого уровня того или иного метакачества. Крайние минимумы иногда называют пороками, но я предлагаю не зацикливаться на них.

Эта теория не о вине или проступках – она помогает пробудить позитивные жизнеутверждающие эмоции. Вы достигнете большего, если сосредоточитесь на том, чтобы развивать метакачества, а не искоренять пороки или пытаться их загладить. Лично у меня, насколько я могу судить, нет пороков. Хотя в некоторых областях мне не хватает проявленных метакачеств.

В этой книге я редко буду упоминать пороки. Метакачества активны и позитивны. Чтобы проявлять их, не нужно поступать вопреки чему-то. Здесь заповедь звучит не как «не убий», а как «будь добрым».

Игра в максимизацию метакачеств

Ваша задача – не просто замечать свои метакачества, но и растить их как комнатные растения: с любовью и регулярным поливом. Конечно, чем больше сильных сторон, тем лучше. Но не переживайте: переизбыток метакачеств вам не грозит. Если кто-то кажется идеальным – скорее всего, у него просто хорошая пиар-команда. Даже у самых праведных людей бывают пробелы: кто-то не умеет шутить, кто-то раздражается в пробках, а кто-то путает честность с бестактностью.

Тем не менее, перед вами стоит непростая задача. Метакачества часто конкурируют за ресурсы, а ваше время, внимание и энергия ограничены. Вам придется постоянно выбирать, сколько сильных сторон вы можете «выжать» из своих ресурсов.

Если вы хотите развить метакачества, у вас есть два пути: выбрать то, в чем пока не блещете, но где можно быстро достичь прогресса. Или, наоборот, сосредоточьтесь на тех сферах, где вы уже сильны, – дополнительное развитие не потребует больших усилий. Развивать одни качества сложно – на это потребуется много сил, а другие даются гораздо проще.

Например, если вам сложно отстаивать свою позицию на совещаниях, но при этом вы отлично анализируете информацию – начните с этого. Пропишите свои доводы заранее, сделайте короткий план выступления, отправьте его коллегам до встречи. Так вы укрепите качество «структурность» – и оно постепенно начнет подпитывать вашу уверенность. Вместо того чтобы «качать» это метакачество с нуля, вы развиваете то, что уже есть, – и приходите к тому, чего пока не хватает.

Вы можете научиться сочетать сильные стороны, что поможет вам быть более эффективным. Мы создаем «сосуды», которые помогают нам раскрывать наши достоинства, – я называю их зонами роста. Это могут быть ваши отношения с братом, работа, волонтерская деятельность в приюте для животных и любые другие сферы жизни.

Развивайте те направления, в которых одновременно проявляется много сильных сторон, вместо того чтобы вынуждать их конкурировать между собой. Ницше считал, что все метакачества соперничают друг с другом³, но при правильных условиях многие из них вполне могут уживаться вместе.

Более того, если вы проявляете достоинства на протяжении долгого времени, они превращаются в автоматические, привычные реакции, которые не требуют усилий. Как я уже упоминал в своих работах, чтобы достичь такого результата, нужно развивать взаимосвязанные привычки.

Когда вы встречаете человека, который излучает доброту, щедрость и сострадание, не спешите считать его аномально святым. Лучше спросите себя: как мистер Роджерс¹ выстроил свою впечатляющую стратегию добра? Как Долли Партон² создала зоны роста, чтобы мир увидел ее сильнейшие стороны? И главное, как вам самим сделать то же самое?

Профиль сильных сторон

У каждого человека есть несколько ключевых достоинств, которые составляют основу его личности. Мартин Селигман называет их «фирменными сильными сторонами»⁴. Мне нравится думать о них как о профиле сильных сторон – наборе черт, в которые вы вкладываете больше всего усилий и с которыми трудно расстаться.

Относитесь к этим чертам с особым вниманием. Выбирайте метакачества с умом, ориентируясь на свою индивидуальность. Они должны органично вписываться в ваш характер.

Например, когда мы путешествуем за границей с моей девушкой, мы по-разному реагируем на местных продавцов. Она невероятно добра, поэтому легко вступает в продолжительные беседы с людьми, которые предлагают сувениры. Я же, хоть и не грублю, предпочитаю вежливо сказать «нет, спасибо» и продолжить свой путь.

В конечном счете, ее доброта и моя сдержанность – это достоинства, которые трудно совместить. Мне нравится ее доброта, но без моего вмешательства она точно попыталась бы поддержать экономику Индонезии, потратив все свои сбережения. Верю, что моя холодная непреклонность – часть того, что привлекает ее во мне.

Почти всегда можно найти компромисс: если бы я пытался быть таким же добрым, выгорел бы быстрее, чем батарейка на китайском фонарике. К тому же, потерял бы свою хладнокровность. Конечно, развивать сильные стороны важно, но не менее значимо – поддерживать баланс.

Игра в максимизацию метакачеств имеет огромное значение для нашего разума. Чем чаще мы проявляем сильные стороны, тем счастливее становимся. Наши повседневные поступки отражают то, какими людьми мы себя видим. Мы – одновременно и главные герои, и зрители своей жизни. Качество этого внутреннего диалога напрямую влияет на наше благополучие.

Я далеко не первый, кто предложил взаимосвязь между метакачествами и счастьем. Чтобы глубже понять эту взаимосвязь, предлагаю обратиться к древним философским учениям. Они сформулировали эту концепцию задолго до того, как появились неврологические и эволюционные данные, которые ее подтверждают.

Основные выводы:

– Метакачество – это любая черта, которую мы склонны считать «хорошей». Врожденные достоинства есть у каждого человека, но они могут оставаться скрытыми и не проявляться в повседневном поведении.

– Ваша задача – не только обнаружить, но и развить свои уникальные метакачества. Главное – стремиться увеличить их количество в вашем характере, довести его до максимума. Спектр метакачеств бесконечно разнообразен, и каждое из них обладает своим уникальным оттенком.

– Зоны роста – это сосуды, через которые мы проявляем наши сильные стороны, достойные восхищения. Отношения, работа, окружение – все это потенциальные зоны роста для развития метакачеств.

– Профиль сильных сторон – это набор ваших личных достоинств, которые составляют основу личности. Это те метакачества, в которые вы вложили больше всего усилий и с которыми вам сложнее всего расстаться.

– Чтобы достичь наивысшего благополучия и удовлетворенности жизнью, нужно максимально развивать зоны роста и профиль сильных сторон. Лучше всего сосредоточиваться на том, в чем вы уже сильны, а не зацикливаться на слабостях. Ищите способы ежедневно укреплять свои метакачества через конкретные действия.

Глава 3. Философия добродетели: от Сократа до Селигмана

Античная этика

Обычно, когда речь заходит о философии этики, мы сразу вспоминаем о том, «что такое хорошо и что такое плохо». А через пару секунд уже думаем о котиках – потому что все этичное кажется слишком занудным.

Понятие «добродетель», свойственное античной эпохе, будто перекочевало к нам прямиком из учебника 1963 года – с запахом нафталина и печатями на обложке. Оно вызывает у многих ассоциации с праведностью и даже целомудрием, что едва ли вдохновляет.

Возможно, когда я завожу разговор о добродетели, вас тянет проигнорировать это слово и прошептать: «Давай без морализаторства, пожалуйста». И я вас понимаю. Да, мораль – это часть добродетели, но далеко не вся ее суть.

Мне не хочется, чтобы, слыша слово «добродетель», вы представляли себе скучные нравоучения. Если отбросить культурный шлейф, станет ясно: добродетели – это те же самые метакачества, о которых мы говорим в этой книге.

«Добродетель» – это термин прошлого, философский и тяжеловесный. «Метакачество» – слово, которое мы используем сейчас, чтобы вернуть этим понятиям живую силу. За ним стоят те же сильные стороны, которые делают нас собой: искренность, юмор, решимость, доброта, творческий азарт, способность вдохновлять, поддерживать, рисковать.

Метакачество – это ваша внутренняя суперсила. То, за что вас ценят близкие. То, что помогает чувствовать себя живым и настоящим. То, что делает моменты – даже самые простые – наполненными смыслом.

Вспомните, как вы заставили рассмеяться свою будущую жену на первом свидании. Как удивили коллег смелой и нестандартной презентацией. Или как лучшая подруга с благодарностью обняла вас за помощь в трудный момент. Это все – проявления ваших метакачеств. И по сути, именно так выглядит добродетель, если снять с нее старомодный плащ.

Когда мы убираем пыльные формулировки, оказывается, что добродетель – это вовсе не абстрактная нравственность из учебников, а вполне живая, вдохновляющая история. И кстати, гораздо раньше, чем философы начали обсуждать моральные головоломки вроде «проблемы вагонетки», их занимал куда более жизненный вопрос: как прожить хорошую жизнь – полезную не только для других, но и для себя¹. Нам не так уж часто приходится спасать тонущего ребенка, а вот решать что-то важное для собственного благополучия – буквально каждый день. Изначально этика и должна была помочь нам в этом – указать путь к психологическому здоровью. А началом этого пути служит та самая добродетель, которую мы часто воспринимаем неверно.

Когда я лет десять назад увлекся древнегреческой философией, особенно стоиками, меня больше всего привлекли их идеи, которые остаются актуальными до сих пор.

Дихотомия контроля:

Из существующих вещей одни находятся в нашей власти, другие – нет. В нашей власти мнение, стремление, желание, уклонение – одним словом, все, что является нашим. Вне пределов нашей власти наше тело, имущество, доброе имя, государственная карьера – одним словом, все, что не наше.

– Эпиктет, «Энхиридион»²

Когнитивное посредничество:

Вполне возможно не составлять себе никакого убеждения по поводу чего-либо и избавить душу от треволнений. Ибо сами вещи, по природе своей, не принимают участия в составлении наших суждений.

– Марк Аврелий, «Размышления»³

И любовь к судьбе:

Не требуй, чтобы события свершались так, как тебе хочется, но принимай происходящее таким, каково оно есть, и будешь счастлив.

– Эпиктет, «Энхиридион»

Эти идеи обладают невероятной практической силой, которая помогает справляться с трудностями. Неудивительно, что они занимают центральное место в современных стоических учениях.

Однако сами стоики утверждали, что эти терапевтические аспекты – лишь второстепенные элементы их философии. Главной целью стоиков было «жить в согласии с добродетелью», то есть стремиться к человеческому совершенству⁴.

Раньше я часто слышал о добродетели, но отмахивался: «Да, это важно, но давайте перейдем к сути». И лишь спустя годы все встало на свои места, и я осознал ее истинную силу.

Человеческое совершенство

Слово «добродетель» на греческом звучит как areté. Более точно его можно перевести не просто как «мораль», а как «совершенство»⁵. Areté отражает идею процветания и величия, совершенства в искусстве жизни. Древнегреческие философы верили, что стремление к совершенству – основа нашего пути к полноценной счастливой жизни⁶.

Почему это понятие так важно? Нам уже известно, что быть мастером в своем деле – хорошо. Однако стоики шли дальше: они утверждали, что добродетель – это не просто одна из ценностей, а единственная подлинная ценность, воплощение наших лучших качеств и решений⁷.

Перестаньте, ради богов, дорожить предметами, перестаньте делать себя рабами прежде всего вещей, а затем, из-за них, и людей, могущих предоставлять или отнимать их. Боксер получает наибольшее преимущество от своего партнера в схватке… Достаточно придерживаться правильного мнения о бедности, болезнях и незанимаемых должностях – все подобные испытания только послужат мне на пользу. Не следует более искать ни плохого, ни хорошего во внешних условиях.

– Эпиктет, «Беседы»

Обычно мы считаем: когда сломалась машина – это плохо, а когда мы внезапно получили крупную сумму денег – хорошо. Но стоики утверждали, что такие мимолетные радости или страдания никак не связаны с истинно хорошей жизнью. В своих парадоксах Цицерон выделял следующие ключевые идеи стоицизма:

– Добродетель или нравственное совершенство – это единственное подлинное благо. Обычные «блага», вроде здоровья, богатства и репутации, на самом деле не играют роли в достижении настоящего счастья.

– Добродетели полностью достаточно, чтобы обрести счастье и самореализацию. Человек, который достиг нравственного совершенства, уже ни в чем не нуждается для полноценной осмысленной жизни.

– Все формы добродетели равны, как и все формы порока, если рассматривать их с точки зрения пользы или вреда, которые они приносят человеку⁸.

На первый взгляд все это кажется абстрактной догмой. Поэтому давайте обратимся к конкретному примеру.

Замечали, что после дня, а уж тем более недели бездействия вы чувствуете себя неважно? И наоборот, если провели это время как ваш идеальный «я» – занимались творчеством, благотворительностью или физическими упражнениями, – в конце дня вы чувствуете себя прекрасно?

Помню, как в школе я с восторгом уходил на летние каникулы – впереди целых три месяца без обязанностей! Можно бездельничать целыми днями – вот это счастье! Но к концу лета меня охватывали скука и уныние, и я даже с радостью возвращался в школу.

К шестнадцати годам я научился этого избегать, каждое лето покидая школу с новыми амбициями и большими планами. Рано вставал, занимался спортом, принимал душ, пил много воды и начинал день со здорового завтрака. Ставил перед собой еженедельные задачи: тренироваться, читать книги и играть на пианино. К концу лета мне уже не было скучно. Напротив, я вспоминал это время как период позитивных эмоций и личных изменений.

Наше настроение неизбежно колеблется в зависимости от нашего поведения. Хотим мы этого или нет, мы все время себя оцениваем – даже неосознанно, проверяя, насколько наша жизнь соответствует нашим ценностям.

Когда наши поступки согласуются с ценностями, мы чувствуем гордость. Действия, которые противоречат нашим принципам, наоборот, вызывают стыд⁹. То же происходит и с оценкой чужого поведения: если поступок другого человека соответствует нашим представлениям о правильном, мы испытываем восхищение, если противоречит – отвращение¹⁰.

Каждый из нас стремится быть хорошим и достойным восхищения¹¹. Само собой разумеется, что высокая самооценка воспринимается как нечто положительное, а низкая – как негативное. Но древних греков больше интересовали не сами показатели самооценки, а причины, которые приводят к ее росту.

Жить хорошо – значит жить добродетельно. Это утверждение не столько психологическое и философское, сколько логическое. Добродетели – это качества, которые мы изначально считаем положительными. Прожить добродетельную жизнь – значит прожить такую жизнь, которую вы сами считаете достойной.

Когда вы говорите, что кто-то прожил хорошую жизнь, то подразумеваете, что он обладает качествами, которые вы одобряете. Поэтому суть добродетельной жизни заключается в том, чтобы прожить ее, обладая теми качествами, которые вы сами цените.

Понятие эвдемонии

Древние греки называли хорошую жизнь «эвдемонией». Это состояние души, которое олицетворяет высшую степень счастья, доступную человеку¹². Возможно, это длинное и непривычное слово, и вас немного раздражает, что я его использую.

Но в нашем языке просто нет другого слова, способного так точно передать его значение. Слова «счастье», «процветание», «удовлетворение», «самореализация» и «благополучие» не могут в полной мере охватить этот концепт. Остается только эвдемония.

Эвдемония описывает особый вид благополучия – счастье, которое мы испытываем, когда одобряем самих себя.

Один из моих любимых исследователей стоицизма Дональд Робертсон ярко иллюстрирует этот принцип:

Даже такой мудрый и добрый человек, как Сократ, может остаться без денег, угодить в тюрьму и стать объектом насмешек. Но даже если он лишится всего, что большинство считает «хорошим», в том числе жизни, и с ним случатся все возможные «несчастья», это не уменьшит его достоинства. На самом деле, если он сохраняет свои добродетели даже в трудные времена, это только сильнее показывает его великодушие и вызывает еще больше восхищения.

Если внешние обстоятельства не могут ни прибавить, ни отнять ничего от доброты добродетели или злобы порока, значит, они – ни хорошие ни плохие. Они не влияют на хорошую жизнь, высшее благополучие или эвдемонию¹².

Да, эта высшая форма удовлетворения абсолютно эгоцентрична. Она заключается не просто в приятных ощущениях – это скорее вопрос хорошего отношения к себе.

Такой взгляд совпадает с моими исследованиями и пониманием, но идет вразрез с восточной философией, которая сегодня популярна и на Западе. Сейчас принято считать, что эго – это корень всех бед, и чтобы достичь просветления, нужно полностью от него избавиться.

Я встаю на сторону стоиков и утверждаю обратное: мы должны принять свое эго, научиться анализировать и оптимизировать его. Создавать наиболее позитивную, сильную и точную самооценку из всех возможных.

Когда мы осознаем этот принцип, внешние события уже не задевают нас так сильно. Они кажутся менее важными для счастья – и даже становятся поводом развить и проявить еще больше сильных сторон.

Добродетель сквозь века

Стоики, как и Платон с Сократом, придерживались особенно радикального взгляда на добродетель. Во-первых, они считали, что все добродетели по сути едины. Невозможно быть мудрым, не обладая одновременно мужеством, воздержанием или справедливостью¹³.

Кроме того, стоики утверждали, что добродетельным может быть только совершенный мудрец. Они также отмечали, что обстоятельства не способны повлиять на добродетель. Нищета, болезни, пытки – все это не имеет никакого отношения к истинному благополучию¹⁴.

Эта крайность привлекательна, но все же подобную систему добродетели можно улучшить. И другие философы уже сделали это за нас.

Например, Аристотель усовершенствовал идеи о добродетели, которые выдвинули Сократ и Платон. Он утверждал, что добродетель не одна – их много, и каждая из них отражает разные аспекты личности. Честолюбие, остроумие и щедрость – все это примеры различных добродетелей¹⁵.

Он считал, что каждый человек может обладать любой комбинацией добродетелей в разной степени. И хотя добродетели – единственный значимый для благополучия аспект, обстоятельства влияют на количество их проявлений¹⁶.

Аристотель рассматривал добродетель как превосходную черту характера. Склонность, глубоко интегрированную в личность, которая помогает достичь эвдемонии¹⁶.

По мнению философа, ключ к развитию добродетели – это практическая мудрость. Нам важно осознавать наши глубинные ценности и находить эффективные способы, как воплотить их в жизнь¹⁶.

Более современный философ Дэвид Юм попытался объяснить мораль, в том числе понятия добродетели и порока, не через религию и метафизику, а через природу человека. То есть он не считал добродетель чем-то священным или объективно существующим в мире – он рассматривал метакачества как часть нашей природы. По его мнению, мы оцениваем честность, щедрость или сочувствие не потому, что так «правильно», а потому что у нас есть естественная склонность воспринимать их как хорошие.

Например, когда мы видим, как кто-то помогает пожилому человеку перейти улицу, внутри автоматически возникает теплое чувство – даже если мы не задумываемся о морали. Точно так же, если кто-то грубит нам в ответ, мы чувствуем отторжение. По Юму, эти оценки – часть нашего восприятия, как цвет или звук. Он утверждал: «Порок и добродетель… можно сравнить со звуками, цветами, теплом и холодом, которые, согласно современной философии, являются не качествами объектов, но перцепциями нашего духа».

Юм отмечал, что мы называем что-то добродетелью просто потому, что это вызывает у нас одобрение. А доброжелательность, по его мнению, заложена в каждом из нас с рождения – пусть даже для ее проявления нужно время и развитие¹⁷.

А еще был Ницше. Принято считать, что Ницше просто критиковал мораль и отвергал все «доброе». Но это не совсем так. На самом деле он предлагал свою, особую мораль – не на основе правил и запретов, а на основе силы личности и внутреннего роста. Это была этика, основанная не на количестве пользы, долге или жертве, а на раскрытии потенциала человека¹⁷.

Ницше решился исследовать психологию добродетели глубже, чем его предшественники. Его в первую очередь интересовало психологическое здоровье. Он критиковал мораль своей эпохи за то, что она делает человека слабым, виноватым и пассивным. Такие ценности, как самоотречение, жертвенность и жалость к другим, по его мнению, разрушали личность. Философ утверждал, что мы должны оценивать добро и зло не с точки зрения правил или проступков, а через призму личного блага и величия¹⁸.

Для Ницше настоящая добродетель – это не страдание ради других, а внутренняя сила, которая творит, вдохновляет и помогает миру двигаться вперед. Это энергия, рождающая смелые поступки. Процесс самотворения требует усилий: преодолевать страхи, вставать после падений и «придавать стиль своему характеру». Развивать добродетели по-настоящему – значит бесконечно экспериментировать с собой и своей жизнью¹⁸.

Например, Дэвид Боуи всю жизнь играл с собственной личностью – создавал новые образы, альтер-эго и музыкальные направления, словно писал свою биографию заново. Его называли «хамелеоном рока» – от Зигги Стардаста до стиля Thin White Duke, каждый образ отражал новое творческое и личностное преображение. Боуи не просто менял костюмы – он переосмысливал себя, шаг за шагом создавая личность как произведение искусства и воплощая идею Ницше о творческой силе как подлинной добродетели.

Ницше также интересовало взаимодействие добродетелей – он считал, что они конфликтуют друг с другом. Но более возвышенные личности умеют объединять свои сильные стороны и приумножать потенциал¹⁸.

К примеру, творчество требует свободы, а дисциплина – порядка. Многим художникам и писателям трудно удерживать этот баланс. Но Харуки Мураками доказал, что это возможно. Во время работы над романом он придерживался строгого режима: вставал в 4 утра, писал по 5–6 часов, затем бегал десять километров или плавал полторы тысячи метров, читал – и ложился спать в 9 вечера. Его успех – это не выбор между структурой и вдохновением, а их союз.

Поставь перед собою ряд этих почитаемых предметов, и, быть может, своим существом и своею последовательностью они покажут тебе закон – основной закон твоего собственного я. Сравни эти предметы, посмотри, как каждый из них дополняет другой, расширяет, превосходит, просветляет его, как они образуют лестницу, по которой ты до сих пор карабкался к себе самому; ибо твоя истинная сущность лежит не глубоко скрытой в тебе, а неизмеримо высоко над тобою или, по крайней мере, над тем, что ты обычно принимаешь за свое я.

– Фридрих Ницше, «Шопенгауэр как воспитатель»¹⁹

Этот процесс и имел в виду Ницше, когда призывал читателя стать тем, кто он есть. Познав свои уникальные индивидуальные порывы восхищения и гордости, мы можем постепенно научиться воплощать их в жизнь, пока наш характер не станет отражением наших идеалов²⁰.

Мыслители Востока и Запада, от Конфуция до Иисуса Христа, предлагали свои системы добродетели²¹. Эти теории утратили актуальность в эпоху Просвещения, уступив место расчетливым этическим системам вроде утилитаризма. Но начиная с XX века этика добродетели переживает великое возрождение²².

Как и Ницше, философ Элизабет Энском не была фанаткой этики в формате «вот список правил – следуй им». В своем эссе «Современная моральная философия» она писала, что идеи вроде «морального долга» и четких установок «что можно, а что нельзя» уже не работают – потому что раньше они опирались на веру в Бога. А если этой опоры больше нет, то и весь этот моральный строй теряет смысл²³.

Но это не значит, что стоит идти на поводу у сиюминутных желаний, забывая о том, к чему это приведет в будущем. Как поясняет Ницше в «Утренней заре»:

Само собой разумеется, я не отрицаю – если только я не дурак, – что многих действий, называемых аморальными, следует избегать и сопротивляться им, или что многие действия, называемые нравственными, следует совершать и поощрять. Но я думаю, что одно следует поощрять, а другого избегать по иным причинам, нежели было принято до сих пор²⁴.

Сторонники этики добродетели считают, что строгие правила типа «это правильно, а это – нет» мешают нам расти и быть счастливыми. Они заставляют слепо подчиняться, а не осознавать, что важно и почему. Ведь настоящие поступки должны идти изнутри – из понимания, а не из страха нарушить запрет²⁵.

Парадокс в том, что даже если бы мы могли идеально соблюдать все современные моральные правила, вряд ли стали бы счастливыми. Представьте человека, который строго следует всем рекомендациям: заботится о близких, регулярно занимается спортом, сортирует мусор и один день в неделю посвящает волонтерству. Внешне – образцовый гражданин. Но если все эти действия совершаются лишь из чувства долга или страха «быть плохим» – они не приносят радости и не делают человека по-настоящему живым.

Когда на первое место ставятся нормы и последствия, а не характер, добродетель становится просто чек-листом. Вместо внутреннего роста остается лишь расчет – как бы все сделать правильно и ничего не испортить²⁶.

Современный философ Аласдер Макинтайр призывал вернуть добродетели в центр этики – так, как это понимал Аристотель. Он видел в добродетелях не просто личные качества, а способности, которые помогают ощущать смысл и полноту жизни через участие в совместных делах и вклад в общее благо.

Представьте, что вы играете в составе оркестра – со скрипками, виолончелями, духовой секцией. Каждый знает свою партию, но вместе вы создаете нечто большее, чем просто сумма звуков. Так Макинтайр предлагает смотреть на метакачества.

Он призывает: хватит думать о сильных сторонах как о чем-то индивидуальном – вроде «я честный», «я храбрый». Это не просто черты характера. Это навыки жить по-настоящему хорошо рядом с другими людьми. Именно через участие в чем-то общем мы чувствуем, что живем не зря.

Вспомните учителя, который остается после уроков, чтобы помочь ученику. Медсестру, которая утешает пациента, хотя у нее много других важных дел. Или друга, который умеет выслушать, а не просто дать совет. Все они включены в общее дело. Именно это, по Макинтайру, и делает нас по-настоящему добродетельными. По его мнению, стремление к хорошей жизни – это не индивидуальный путь, а часть нашего социального и исторического контекста²⁷.

Филиппа Фут предложила понимание добродетели, основанное на практическом рассуждении. Она видела добродетели как качества, которые присущи здоровым личностям. Такие качества, как мужество и справедливость, поддерживают наше здоровье и долгосрочные интересы²⁸.

Другие современные теоретики – Бернард Уильямс, Розалинд Херстхаус и Марта Нуссбаум – развивали свои системы этики добродетели с опорой на фундамент, заложенный древними греками.

Все они сходились во мнении, что в современных представлениях об этике есть нечто ошибочное. Они верили, что в античных философских учениях скрыты ценности, которые стоит заново открыть и переосмыслить²⁹.

Примерно в это же время психологи тоже начали интересоваться темой добродетели. Гуманистический психолог Абрахам Маслоу заметил, что есть определенные качества, свойственные самым зрелым и реализованным людям. Он назвал их самоактуализирующимися личностями³⁰.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что Б-ценности чаще выбирают «психологически здоровые» люди (самоактуализирующиеся, зрелые, продуктивные личности и т. д.), а также большинство «великих» людей, пользовавшихся наибольшей любовью и восхищением на протяжении истории.

– Абрахам Маслоу, «Новые рубежи человеческой природы»

Б-ценности, или «бытийные ценности я», – это качества, присущие людям, которые максимально реализовали свой потенциал. Маслоу сравнивал их с витаминами: если этих ценностей не хватает, у человека могут возникнуть психологические расстройства³¹.

Маслоу верил, что в каждом из нас заложена «внутренняя печать» – то, кем мы должны стать по-настоящему. Он называл это «инстинктоидным» семенем, в котором уже есть все, чтобы из маленького желудя вырос мощный дуб – полная версия нас самих. Это семя идеалов ведет нас к подлинному счастью и самореализации³².

Вспомните, например, ребенка, который с раннего возраста любит возиться с конструкторами, разбирать игрушки и собирать их заново. Спустя годы этот парень может стать талантливым инженером не потому, что «надо найти престижную профессию», а потому что он следовал внутреннему зову.

В последние годы Мартин Селигман – один из основателей позитивной психологии – активно выступает в защиту роли добродетелей и сильных сторон как основы человеческого благополучия³⁴. Как я уже упоминал в предыдущей главе, он составил список универсальных метакачеств на основе ценностей, общих для разных культур, и провел множество исследований, подтверждающих их психологическую силу³³.

Каждый философ и психолог по-своему изучал добродетели – те самые достоинства, которые мы называем в этой книге метакачествами. Их идеи помогают лучше понять нашу собственную природу. Но я хочу предложить систему, которая поможет взглянуть на философскую мудрость по-новому – через призму, объединяющую знания, передаваемые из поколения в поколение.

Основные выводы

– В центре древней этики всегда стоял вопрос, как прожить хорошую жизнь – жизнь, которая приносила бы благо не только другим, но и себе.

– Для древних греков добродетель означала личное превосходство, связанное с процветанием и величием. Совершенство в искусстве жизни. Мыслители того времени настаивали, что именно это совершенство лежит в основе нашего стремления к хорошей жизни.

– Греки использовали термин «эвдемония», чтобы обозначить хорошую жизнь. Эвдемония – это высшая форма счастливого душевного состояния, которого мог достичь человек. Это понятие описывало особый вид благополучия – счастье, которое мы испытываем, одобряя самих себя и свою жизнь.

– Современные этические системы часто не отвечают на реальные вопросы о том, как расти, быть счастливым и чувствовать себя живым. Они стараются установить универсальные правила, но в итоге больше поощряют слепое подчинение, чем настоящую мудрость.

– Несмотря на разные взгляды на природу добродетели, многие философы и психологи, от стоиков и Ницше до Маслоу и Селигмана, сходились в одном: добродетель – это основа хорошей жизни и ключ к достижению эвдемонии.

Глава 4. Вид сверху: учимся видеть третье измерение счастья

Восхождение к самосовершенствованию – август 2005 года

Я вошел в ярко освещенную комнату, полную людей и предвкушения новых приключений. У меня дрожали колени, когда я прощался с отцом и уходил навстречу неизвестности. Мне не терпелось завести новых друзей, ходить на свидания и наконец стать «нормальным» подростком.

Мое раннее образование было необычным – смесь Монтессори, самообразования и домашнего обучения. Мне даже стыдно говорить об этом, но я был одним из тех миллениалов, которые не смотрели в детстве «Губку Боба». Но в седьмом классе возникло сильное желание пойти в «настоящую» школу. И надо сказать, седьмой класс – это худший момент, чтобы выйти с домашнего обучения.

Почему-то я был уверен, что к двенадцати годам люди становятся взрослыми, а столовая – отличное место, где легко завести друзей. На деле оказалось, что мои сверстники соревновались в том, сколько чипсов можно запихнуть в рот за один раз.

Мне казалось, что я попал на чужую планету, населенную странными существами, говорящими на непонятном мне языке. Поэтому я молчал. Целый год – ни слова. Не могу объяснить, почему. Мысли об этом возвращались снова и снова, но стоило представить себе разговор с кем-то из тех ребят – внутри поднималась дрожь.

Я спокойно разговаривал с членами семьи и старыми друзьями, но это было совсем другое. Несмотря на желание быть ближе к сверстникам, наше общение сводилось к односложным ответам на их редкие вопросы.

До сих пор отчетливо помню один случай. Обед, столовая, свободный стул. Только устроился, как один из восьмиклассников заявил, что это «его место». Хотя было понятно: никаких закрепленных мест не существует. Но я все равно начал извиняться и поспешно встал, чтобы уйти, стараясь не обращать внимания на насмешки восьмиклассника и его друзей. Хотя внутри меня все клокотало от неловкости.

В тот момент меня озарило: мне было нечем гордиться. Конечно, вы скажете, что стыдиться нужно было тому задиристому парню. Но суть в другом – я боялся мира. Боялся говорить, боялся заступиться за себя, боялся оказаться в центре внимания.

Мир выглядел пугающим местом, где каждое усилие было направлено на простое выживание. Мне не хватало решимости стремиться к успеху. Уже тогда я начинал понимать: чтобы реализовать свой потенциал, мне придется многое изменить в своей жизни.

Следующее лето стало периодом радикальных перемен. Появились первые цели и мысли о том, что нужно сделать, чтобы стать тем, кем хочу быть. Я разрабатывал стратегии и ежедневно ставил себе задачи, чтобы преодолеть страхи и избавиться от застенчивости.

Не представляю, как все это пришло мне в голову в 13 лет. Тогда я вряд ли мог осознанно это сформулировать, но на глубоком уровне понимал: чтобы расти, нужно противостоять страхам и выходить из зоны комфорта как можно дальше.

И тогда я сделал немыслимое: записался в команду по американскому футболу. Для старшеклассников это не редкость. Но в моем случае – 45 килограммов веса и полное отсутствие общения с окружающими – это выглядело странным. Моей стихией были шахматы, а не спортивное поле. Но я решил играть наравне с настоящими силачами: падал при столкновениях и бегал до изнеможения, пока меня не начинало тошнить.

Ни мои товарищи по команде, ни мои родители не понимали, зачем я это делаю. Но это не помешало мне заниматься спортом целый год. А потом – еще четыре. Хотя у меня не было намерения стать полноценным спортсменом – это было неважно. Моя цель заключалась в том, чтобы расти.

За эти годы я стал лучше справляться с нервозностью, которая охватывала меня всякий раз при столкновении с чем-то неудобным и пугающим. Научился быть частью команды, преодолел страх общения со сверстниками и завел друзей, с которыми поддерживаю связь до сих пор.

Выход за пределы зоны комфорта открыл передо мной новые возможности и породил своего рода положительную зависимость. Я начал искать сложные и пугающие ситуации, чтобы снова и снова бросать себе вызов. Выступал с докладами перед всем классом, приглашал новых знакомых на свидания, начал заниматься боксом – просто чтобы выйти за пределы привычного.

Кроме того, я начал проявлять свои скрытые таланты. Вместо стандартных школьных докладов стал создавать креативные фильмы и необычные презентации. Рефераты и домашние задания превращались в комедийные шоу, над которыми смеялся весь класс. Креативность и чувство юмора находили все новые и новые способы для выражения.

Моя смелость, уверенность в себе и социальные навыки постепенно укреплялись – нелогичная работа, проделанная в годы становления, принесла свои плоды. Я живу так, как живу сегодня, только потому, что вложил время в рост, развитие и преодоление трудностей.

Без новой привычки бросать себе вызов я бы никогда не завел друзей на всю жизнь. Не состоялось бы ни одно интервью по поводу моей книги. Многие двери так и остались бы для меня закрытыми.

Я бы никогда не встретил свою невероятную спутницу, если бы продолжал бояться новых знакомств. Не посетил бы двадцать стран и не получил потрясающих впечатлений, если бы позволил страху неопределенности сдерживать меня.

Если бы я не чувствовал, что мое счастье напрямую связано с высокой самооценкой, то так и не решился бы на все эти неудобные шаги. Мои таланты так и остались бы не раскрытыми, зато жизнь продолжалась бы в зоне комфорта.

С каждым выходом за ее пределы моя самооценка и общее ощущение благополучия неуклонно росли. Работая над своими мыслями и эмоциями, я постепенно обрел чувство глубокой гордости и удовлетворения самим собой. Ключи от счастья лежали в моих руках.

Желание соответствовать собственным идеалам приблизило меня к эвдемонии настолько, насколько это было возможно. Я достиг новых вершин самосовершенствования, и этот опыт позволил мне впервые заглянуть в третье измерение счастья.

Вид сверху

В этот период в Интернете появилось вирусное видео под названием «Imagining the 10th Dimension»¹ (досл. «Представьте себе 10-е измерение»). Кажется, это была моя первая встреча с философией, и она захватила меня по-настоящему.

В видео рассказывалось об идее Флатландии. Она заключалась в том, что двухмерное существо, живущее в трехмерной реальности, видит лишь бессмысленные проекции настоящих объектов и не понимает, что на самом деле происходит вокруг.

Именно этот образ двухмерного флатландца приходил мне на ум, когда я наблюдал за жизненными решениями окружающих. Видел, как друзья делают выбор, основываясь на поверхностных соображениях. И не мог избавиться от ощущения, что они упускают «третье измерение», которого просто не замечают.

Неужели они не понимали, что не станут счастливее, отбив девушку у лучшего друга? Или что попытки любой ценой добиться высокого положения не сделают их по-настоящему счастливыми?

Я начал чувствовать себя трехмерным существом, окруженным флатландцами, которые просто не способны увидеть полную картину. Но дело было не в моей безупречности. Я просто умел быть более эгоистичным, чем они. Со временем эти идеи превратились в наглядную метафору, которая помогает лучше понять, откуда берутся мудрые решения и что лежит в основе счастливой жизни ².

Представьте три оси: ось удовольствия (x), ось выгоды (y) и ось метакачеств (z). Если совместить их, мы получим трехмерный ландшафт – «вид сверху».

Маленькая точка, которую мы видим на ландшафте обстоятельств, – на самом деле вы. Если приглядитесь, заметите, что на вас надета шляпа. Надо сказать, она вам очень идет.

Вид сверху – это центральный элемент моей теории. Он представляет собой трехмерную линзу, с помощью которой мы должны научиться ориентироваться в жизни. Этот вид добавляет плоскому ландшафту обстоятельств глубину – ось благополучия (z).

Мерой оси z становится метакачество – именно оно определяет важнейшую форму человеческого счастья. То, что мы называем общим благополучием. На этой карте хорошо видны пики и долины метакачеств, а также все, что находится между ними.

Большинство людей не обладают трехмерным видением. Они ставят и оценивают цели, ориентируясь на плоский ландшафт обстоятельств. В результате многие из их поступков не имеют смысла.

Некоторые люди сразу чувствуют, что что-то пошло не так, когда испытывают боль или дискомфорт, находясь в левой части оси x. Но эта боль может быть просто шоком от восхождения к высотам развития метакачеств.

Вспомните, как это бывает: после долгих лет недомолвок и обид человек решается поговорить с родителями начистоту. Внутри – тревога, обида, страх быть непонятым. По шкале ощущений – крепкий минус. Но по оси z это может быть мощный шаг вверх: проявление смелости, честности, зрелости. Это неприятный, но очень важный опыт.

Одни люди полагают, что станут счастливыми, когда получат желаемое удовольствие, двигаясь вправо по оси x. Другие считают, что преуспеют в жизни, когда заработают на новую шикарную машину, поднимаясь вверх по оси y. Но, достигнув этого успеха, обнаруживают, что кратковременное удовольствие быстро проходит, и на общем благополучии это не сказывается.

Оси x и y

Ось х – это то, что вы чувствуете. Она отражает ваши непосредственные приятные или болезненные ощущения в жизни в сиюминутном, гедонистическом смысле. На этой оси располагаются страдания, боль, комфорт, удовольствие и экстаз.

Например, вы возвращаетесь после тяжелого рабочего дня и вдруг вспоминаете, что дома вас ждет ванна с пеной, плейлист с любимой музыкой и кусок шоколадного пирога. Все это – положительные точки на оси х: моментальное удовольствие, которое ощущается телом. А если наоборот – вы застряли под дождем, промокли, проголодались и посадили зарядку на телефоне – это ярко минусовая зона оси х, наполненная физическим и эмоциональным дискомфортом.

Мы все знаем, что удовольствие приятно. В отсутствие других факторов я бы с радостью выбрал экстаз вместо страдания. Но удовольствие само по себе не является залогом хорошей жизни и даже не способствует ей. Большая ошибка – принимать сиюминутное удовольствие, которого легко достичь импульсивным шопингом, за признак полноценной жизни.

Есть такой мысленный эксперимент – «машина опыта». Представьте устройство, которое напрямую подключается к мозгу и способно создавать любые приятные ощущения, будто вы живете в идеальной виртуальной реальности. В этом мире вы могли бы прожить жизнь мечты, не отличая ее от настоящей³.

Большинство людей утверждают, что предпочли бы жить в «реальности», а не в этом блаженном виртуальном мире⁴. Но их ошибка в том, что они воспринимают эксперимент как выбор между настоящими и ненастоящими ощущениями.

Суть машины опыта не в том, что реальный мир «настоящий», а цифровой – нет. Дело в другом: идея кажется нам неправильной, потому что обещает только удовольствие, но не предлагает ни испытаний, ни роста, ни развития метакачеств. А глубоко внутри мы понимаем: именно это и имеет значение.

Но разве удовольствие – это плохо? Насладиться вкусным десертом с другом или отправиться в маленькое путешествие туда, где давно хотелось побывать, – вполне достойные занятия. Они могут поднимать вас вверх по оси метакачеств z или, по крайней мере, не опускать вниз.

Некоторые люди тяготеют к комфорту, а другие стремятся выйти из этой зоны при любой возможности. Но, судя по виду сверху, комфорт тоже бывает разным.

Иногда, чтобы вырасти, нужно вынырнуть из уютного пледа зоны комфорта – пойти на сложное собеседование, начать утренние пробежки или наконец-то отказать коллеге в «маленькой просьбе», которая почему-то каждый раз становится вашей большой проблемой.

Но давайте честно, не всякий выход из этой зоны полезен. Иногда мы будто заигрываемся в трудности, считая: чем тяжелее, тем правильнее. Словно личностный рост обязательно должен происходить на краю обрыва под дождем или в пасти хищной рыбы, как у стойкого оловянного солдатика, который просто хотел стать лучше. Но это не так. Выход из зоны комфорта работает, только когда куда-то ведет. А не просто ради галочки: «страдальческий квест пройден».

Иногда комфорт – это как раз то, что нужно. Например, свободный график и приличный доход могут не избаловать, а наоборот – позволить сосредоточиться на важном. Если не нужно переживать, где достать деньги на аренду, появляется энергия на развитие, творчество, настоящую внутреннюю работу. Кто-то пишет свои лучшие тексты в тишине дачного домика, а не в забитом вагоне метро.

Но комфорт бывает коварным. Привыкаешь к мягкому дивану, утреннему латте и прокрастинации под видом «отдыха для продуктивности» – и все, шаг в сторону уже кажется подвигом. Увы, без усилий метакачества не растут⁵.

Комфорт и дискомфорт – это не враги и не герои. Это инструменты. И тем, и другим можно умело пользоваться, чтобы подниматься по оси z – к глубине и смыслу.

А что насчет боли и страданий? Как вы уже догадались, боль сама по себе не является чем-то плохим. Часто после болезненных периодов люди чувствуют, что стали сильнее и лучше именно благодаря испытаниям⁶.

Если боль помогает нам стать лучше – значит, она пошла на пользу. Но если после пережитого мы только озлобились или сломались, такая боль нас не развила, а наоборот, сделала хуже.

Порой люди неправильно понимают связь между страданием и ростом и доходят до крайностей. Им кажется: чтобы стать по-настоящему зрелым, нужно пройти через ад – выгореть, потерять, собрать коллекцию эмоциональных шрамов и гордиться каждой трещиной. Но страдание – не билет в высшую лигу метакачеств.

Один мой знакомый всерьез верил, что личностный рост возможен только через боль. И если жизнь не бросает его на пол и не бьет по почкам – значит, он просто топчется на месте. Он терпел токсичные отношения, отказывался от помощи, загонял себя на работе. А потом удивлялся, почему вместо просветления получил тревожность, бессонницу и горькое разочарование.

Да, боль может чему-то научить, но она не обязательна. Развивать доброту можно не только после предательства, а щедрость – не только пережив полное обнуление. Часто настоящие метакачества растут в тишине, в отношениях, где вас уважают, и в среде, где вы не воюете, а живете.

Такие философы, как Ницше, ошибаются, идеализируя страдания⁷. Они ценны только если помогают развиваться и становиться лучше, воспитывать характер. Будем честны: большинство страданий в мире не выполняет эту функцию.

Иногда люди восхваляют страдание, чтобы оправдать свою боль. Но в нем нет ничего позитивного. Более того, страдание может быть даже абсолютно бессмысленным – боль не делает жизнь хорошей.

Чтобы точнее различать, что действительно важно, перейдем к оси y. Она включает материальные выигрыши и успехи, продвижение, неудачи, потери и препятствия. Эта ось показывает, как вы приобретаете или теряете богатство, социальный статус, имущество, работу или даже отношения. Ради всего этого мы часто временно жертвуем первым измерением.

Представьте: молодой специалист получает долгожданное повышение. Теперь у него собственный кабинет, солидная должность и корпоративный ноутбук, который не тормозит. По оси y – явный взлет. Он зарабатывает больше, коллеги уважают, мама гордится. Один из возможных поворотов: через год компания резко сокращает штат, и он остается за бортом – «ничего личного». Вчера он обсуждал квартальные планы с руководством, а сегодня – сдает пропуск охране и забирает с подоконника кактус, которому тоже не объяснили, что случилось.

Ось y можно рассматривать как ось x, растянутую во времени. Мы – уникальные существа, способные думать о будущем. Поэтому у нас появился набор эмоций, который связан с «обладанием вещами».

Удовольствие и боль в настоящем – не единственные переживания, которые имеют значение. Мы можем «обладать» вещами, которые продолжают нас радовать или расстраивать еще долгое время.

Например, предложение о работе кажется нам привлекательным, потому что мы ожидаем, что оно избавит от необходимости искать деньги, чтобы оплатить коммунальные услуги за следующий месяц. Мы болезненно воспринимаем расставание, потому что боимся потерять то, что приносило радость: тепло объятий, чувство близости, поддержку и общие воспоминания.

А как насчет денег? Говорят, за них не купишь счастья. Но если посмотреть с другой стороны, деньги все же косвенно связаны со счастьем. Все зависит от того, как мы их используем: они могут помочь нам стать лучше, не изменить нас вовсе или отвлечь от настоящего роста⁸.

Если у вас нет базового дохода, о развитии метакачеств думать сложно – все внимание уходит на выживание. Приходится тратить время на кучу однообразных и скучных дел, только чтобы оплатить еду и крышу над головой. В такой ситуации деньги, увы, реально влияют на чувство благополучия⁹.

Но все не так однозначно. Многие дорогие покупки – вроде спортивных автомобилей, частных самолетов или яхт – вряд ли делают нас счастливее. А вот деньги, вложенные в дело, инвестиции или помощь другим, вполне могут улучшить жизнь. Они даже могут освободить нас от работы, на которой нет шанса расти и проявлять себя.

Деньги легко вызывают зависимость. Если сосредоточиться только на заработке, можно отвлечься от игры в максимизацию метакачеств. В таком случае деньги превращаются в главную цель жизни. Но вместо того чтобы помогать вам расти, они могут, наоборот, уводить в сторону и мешать двигаться к настоящему развитию.

Кроме того, деньги часто мешают адекватно оценить свою работу. Некоторые понимают, что она влияет на благополучие. Но доходят до абсурда, начиная хвалить любой труд – даже тот, в котором нет смысла, будто он ценен сам по себе.

Другие уходят в противоположную крайность. Они считают, что работа – просто ловушка капитализма, которая не имеет никакой ценности, кроме заработка. Из-за этого мы недооцениваем, сколько радости может принести любимое дело. А потом удивляемся, почему на пенсии вдруг становится скучно и пусто¹⁰.