Read the book: «Твоя тайная сила. Книга для подростков и их внутренних драконов»

© Шарова Л., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Статус: «Все сложно»

Я хорошо помню себя в подростковом возрасте. Общаясь с разными взрослыми, понимаю, что та планета родителей, куда почти все мы переселяемся с возрастом, делает какую‐то странную штуковину с нашей памятью. Мы не особенно‐то взрослеем и умнеем, если честно, но при этом забываем о том, что было для нас самым важным в двенадцать, четырнадцать, шестнадцать лет. Мы понемногу стираем в памяти те чувства, с которыми мы просыпались и засыпали, забываем страдания, которые заставляли нас рыдать и отчаиваться, не помним наши надежды и сомнения.

Возможно, не забыть все это мне помогли мои подростковые дневники. Иногда я открываю их и читаю. Вот, например, запись, сделанная на уроке алгебры в девятом классе: «Ненавижу алгебру и зиму!» Я сразу отчетливо вижу и противный желтый электрический свет в кабинете математики, и темное зимнее утро за окном: мрачное, с низкими тучами, висящими прямо над крышей школы. В сумерках пасмурный зимний город еще как‐то выносим, но когда рассветает, то весь мир будто наполняется вязкой, тяжелой, серой массой. Она – настоящая хозяйка города, когда нет солнца.

Я смотрю в окно. Третий этаж. Отсюда видно серые скукоженные кусты школьного двора, темные фигурки прохожих, идущих по скользкой дорожке семенящей, шаркающей походкой, чтобы не поскользнуться и не упасть. Дальше за окном – дорога, автобусная остановка, продуктовый магазин. Еще дальше – несколько озябших многоэтажек. В их окнах поочередно гаснет свет. Небо светлеет. Впереди – долгий, скучный, пасмурный понедельник.

Я испытываю невыносимое желание спать, и больше всего мне хочется уронить лоб на руки и заснуть прямо так, сидя за партой. Ватная, тяжелая и мутная голова. Тихая ненависть к необходимости что‐то записывать за учителем. Желание хныкать от одного вида страниц учебника с уравнениями. Я их не особо понимаю, путаюсь, и от этого ненавижу еще больше.

Тогда мне только исполнилось пятнадцать.

Была середина января – самое нелюбимое время, когда все праздники и каникулы уже позади, а впереди еще такая долгая третья четверть. И так невыносимо далеко до лета, что хочется немедленно запустить эти несколько месяцев холода и слякоти на быструю перемотку.

Я могла думать только о своей влюбленности. И больше ни о чем. Я писала стихи прямо на уроках, и представляла, как вечером мы с ним встретимся. Или нет? А если он не позвонит? Тогда позвоню сама. Нет, сначала подожду. Или ни за что не буду ему звонить, вот еще!

Какие могут быть уравнения, тангенсы и котангенсы, когда голова занята влюбленностью?

Еще у меня были друзья и подруги, с которыми мы все время взахлеб разговаривали обо всем на свете. И безнадежно влюбленный в меня одноклассник, жутко умный и очень симпатичный парень, которого мне было немножечко жалко, потому что он мне совершенно не нравился. И все эти отношения, дружеские и романтические, полностью вытесняли тревогу за все чаще появляющиеся в журнале тройки.

А еще меня очень огорчали сложные отношения с мамой. Я уныло и мрачно переживала долгие выходные, когда она была дома и постоянно пилила меня, цепляясь, как мне тогда казалось, по пустякам. К тому же дома меня доставал и младший брат, – ему только исполнилось одиннадцать, и мы в то время жили как кошка с собакой.

Примерно через год все изменилось, и мы начали понемногу дружить и нормально общаться. Ему стало ужасно интересно проводить время в компании моих друзей, а я перестала видеть в нем вредного мелкого ябедника, которого вечно, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, защищала мама.

Что касается друзей, то тебе, дорогой читатель, наверное, теперь трудно представить жизнь в доинтернетную эпоху. У нас не было мобильных телефонов, мы не сидели в соцсетях, играх и мессенджерах и общались только с теми, кого знали лично. В классе, в компании во дворе, ну и не только во дворе, конечно.

Тогда у меня только появилась новая компания, состоявшая в основном из ребят, учившихся на класс старше. Мы тусили после уроков, пели песни под гитару, болтали и сидели в подъездах осенью и зимой, потому что на улице было холодно. Возмущенные жители жаловались на шум и выгоняли нас на улицу, и мы бесцельно бродили по паркам или окрестным дворам или забирались на одну из крыш многоэтажек и сидели там допоздна.

Я хорошо помню то время и точно могу сказать, что учеба, оценки и планы на будущее после школы не стояли на первом месте, и даже вряд ли входили в тройку главных приоритетов.

Важным было общение. Сплетни. Отношения. Ссоры. Влюбленности. Музыка. Книги. Проблемы с родителями. Важным было собственное отражение в зеркале, которое удручало меня своей неидеальностью.

Мир делился на домашний и весь остальной. Дома было мрачно и напряженно. Мысль о том, что это неприятное пространство придирок и замечаний скоро закончится и я начну жить отдельно и независимо, мне в голову не приходила.

Будущее воспринималось туманно. Я понимала, конечно, что через пару лет закончится школа, начнется учеба в вузе, но не могла представить, что такие важные и часто неразрешимые проблемы сегодняшнего дня уже через два‐три года будут абсолютно забыты. Почему‐то казалось, что реальность, в которой я каждый день должна сначала делать то, что не очень хочу, а потом то, что ужасно не хочу, и не иметь никакого выбора, будет всегда. Казалось, что сложности с мамой, непонимание с младшим братом, чувство сильного одиночества и общее состояние какой‐то вынужденной беспомощности и невозможности ничего решать в своей жизни, никогда не исчезнут. Все мои друзья думали и чувствовали себя так же. Мы не могли по‐настоящему представить, что совсем скоро начнется взрослая жизнь, в которой ни у кого не надо будет спрашивать разрешения делать то, что хочется.

Тогда мы не могли уйти в общение онлайн, у нас не было игр или роликов, рилз, сториз и постов, разжижающих мозг, конечно, но прекрасно отвлекающих от неприятной рутины. В то время мы уходили от реальности в книги и в общение с друзьями.

А уйти от реальности очень хотелось. Казалось, что настоящая жизнь должна быть какой угодно, но не такой скучной, однообразной и унылой, с практически одинаковыми днями, отличающимися друг от друга разве что расписанием уроков. Вполне сносными днями, если в расписании стояли две истории, мировая культура и литература, и ужасными, если учебный день состоял из сдвоенного русского, алгебры, геометрии и химии.

Чем дети отличаются от взрослых в восприятии реальности – так это тем, что они принимают многое как данность, потому что у них нет выбора. Ты должен пойти в школу в шесть или семь лет, потом должен ее окончить и должен поступить куда‐то, чтобы бла‐бла‐бла… Все знают, чтобы что. «Должен», «надо», – какая скукотища!

Ведь очень редко кто‐то из родителей говорит своему ребенку: «Слушай, малыш, жизнь – это прекрасное, яркое, увлекательное приключение! Радуйся, веселись, ничего не бойся! Ты никому ничего не должен. Поэтому выбирай то, что тебе действительно интересно, пробуй себя во всем, а если что‐то надоест, бросай без раздумий и исследуй новое».

Обычно детям этого не говорят.

Потому что, во‐первых, боятся, что тогда ребенок начнет заниматься только тем, что ему интересно. Например, будет играть сутками напролет.

Во‐вторых, потому что он ничему не научится и впридачу не сможет ничем сосредоточенно заниматься, если будет начинать и бросать одно увлечение за другим.

А в‐третьих, потому что, когда он станет взрослым, ему будет нужно зарабатывать, уметь заботиться о себе, чтобы ни от кого не зависеть. А для этого, хочешь не хочешь, нужно освоить профессию, которая даст деньги и свободу выбора.

Получается, взрослые во‐многом правы, заставляя детей делать то, что делают все, то, что «надо». Но было бы здорово, если бы каждый родитель хотя бы пару раз в неделю напоминал ребенку, что вся эта учеба, домашка, курсы, баллы и нервотрепка скоро закончатся. И вот тогда наступит время настоящих приключений, свободы и радости, ярких впечатлений и экспериментов. Было бы здорово, если бы дети знали, что дальше их ждет счастливая самостоятельная взрослая жизнь. Но очень часто подростки слышат, что дальше все будет гораздо труднее. «Мне бы твои заботы», – вздыхают родители. И ребенку становится не по себе.

Ты можешь сейчас усмехнуться, подумав о своих родных и знакомых взрослых. Есть ли среди них хотя бы один счастливый и свободный человек? Не на словах, а взаправду. Есть?

Как узнать счастливого и свободного человека?

Он часто бывает радостным просто так, без повода и стимулирующих веществ¹. Ему интересно жить и быть самим собой. Он с радостью просыпается утром, потому что дела, которыми он занят, его увлекают, развивают и приносят удовольствие, признание и деньги. А еще потому, что он живет с теми, кого он любит, и они тоже любят его. Или живет один, и ему это нравится.

Благополучие счастливого не зависит от других, и этот человек знает, что не пропадет в быстро меняющемся мире. Этот человек уверен в себе.

А еще он окружает себя друзьями, с которыми ему хорошо. Он никому не позволяет делать его меньше, тише, проще. Он умеет не тратить силы и время на плохих, злобных, подлых людей.

Счастливый человек уважает себя и других. Он никого не учит жить, редко конфликтует, спорит, доказывает свою правоту во что бы то ни стало. Он, возможно, делает что‐то полезное. Но что бы он ни выбирал, он знает, что это его выбор. Иногда ему приходится поднапрячься: изучить что‐то новое, усиленно поработать, он может очень уставать, но отлично понимает, зачем это ему нужно.

А еще он умеет отдыхать. Ценит красоту мира и не убегает от реальности в игры или сериалы, потому что его собственная жизнь гораздо интереснее, чем наблюдение за чужими приключениями или погружение в иллюзии.

Он не обижен на весь мир, он не кричит на своих близких, не считает, что ему все должны и что вокруг – неблагодарные эгоисты. Он не боится доверять и открываться, потому что не считает, что кто‐то должен его защищать, лечить, восстанавливать после эмоциональных травм, вдохновлять и постоянно помогать ему. Но он может спокойно попросить о помощи и внимании и будет благодарен, получая их.

Он сильный и целостный, и когда влюбляется или создает семью, то делает это не для того, чтобы кто‐то о нем заботился или «безусловно любил и принимал таким как есть», а потому что с этим человеком ему еще лучше, чем одному.

И да, счастливый человек может любить одиночество, потому что ему с собой хорошо, интересно и спокойно.

Счастливому и свободному человеку тоже бывает грустно, обидно и плохо. Иногда он чувствует растерянность и злость, разочарование и упадок сил. Но он умеет проживать эти чувства, поддерживая самого себя. Потому что рыдать, отчаиваться, скрипеть зубами от злости и хотеть кого‐то ударить – это совершенно нормально. Так же, как и жалеть себя, сомневаться в своих силах, бояться неизвестности, стыдиться пустяков, поступать несправедливо и нечестно и проигрывать недостойным.

Разница в том, что наш счастливый человек знает, что и это тоже пройдет, и умеет в тяжелые моменты не разрушать себя еще больше. Он не винит других в своих неудачах и не вымещает на них негатив. Он бережет тех, кто с ним рядом, и не считает, что близкие люди нужны для того, чтобы на них можно было в любую минуту выплескивать напряжение и недовольство.

Наверняка можно написать еще пару страниц о счастливом и свободном человеке.

Но таких мало.

Каждый из нас может быть таким человеком. Проблема в том, что, как ты видишь, посмотрев вокруг, мало кто из взрослых умеет жить свободной и интересной жизнью, брать на себя ответственность за то, что он может изменить и не страдать из‐за того, чего он изменить не в силах. А поскольку мало кто это умеет, то получается, что некому научить остальных.

Конечно, в одной книжке невозможно уместить все грани искусства жить свою собственную жизнь, любить ее и быть самим собой. Но одну из этих граней мы с тобой рассмотрим во всех деталях. Мне хочется показать тебе, как можно проявлять себя и выстраивать гармоничные отношения с другими людьми.

И даже если в этой книге будет что‐то об учебе, планах на будущее или о твоих текущих обязанностях, оно не будет советами с Луны какому‐то мифическому подростку, у которого нет ни личной жизни, ни философских размышлений, ни огромного пространства общения с друзьями и недругами, а есть только оценки, «желание учиться и помогать маме» и все такое.

Эта книга об отношениях с другими и с самим собой. Именно в этой сфере у меня есть огромный профессиональный опыт.

Когда я была подростком, то думала, что все люди совершенно уникальны. Что у каждого есть настолько непохожий на других внутренний мир, что невозможно вывести какие‐то простые законы отношений. Тогда казалось, что каждый из нас – этакая уникальная планета. С единственными в своем роде атмосферой, плотностью, скоростью движения, жителями. И что мы, сталкиваясь друг с другом в этом необозримом космосе жизни, должны как можно больше рассказать о себе остальным, чтобы те лучше поняли, как с нами общаться.

На самом деле все обстоит чуть иначе. Есть похожие друг на друга люди с более‐менее схожими способами проявления своих эмоций и ожиданиями от других.

Есть люди определенного склада характера, с которыми тебе никогда не будет комфортно. У тебя есть знакомые, от которых лучше держаться подальше, и ты прямо сейчас легко сможешь описать их качества, манеру общения и даже их отношение к самим себе.

Есть те, кто вызывают у тебя симпатию практически моментально, и ты тоже можешь ответить на вопрос, почему именно они тебе нравятся. Наверняка есть те, на кого тебе хотелось бы быть похожим. И те, кто ведет себя так, что это вызывает у тебя отвращение, презрение, непонимание. И ты тоже можешь назвать качества их характера и конкретные слова и действия, которыми они портят отношения с тобой и с другими.

Очень важно понимать, какой ты человек на самом деле, каким тебя видят далекие и близкие и чего они не видят и не понимают в тебе. И даже то, чего ты сам не видишь и не понимаешь в себе.

Чтобы узнать себя, свои сильные и слабые стороны в общении с другими людьми, надо взглянуть не на то, как мы себя описываем, а на то, как мы действуем.

Многим нравится читать описания типов людей, которые предлагают разные системы. Какие‐то из этих классификаций базируются на дате и месяце рождения. Какие‐то описания мы примеряем к себе, проходя тесты или просто выбирая образы, которые нам нравятся. А есть и научные разработки психологов, которые относят людей к разным психотипам. Еще со времен Древней Греции, начиная с Гиппократа, принято делить людей на сангвиников, флегматиков, холериков и меланхоликов. По теории Карла Юнга все люди делятся на восемь типов, и именно эту модель взяла за основу еще совсем недавно популярная соционика. Таких систем десятки, в каждой из них можно найти то, что очень похоже на тебя, и то, что совершенно тебе не подходит.

Разные шуточные тесты из серии «Какой ты цветок», «Какой ты фантастический персонаж» или «Какой ты кот» тоже иногда проходить очень прикольно. И многое совпадает, правда?

Отчасти это происходит потому, что мы, люди, во многом похожи в том, какими мы хотим видеть себя. И в том, чего мы хотим от других: от лучшего друга, от компании, класса, учителей, родителей, знакомых и от совершенно посторонних людей в Сети.

Многим из нас кажется, что мы сильные, но ранимые, а иногда и сверхчувствительные, слишком восприимчивые, с тонкой кожей вместо прочного панциря. А еще мы справедливые и неравнодушные, вспыльчивые, но умеющие прощать.

Мы особенные, непохожие на других, но наш глубокий внутренний мир может увидеть и понять только очень близкий и внимательный человек. И таких людей нам не хватает, поэтому многие из нас чувствуют себя одинокими и непонятыми, а иногда отвергнутыми и преданными.

Мы нередко чувствуем неуверенность и ощущаем себя недостаточно крутыми для того, о чем мечтаем. И порой нас настигает апатия, потому что повседневные обязанности не имеют с этими мечтами ничего общего. И тогда мы не видим смысла в том, чтобы делать то, что должны. Кому должны? Зачем?

Мы можем быть собранными и усердными, но иногда нам невероятно сложно провести даже десять минут за занятием, которое ужасно не нравится.

Многие из нас не любят свою внешность, особенно какие‐то отдельные черты лица и части тела. А иногда, глядя в зеркало, мы с удивлением видим в нем отражение какого‐то другого человека, совершенно непохожего на то, кем мы себя чувствуем внутри.

Мы хотим, чтобы нас любили и принимали, слушали и уважали наши границы. А еще мы стремимся не стесняться проявлять себя, не бояться ошибок, свободно выражать свои чувства и желания, играть в те игры, которые нас увлекают, и самим выбирать, как жить.

Я могла бы написать еще несколько страниц о тех качествах, чувствах и ожиданиях, которые есть у многих из нас. Но есть и то, что действительно отличает нас друг от друга. И сейчас речь не об уникальности каждого, да, она есть, с этим я не спорю. Я говорю о тех способах нашего поведения с другими людьми, которыми мы реально друг на друга не похожи.

Конечно, мы ведем себя с разными людьми по‐разному. Тот ты, которого знают твои родственники, не очень похож на описание, которое дал бы тебе твой друг. А картина друга сильно отличалась бы от того, как видит тебя твой знакомый, с которым вы враждуете.

Да, мы разные с разными людьми. Кому‐то мы можем открыть наши самые уязвимые стороны, и нам нужно, чтобы друзья или партнеры принимали именно эти наши слабости, недостатки, желания, чувства. От кого‐то мы закрываемся, чтобы не получить насмешки, непонимание и критику.

Подросткам несравнимо сложнее, чем взрослым. Потому что они, будучи уже вполне сложившимися личностями, не имеют ни свободы, ни права принимать самостоятельные решения, ни материальных ресурсов на выполнение своих желаний. Часто у них даже нет полноценной возможности выражать свои мысли и чувства. Им запрещено кричать, грубить, спорить со взрослыми, а иногда и просто возражать им.

Радует лишь то, что этот несвободный и зависимый от взрослых период закончится очень быстро, и дальше каждый сможет делать все, что захочет сам, ни перед кем не отчитываясь и не оправдываясь.

Но многие способы поведения с другими остаются надолго. Подростковые травмы часто преследуют взрослых и в двадцать пять, и в сорок восемь. И иногда те страхи и выводы, которые укоренились в нас в двенадцать, пятнадцать или восемнадцать лет, определяют многое в жизни, заставляя бездействовать, опасаться чужого мнения, никому не доверять.

Предлагаю тебе очень интересную и точную систему Четырех кланов драконов. Она поможет понять, какие стратегии поведения, способы взаимодействия ты используешь прямо сейчас в отношениях с другими людьми.

Именно наше поведение с другими, реакции на окружающих часто дают более точную картину нашей личности, чем описания нами своих качеств. Мы часто думаем одно, а делаем другое. Кто‐то считает себя добрым и справедливым, но при этом все время сплетничает и поступает подло. Кто‐то думает, что он сильный и уверенный в себе, но в реальности постоянно самоутверждается за счет слабых и избегает нападать на тех, кто легко даст отпор. Многие не совсем честно описывают мотивы своих поступков, потому что часто нам не хочется признавать свои слабые стороны или мы пытаемся оправдать их обстоятельствами.

Например, девушка, обсуждающая с одной подругой другую и заодно выдающая пару очень личных ее секретов, понимает, что поступает подловато. Но вряд ли девушка скажет вслух, что делает так из ревности, потому что та, о ком говорят, например, красивее. Нет, если поймать девушку на этом поступке, она скажет, что поступила так потому, что о ней тоже сказали когда‐то какую‐то гадость. Или подвели ее. Или проигнорировали. Или заявит, что сделала это нечаянно, не имея в виду ничего плохого.

Парень, прошедший мимо ситуации, в которой трое отморозков пинают лежачего, может не признаться себе, что струсил. Наверняка найдется более достойное объяснение, правда?

Если кто‐то кричит на нас, оскорбляя при этом, то он, чаще всего, неправ, ведь он нарушает наши личные границы, не умеет контролировать свои эмоции или просто злобный идиот. Но если кричим мы, даже оскорбляя кого‐то, – мы действуем так, потому что нас вывели из себя. Довели до ручки. Задели настолько больно, что не было никакой возможности сдержаться. Странная двойная политика, не правда ли?

А как насчет обещаний, которые мы иногда даем самим себе? Начать что‐то с понедельника или прекратить что‐то раз и навсегда? И что происходит дальше? Правильно, возникают непреодолимые обстоятельства, которые якобы рушат наши планы. Или происходит нечто, выбивающее из колеи именно в эту секунду. И мы снова делаем то, что решали прекратить, и снова обещаем себе «начать новую жизнь с понедельника».

И так – у абсолютного большинства. Никто не идеален, никто не может быть хорошим во всем и всегда, равно как сильным, умным, храбрым и порядочным. Нет, в каждом из нас много слабого, плохого, некрасивого, нечестного, недостойного. И это нормально.

Но есть такие сильные и слабые стороны, которые могут очень во многом нам помочь или многое испортить. Есть такие способы поведения, которыми мы, не вполне понимая это, можем оттолкнуть друзей, настроить против себя знакомых, убить чувство влюбленности в человеке, который нам нравится, разрушить чье‐то доверие или не получить желаемого.

А еще мы не всегда понимаем, как не позволять другим проявлять по отношению к нам неуважение, хамство, критику, давать нам оценки и советы, которых мы у них не просили. Как не впадать в ступор от неуверенности, не бояться ответить или действовать сразу так, чтобы поставить на место любого. Как не мучиться от своих ошибок и кринжовых моментов, не доводить самих себя до паники или отчаяния. Как спокойно заявлять о своих желаниях и диктовать свои правила игры.

Чтобы точно узнать, какие наши стороны мы может проявлять ярче и свободнее, а какие лучше немножко придержать в зоне особого контроля, я предлагаю тебе пройти тест и потом прочитать все четыре описания, чтобы выбрать тот клан драконов, чье поведение тебе сейчас ближе всего.

С помощью этой классификации ты сможешь лучше понять не только себя, но и тех, кто для тебя важен, а заодно решить некоторые свои проблемы в общении с другими.

Чтобы диагностика была точнее, выбирай максимально честно, опираясь на свои реальные действия, а не на то, что ты считаешь более правильным или крутым.

Тест: Какой ты дракон?

Выбери один из четырех вариантов ответа и выпиши эти цифры отдельно, чтобы потом подсчитать, каких цифр больше: 1, 2, 3 или 4. Если тебе подходят два из предложенных вариантов, то можешь записать обе цифры. Иногда мы проявляем себя в отношениях как драконы из разных кланов, поэтому после прохождения теста подсчитай, сколько у тебя получилось единиц, двоек, троек и четверок, и определи свой основной клан, а заодно изучи и вспомогательные.

I. Как ты обычно проявляешь себя в новой или малознакомой компании:

1 Я чувствую напряжение и смущение, больше слушаю, чем говорю. Часто жду, когда кто‐то первым проявит ко мне интерес. Могу расслабиться и открыться только с очень дружелюбными людьми.

2 Я свободно выражаю свои мысли и часто становлюсь центром внимания. Мне нравится очаровывать новых людей.

3 Я сначала изучаю новую компанию, выявляю лидеров и аутсайдеров, наблюдаю за отношениями и правилами и лишь потом начинаю проявлять себя.

4 Мое внимание притягивают яркие лидеры. Я с интересом слушаю тех, кто привлечет мое внимание. Мне будет приятно, если я получу поддержку того, кто нравится всем окружающим.

II. Представь, что тебе нужно выполнить непростое групповое конкурсное задание. Как ты будешь себя вести в команде?

1 Обычно я жду, когда мне поручат что‐то сделать. Я могу проявить инициативу, если точно знаю, что справлюсь и никого не подведу. Мне важно, чтобы наша команда победила, и я буду рад, если смогу помочь в этом. Я могу чувствовать личную вину, если команда не справится. Могу сильно волноваться за результат и переживать позже, прокручивая в голове свои действия.

2 Обычно все рассчитывают, что я буду решать основные вопросы. Я могу распределить задачи, умею командовать другими. Я стараюсь придумать необычные и иногда хитрые решения. А если что‐то не получится, то иногда я могу обвинить в неудаче тех, кто, на мой взгляд, меньше старался. Мне нравится, когда меня признают лидером.

3 Обычно меня раздражают те, кто командуют и много говорят, и при этом мало делают. Я часто знаю, как действовать наилучшим образом, и часто оказываюсь прав. Но я не лезу вперед и не беру ответственность за организацию других. Нередко я вижу, что лучше справился бы в одиночку или с парой надежных людей, потому что остальные или болтают, или не делают ничего полезного. Иногда я выполняю основную работу в команде и чувствую досаду из‐за того, что мой вклад остается недооцененным.

4 Обычно я действую в паре с лидером или доверяюсь тем, в ком уверен. Я не несу ответственность за победу или поражение команды, мне более важно, чтобы меня похвалил конкретный человек, мнение которого для меня ценно. Иногда я делаю вид, что активно участвую, но на самом деле мне больше интересны отношения в команде, чем результат.

III. Представь, что в твоем классе или в компании есть лидер. Он тебе очень не нравится. Ты часто чувствуешь раздражение по отношению к нему. Но большинство людей в этой компании или в классе считают его авторитетом. Как ты будешь себя вести?

1 Обычно я не вступаю в открытый конфликт. Я стараюсь понять каждого человека и часто оправдываю для себя его плохие поступки. Если этот человек будет нападать на меня, я буду чувствовать неуверенность, меня это расстроит и вызовет большое напряжение. Но если он не проявляет негатива ко мне, я не буду особо переживать из‐за его поведения. Я болезненно реагирую на несправедливость, оскорбления, унижение других. В случае если этот лидер обижает кого‐то, я могу очень сопереживать жертве и постараюсь поддержать более слабого.

2 Скорее всего, я вступлю в открытый конфликт. Возможно, я заручусь поддержкой как можно большего количества людей и постараюсь объединить их, чтобы поставить этого лидера на место. Я допускаю вариант длительного соперничества с ним и существования двух противостоящих группировок, одну из которых я возглавлю. Я хочу его победить.

3 Я не вступлю в открытый конфликт, но буду со злорадством подмечать все проколы этого лидера. Я стараюсь держаться в стороне от чужих разборок. Даже если он мне не нравится, я могу внешне никак этого не проявлять. Моя стратегия: спокойно сидеть на берегу реки и ждать, когда мимо проплывет труп моего врага. Я делаю то, что у меня хорошо получается и совершенствуюсь в этом. И я знаю, что ничем не хуже его, просто он более активный, самоуверенный и наглый. Рано или поздно все встанет на свои места. Но меня может сильно раздражать, если другие смотрят в рот какому‐то выскочке, который на самом деле может гораздо меньше, чем говорит.

4 Если мне не нравится тот, кого другие слушают и считают авторитетом, то я не вступаю в открытый конфликт. Я предпочитаю действовать тоньше и хитрее, могу войти к нему в доверие, узнать его слабости, притвориться другом. И если кто‐то вступит с ним в противостояние и будет достаточно сильным, я поддержу такого человека. Враг моего врага – мой друг.

IV. Критикуешь ли ты себя, и насколько часто и резко ты это делаешь?

1 Я критикую себя почти каждый день. Могу довести себя до слез мыслями о том, что со мной что‐то не так. Иногда я чувствую практически ненависть к себе, а иногда мне немного себя жаль. Нередко я чувствую, что хуже других. Я могу поделиться с близкими людьми своими переживаниями и надеюсь на их поддержку.

2 Я стараюсь меньше критиковать себя, мне вполне достаточно критики от окружающих, не хватало еще и самому себе причинять боль. Я не понимаю, зачем некоторые люди занимаются постоянным самокопанием, ведь им от этого только хуже. К тому же другие особо ничем не лучше меня. Иногда я чувствую неуверенность в себе и могу поделиться своими сомнениями с окружающими, чтобы они убедили меня в том, что все не так плохо, и вдохновили комплиментами.

3 Иногда я чувствую досаду из‐за того, что что‐то делаю недостаточно хорошо или уверенно. Я не буду делиться с другими рассказами о своих слабых сторонах и стараюсь скрывать свои недостатки. Я иногда не понимаю, как меня воспринимают окружающие, и мне кажется, что они относятся ко мне не очень хорошо. Часто я критикую себя из‐за того, что слишком много думаю и переживаю, а еще из‐за того, что мне не хватает решительности и пофигизма.

4 Когда я чувствую неуверенность, мне важно, чтобы мой близкий человек меня поддержал и переубедил. Я не очень часто критикую себя, но болезненно переживаю критику от окружающих. Я могу иметь слабые стороны, быть в чем‐то хуже других, но не считаю это чем‐то ужасным. Все мы в чем‐то слабые, а в чем‐то сильные. И близкие люди компенсируют эти стороны друг друга, помогают развиваться или защищают тех, кто им действительно небезразличен.

V. Если кто‐то из близких людей в споре с тобой настойчиво доказывает свою правоту, приводит не очень логичные, с твоей точки зрения, аргументы, повышает голос, переходит на личности, несправедливо нападает на тебя, твоя реакция?

1 Я могу ощутить сильное напряжение и желание расплакаться. До какого‐то момента я могу отстаивать свою точку зрения, но, если давление слишком сильное, я срываюсь. Могу уйти, заплакать или накричать. И потом буду долго переживать несправедливость и чувствовать подавленность и усталость. Если человек извинится, я быстро прощаю его и не держу зла. Иногда я прощаю других даже если они не извиняются, хотя я знаю, что они неправы. Но я нахожу им оправдания и стараюсь понять их. Нередко я начинаю думать, что я чего‐то не вижу в себе и что другому человеку виднее со стороны. Это приводит меня к еще большей неуверенности и сомнениям.

2 Я буду защищаться и нападать в ответ. Могу приводить аргументы и держать себя в руках, но, если меня вывести из себя, могу накричать, обвинить человека в ответ, переспорить. Особенно меня раздражает, когда кто‐то настаивает, чтобы все было так, как он хочет. Иногда я реагирую агрессивно, защищаясь даже тогда, когда мне только кажется, что собеседник переходит на повышенные тона или предъявляет необоснованные или невежливые претензии. Я могу за себя постоять и не боюсь конфликтов. Друзья и близкие люди должны понимать, как со мной можно общаться, а как нельзя. И если они этого не понимают, когда я им повторяю не один раз, то они неправы. Но чаще обижаются на меня, чем обижаюсь я. Хотя, на мой взгляд, я стараюсь быть объективным.

3 Я могу довольно долго реагировать спокойно. Иногда я умею промолчать и избежать конфликта даже тогда, когда собеседник явно переходит границы вежливости. Человеку нужно приложить усилия, чтобы со мной поссориться. При этом я не сразу признаю свою неправоту, особенно если на меня нападают. Я могу не соглашаться, но не всегда активно проявляю свое несогласие. Иногда мне проще промолчать, но все равно сделать по‐своему.

4 Я часто реагирую даже на интонацию, если собеседник спорит со мной, нападает или в чем‐то меня упрекает. Я могу обидеться и показывать свою обиду, ожидая, что человек поймет и извинится. Мне недостаточно обычного «извини», мне нужны доказательства того, что человек действительно понял, что был неправ. Даже если я знаю, что я не совсем прав, иногда все равно нахожу аргументы в свою пользу или говорю о своих задетых чувствах. Я могу подробно объяснять, что я чувствую и что именно меня задевает. И считаю очень важным говорить о своих чувствах близким людям.

VI. Мои сильные стороны в общении с людьми это:

1 Умение поддерживать и сочувствовать. Я хороший друг и справедливый человек. Я стараюсь не критиковать и не оценивать других. Друзья и близкие могут рассчитывать на мою заботу. Я могу потратить много времени и сил на то, чтобы лучше понять и поддержать того, кто в этом нуждается.

2 Со мной интересно. Я живу насыщенной жизнью, и это притягивает ко мне людей. Я могу быть храбрым и не боюсь рисковать. Я умею быстро принимать решения. Мне нравится, когда моя жизнь полна приключений, поэтому друзьям со мной не скучно.

3 Я стараюсь выполнять свои обещания. Мне важно, чтобы друзья видели во мне надежного человека, на которого можно положиться. Я умею контролировать свои эмоции, со мной комфортно общаться, потому что я не психую, не закатываю истерик и не гружу других своими проблемами и плохим настроением.

4 Во мне есть что‐то особенное, необычное, что делает меня интересным человеком. Если мне кто‐то по‐настоящему симпатичен и нужен, я могу отдавать этому человеку очень много внимания и заботы. Мне кажется, что я хорошо разбираюсь в людях и лучше других понимаю мысли и чувства окружающих. Я могу рассказать другим о них самих, проанализировать их поступки и ошибки, дать хороший совет. У меня очень развита интуиция и я, как мне кажется, могу чувствовать больше, чем другие.

VII. Что касается абстрактных вопросов человечества, таких как смысл жизни, наше предназначение, связь с чем‐то большим, чем мы, и других философских, мистических или духовных идей:

1 Я считаю себя рациональным человеком и уважаю серьезный, доказательный научный подход. Хотя мне могут быть интересны и духовные течения, особенно те, которые помогают мне прийти к равновесию и лучше понимать себя. Меня волнуют идеи о спасении цивилизации, экологии, защите природы. Я очень переживаю за то, в каком состоянии находится наша планета, и о том, куда катится мир. Иногда я настолько злюсь на то, как люди обращаются с животными и природой, что думаю, что планете было бы гораздо лучше без людей вообще.

2 Я часто думаю над различными идеями и редко нахожу готовые ответы, которые меня устраивают. Я бы мог создать собственное духовное или идеологическое течение. Я мог бы видеть себя в будущем в роли духовного лидера или революционера, великого мистика или даже отшельника. Иногда мне кажется, что мое эго слишком мешает мне. Нередко я боюсь прожить жизнь впустую, не успеть что‐то понять или сделать что‐то по‐настоящему великое.

3 Меня не очень волнуют абстрактные размышления о смысле жизни, смерти и бессмертии. Я не из тех, кто может стать одержимым какой‐то идеологией, поверить во что‐то сверхъестественное. Да, иногда мне приходят в голову разные вопросы из серии «будет ли что‐то после смерти» или «одиноки ли мы во Вселенной», но я почти сразу перестаю думать об этом. Мой день и так заполнен кучей дел, поэтому в свободное время я лучше отвлекусь, развлеку себя чем‐то легким или хорошенько высплюсь. Но у меня есть разные способности, возможно, даже мистические, просто пока я еще не уделял внимание этим темам.

4 Меня волнуют разные идеи о том, кто я, в чем мое предназначение. Я могу поверить и в прошлые жизни, и в возможность связи с кем‐то или чем‐то, например с богом, ангелами‐хранителями или духами. У меня магическое мышление, я верю в то, что все или многое не случайно, и в то, что мир может говорить со мной через знаки или сны. У меня, скорее всего, есть экстрасенсорные способности, которые мне было бы очень интересно развивать.

VIII. Чего я жду от своего любимого человека?

1 Я думаю, что идеальный партнер – это твой лучший друг, который дает тебе очень много принятия и понимания. Я хочу иметь равноправные отношения, основанные на взаимном уважении к личным границам. Я считаю, что многие ограничения не нужны и что люди могут быть по‐настоящему близкими не только в традиционном понимании пары. Я могу быть очень внимательным и заботливым партнером и жду того же в ответ. Но на самом деле я часто сомневаюсь в том, что меня можно полюбить по‐настоящему, и поэтому мне нужны подтверждения и доказательства серьезных чувств. Во мне много недоверия и неуверенности и иногда мне кажется, что мне пока вообще не нужна романтика или близкие отношения.

2 Мне нужен человек, который ценит себя и не будет полностью эмоционально от меня зависим. Мне нравятся сильные, яркие, уверенные в себе люди. Я не хочу спасать или постоянно успокаивать любимого человека. Мне нужен такой же сильный партнер, как и я, но чуть более терпимый и мягкий, умеющий сглаживать острые углы. Но при этом я считаю, что «звезда» в паре должна быть одна – это я. И в идеале мне нужен партнер, который не будет мне мешать ревностью и претензиями из‐за того, что я всегда в центре внимания. Со мной может быть непросто, но это того стоит. Мне нужен человек, который будет внимателен ко мне даже в мелочах.

3 Больше всего меня привлекает смелость и открытость, не выношу мутных и двуличных. Я не всегда понимаю, кто что думает на самом деле, поэтому мне нужен партнер, который не будет со мной играть и которому я смогу доверять. Я могу влюбиться и в яркую личность, рядом с которой я буду надежным партнером, и в человека, который, возможно, не самый привлекательный для окружающих, но который будет любить меня и поддерживать во всем. Мне нужно чувствовать себя незаменимым, заботиться о другом, быть для близкого человека героем, спасать его.

4 Мне нужен человек, которым я смогу по‐настоящему восхищаться. А еще мне нравится, когда моего партнера уважают и ценят все окружающие. Поэтому мое внимание привлекают только самые яркие, сильные, красивые и интересные люди. Мне нужно, чтобы этот человек обо мне заботился, всегда был на моей стороне. Он может быть с другими плохим и агрессивным, но важно, чтобы он берег и любил меня. Еще я считаю, что мой любимый человек в идеале будет знать меня очень хорошо и подталкивать меня к развитию. Иногда я люблю, когда мною командуют. В отношениях я не играю ведущую роль, мне комфортнее быть в роли ведомого. Но при этом я хочу, чтобы партнер заботился о моих интересах и умел слушать и понимать мои сложные эмоциональные состояния.

IX. Когда я мечтаю о будущем и о том деле, которым хочу заниматься:

1 Я больше вижу себя или в науке, или в помогающих профессиях, или в роли активиста, который посвящает свою жизнь решению глобальных проблем человечества. Еще у меня есть способность к обучению других, я могу терпеливо и тактично указывать на ошибки и помогать человеку становиться лучше, не будучи токсичным. Я не тяну одеяло на себя и могу решать конфликтные ситуации справедливо и спокойно. Мне важно делать что‐то полезное и нужное.

2 Я вижу себя лидером, неважно, в чем именно. Я мог бы быть или крутым инфлюэнсером, или ведущим какого‐нибудь шоу, или писателем, или артистом, да, наверное, кем угодно, причем самым лучшим. Выбирая между властью, славой и деньгами, я бы поставил славу и власть на первое место. Я хочу влиять на других, но при этом мне хочется иметь много личной свободы.

3 Я хочу сделать отличную карьеру в какой‐нибудь крутой международной компании или в уважаемом научном сообществе. Мне нравится думать о своем кабинете и куче привилегий, мне интересны власть и уважение других людей. Я хочу признания от тех, кто добился вершин успеха. Есть профессии, в которых не преуспеть без сложных навыков и глубоких знаний, и я готов приложить для этого усилия. Мне очень нравится делать то, что не смогут остальные, даже если они будут очень стараться. Быть самым крутым в какой‐то узкой сфере или дойти до самой верхушки карьерной лестницы – это то, что меня привлекает.

4 Я больше вижу себя в какой‐то творческой профессии. У меня нет каких‐то заоблачных амбиций, но я бы хотел чувствовать себя комфортно в нише, близкой мне по духу. Мне нравятся разные нетрадиционные направления и знания, и я могу освоить их и учить этому других. Мне важно найти свое предназначение и реализовать именно его.

X. В учебе для меня труднее всего:

1 Мне сложно заставить себя делать то, что не хочется, особенно если я чего‐то не понимаю. Я пытаюсь заниматься самодисциплиной, но слишком часто отвлекаюсь на общение. У меня хороший ум, и я знаю, что могу добиваться высоких результатов. Есть сферы, в которые я бы мог погрузиться полностью, потому что они мне очень интересны. Но я часто отвлекаюсь на общение и на проблемы других, и это иногда сказывается на учебе.

2 Я не из тех, кто может зубрить и что‐то учить часами. Часто я не делаю домашку и списываю или готовлюсь на перемене. Мне легко даются многие предметы, а в остальных я не хочу особо стараться. Учеба для меня – не главное. В конце концов, многие великие люди были троечниками в школе. Хотя получать плохие оценки мне неприятно. У меня есть большие амбиции, поэтому мне хочется поступить в хороший вуз или создать свой гениальный проект. Иногда я выезжаю на умении заболтать учителя. Поэтому часто мои оценки выше, чем реальные знания.

3 Я привык учиться и знаю, что такое дисциплина. У меня есть способности, но кое‐что мне дается не очень легко. Я не из тех, кто ноет, хотя, конечно, иногда устаю, и все надоедает, но я реально готовлюсь к контрольным, читаю учебники и стараюсь не игнорировать учебу. Оценки и конкретные достижения важны для меня, ведь именно они определят мое дальнейшее будущее. Иногда мне кажется, что мне занижают оценки, а кому‐то завышают, особенно если сравнить меня с некоторыми одноклассниками, которые знают гораздо меньше, а получают такие же оценки, как я, или даже лучше.

4 У меня есть нелюбимые предметы, и я иногда чувствую к ним настоящую ненависть. Мне важно, чтобы мне нравилось и чтобы хотелось учить что‐то, а остальное мне никак не пригодится. Я не претендую на золотую медаль или на победы в олимпиадах, но надеюсь поступить туда, куда хочу. Я учусь не ради знаний или оценок и не ради планов на будущее, а просто потому, что таковы правила, и мне их никак не избежать. В школе я больше занят общением, отношениями и разными другими мыслями, чем учебой. Я вообще не очень люблю учиться.

Теперь подведем итоги

1. Больше всего единиц – ты Инлун, дракон Добра. Дракон Земли.

2. Больше всего двоек – ты Амару, Сияющий дракон. Дракон Солнца.

3. Больше всего троек – ты Нага, дракон Воин. Дракон Марса.

4. Победили четверки – ты Имуги, дракон Пути Сердца. Дракон Луны.

Четыре клана драконов

I. Инлун. Дракон Добра. Дракон Земли

Инлун – самый лучший друг, готовый отложить свои дела и проблемы в сторону и вникнуть в трудности своих друзей. Очень справедливый и тактичный. Соблюдает чужие границы, может долго переживать о том, что кого‐то недопонял, обидел, некорректно выразился, случайно задел. Если Инлуну удалось кому‐то помочь и почувствовать себя нужным, он испытывает сильную радость. Искренность, честность, умение признавать свои ошибки, – все это качества дракона клана Инлун. Он может быть очень заботливым, причем без торговли «ты мне, я тебе», он с готовностью щедро отдает свое время и силы другим.

При этом его внутренний мир очень глубок и сострадателен. Он умеет искренне сочувствовать, очень тонко чувствует красоту. Часто такие драконы обладают хорошим вкусом, потому что у них развито чувство гармонии. Они нередко считают себя интровертами, но в дружелюбной компании они могут общаться очень расслабленно и с большим удовольствием. Но им иногда очень сложно постоять за себя, быстро отреагировать, агрессивно ответить, и тем более спровоцировать конфликт. Часто в напряженной эмоциональной ситуации они могут расплакаться от беспомощности и захлестывающего их чувства несправедливости.

Им присущи периоды апатии, когда им кажется, что они хуже других, что у них ничего не получится. И именно они страдают от синдрома самозванца² больше остальных: в то время как кто‐то, знающий и умеющий гораздо меньше Инлунов, легко проявляется, заявляя о себе, эти драконы не решаются выйти из тени, потому что у них высокая планка требований к себе.

Инлун очень хорошо понимает слабых, сочувствует неуверенным. Если кто‐то попадает в кринжовую ситуацию, то Инлун чувствует неловкость и сочувствие, даже если это персонаж из фильма или книги. Он не подчеркнет уязвимые места знакомых, не ударит ниже пояса, не будет самоутверждаться за счет слабых.

Инлун не уверен в себе ни внешне, ни внутренне. Он может считать себя привлекательным, но все равно ему кажется, что с ним многое не так. Иногда он может зациклиться на каких‐то чертах лица или частях тела, считая их своими ужасными недостатками. И это отравляет ему жизнь.

Иногда Инлун думает, что его «слишком много», что он некстати, неуместен, не нужен какому‐то человеку или компании. Поэтому старается быть полезным, интересным. Не поленится загуглить информацию, чтобы выглядеть надежным источником, который знает больше и глубже других.

Инлун не очень любит себя, и часто страдает от самокритики. Он «грызет себя» больше, чем другие драконы. Только Инлун, если его отталкивают или у него что‐то не получается, способен закопать свою самооценку настолько основательно, что будет рыдать часами и с большим трудом восстанавливать себя из пепла.

Как и драконы клана Имуги, о которых пойдет речь ниже, Инлун часто бессознательно ищет ведущего, кого‐то, кто умеет проявляться и делает это уверенно. Но именно поэтому он может очароваться самоуверенным и эгоистичным человеком, который зациклен на себе, своих предпочтениях и желаниях. В этом случае Инлун может стать жертвой абьюзивных отношений. Он будет воспринимать близко к сердцу критику и поучения, страдая от мыслей о своем несовершенстве и даже позволяя собой помыкать, нарушать свои границы, унижать свое достоинство. Он искренне надеется, что его усилия будут оценены, верит в то, что эгоистичного партнера можно переубедить, объяснить его неправоту, договориться. В итоге Инлун может находиться в зависимых отношениях очень долго, причем в часто очень незавидной роли, которую ему определит другой человек. В этом он схож с Имуги.

Если Инлун попадает в неприятную ситуацию, если его кто‐то отвергает или у него что‐то не получается, он ищет помощи и поддержки у тех, кого он считает добрыми и отзывчивыми людьми. Он может принимать себя слабым и очень часто сживается с этой ролью. Он не стремится завоевать весь мир или пустить всем пыль в глаза. Наоборот, он способен радоваться маленьким достижениям и считает, что в целом он может меньше, чем многие.

Мечта многих из этих драконов – жить в маленьком домике в лесу или в сказочном замке у моря с кем‐то, кто находится с ними на одной волне. И желательно – в другой эпохе, возможно, никогда не существовавшей на самом деле. Часто они мечтают о том, как было бы прекрасно жить в сказочном мире. Именно Инлуны нередко погружаются в фэнтези или ролевые игры, потому что им по‐настоящему комфортно только в другой реальности.

Они мечтатели, у них прекрасно развито воображение, и часто они очень талантливы. Необходимость быть включенными в те дела и заботы, которые они считают неинтересными, их угнетает. Они уверены, что были бы гораздо счастливее, родись они в другой эпохе с иными ценностями.

И Гарри Поттер, и Китнисс Эвердин из «Голодных игр», и Трис из «Дивергента», и Луна и Люпин из «Гарри Поттера» – Инлуны. И если изучить этих персонажей, то можно увидеть, как сильные инлунские черты сделали из них героев, которых полюбил весь мир.

II. Амару. Сияющий дракон. Дракон Солнца

Если собрать в одной комнате десять случайных человек, то уже через полчаса девять из них будут смотреть на Амару и слушать именно его. Это «человек‐легенда», его путь полон приключений и опасных поворотов. И хотя внушительная часть этой легенды существует только в фантазиях Амару, это не мешает ему в любом месте и в любое время превратить пару‐тройку окружающих в своих восторженных фанатов.

Он любит экспериментировать, и часто его храбрость граничит с безрассудством. Причем он не только сам готов попробовать все, что попадается ему на пути, но и умеет вдохновенно убедить друзей и знакомых разделить с ним эти эксперименты.

Он искренне уверен в том, что ему уготована особая судьба, что его ждут не только большие приключения, но и мировое признание. И эта уверенность порождает обаяние, которое привлекает многих.

Он часто легко критикует других, может, не задумываясь, нарушать чужие границы. И при этом он искренне полагает, что, если человек соглашается, молчит или не сопротивляется, значит, ему комфортно, или значит, что этот человек слабый.

Слабых Амару презирает, не испытывая к ним особого сочувствия, потому что не любит, когда другие ставят себя в позицию жертвы и жалеют себя. Он хочет подчинения и восхищения, но часто недолюбливает тех, кто следует за ним с открытым ртом и молча переносит его замечания. Это не мешает ему иногда страдать и самому проявлять слабость, просить кого‐то побыть рядом, помочь и посочувствовать.

Обычно Амару громко и публично радуется и страдает. И у него самого, и у благодарных зрителей в такие моменты возникает ощущение, что Амару живет в приключенческом фильме, играя, разумеется, главную роль. Если он попадает в тяжелую ситуацию, он сделает из этого драматическую сцену, но обязательно покажет, что выйдет из кризиса победителем.

В отношениях Амару иерархичен, то есть ему важно, насколько тот или иной человек ценен в глазах окружающих. Он очень быстро «взвешивает» нового человека и мысленно ставит его на одну из полок: «Соперник», «Яркий союзник», «Последователь и почитатель», «Никто».

И с каждой полкой он общается по своим правилам: соперника он избегает или старается уронить с пьедестала любой ценой, нередко не совсем симпатичными методами.

Сильных и ярких союзников он старается очаровать и может, например, очень умело льстить или быть крайне полезным.

Ему важно, чтобы те, кто превосходит его по социальному статусу, отмечали его. При этом иногда он вполне комфортно чувствует себя с ними на вторых ролях, не соперничая.

С «последователями и почитателями» он бывает очарователен и внимателен, а иногда ведет себя как зазнавшаяся суперзвезда. В глубине души он считает, что для многих его присутствие – уже радость, а его внимание – награда. Он уверен, что на место одних поклонников легко придут другие. С теми же, кто, по его мнению, ничего из себя не представляет и при этом не восхищается им, Амару предпочитает не общаться вовсе.

Некоторые из клана Амару становятся бунтарями. Они очень рано понимают, что не хотят жить по тем правилам, которые им предлагает общество. Они искренне страдают, если им нужно шагать в строю вместе со всеми, вставая по будильнику и обедая по расписанию. И в более широком плане они также сильнее других переживают навязанные системой правила жизни.

Они не видят никакого личного смысла в том, чтобы следовать плану «стабильности», им нужна свобода. При этом для них часто важнее цель «жить без ограничений», чем достижение целей что‐то приобрести, кем‐то стать.

Они могут бросить вуз на пятом курсе или вообще отказаться от классического образования, их раздражают дресс‐коды и соблюдение субординации. Иногда они находят единомышленников и становятся последователями каких‐то философских или духовных течений или субкультур, поддерживающих идею «мир живет по неправильным правилам». Но, в отличие от драконов клана Имуги, Амару не способны долго следовать за наставником или воспринимать чужую картину мира как истину. Нет, они сами хотят быть лидерами, им важно, чтобы другие следовали именно за ними.

Часто у них возникают конфликты с родителями, родственниками, педагогами и другими людьми, которые видят в них нарушителей общественного спокойствия или тех, кто «хочет выпендриться» и «слишком много выступает».

Им важно жить по тем правилам, которые кажутся им близкими к их пониманию свободы. Они готовы прилагать усилия и мириться с трудностями, если будут чувствовать, что они не живут в системе ценностей, навязанной им другими.

Амару часто хотят создать что‐то новое, поэтому именно они чаще других переизобретают велосипеды, рождают инновации и совершают открытия. Но они не любят прилагать усилия и часто бросают начатое на полпути, стоит им столкнуться с серьезными преградами или обязательствами.

Они уверены в том, что, будь у них возможность, они могли бы изменить общество к лучшему, установить новые правила и заставить других их соблюдать. Часто Амару чувствуют потребность учить других, даже воспитывать.

Иногда их не любят за то, что они оценивают не только поступки, но и намерения других, что очень часто обижает и отталкивает окружающих. «Не решай за меня!», «Ты совершенно неправильно меня понимаешь», – вот что может услышать Амару, когда слишком бестактно лезет с советами и критикой. Но они далеко не всегда ошибаются, просто люди не очень рады, когда их желания и мысли описывают и оценивают другие. Тогда людям кажется, что Амару видят их неверно, упрощают или искажают их.

Но Амару подобные конфликты не останавливают. Они легко списывают сопротивление других своему вмешательству на недопонимание, и стараются объяснить еще раз и еще, и еще. Им важно донести до друзей и знакомых, а иногда и до посторонних свою картину мира или просто заставить других признать их правоту.

Примеров ярких персонажей Амару очень много. Это и Джек Воробей из «Пиратов Карибского моря», и герои «Унесенных ветром» Скарлетт о’Хара и Ретт Батлер, и Джокер из «Бэтмена», проявивший все негативные черты этого клана. Братья Уизли и Сириус Блэк из «Гарри Поттера» и, конечно, Уэнсдей – тоже классические Амару.

III. Нага. Воин. Дракон Марса

Этот дракон умеет то, что называется, рубиться. Он прошел огонь и воду и уже потратил значительное время и силы на то, чтобы добиться успеха в какой‐то области. Только он может проявить настоящие чудеса терпения, усидчивости и кропотливого труда. Там, где другие стонут от усталости, выдыхаются и выгорают, Нага себя чувствует «неплохо поработавшим».

Он азартен, любит вызовы и непростые задачи. Если группе людей дать сложное, небанальное задание и сказать, что с ним никто обычно не справляется, то велика вероятность, что именно Нага потратит на него несколько дней и доведет дело до конца. И будет торжествовать, когда остальные с изумлением узнают о том, что именно он дошел до финиша, обойдя и более талантливых, и более самоуверенных, и более удачливых.

Если Амару, Сияющий дракон, захватывает территорию за счет харизмы, ничего не анализируя, а Инлун, дракон Добра, вступает в контакт с теми, кто проявил к нему доброжелательное внимание, то Нага приходит на новую территорию как внимательный разведчик.

Он предпочитает держаться со всеми одинаково ровно и спокойно, не спеша изучать правила группы и особенности поведения каждой личности. Он не будет конфликтовать, открываться или проявлять свои предпочтения, пока не поймет, кто есть кто и как именно он может реализоваться в предложенных условиях.

Нага не любит «выскочек», особенно если убедится в том, что за ярким оперением не скрывается ни особых способностей, ни особых стараний. Поскольку он знает, что такое преодолевать себя и сдерживать свои эмоции, то ему не очень симпатичны те, кто говорит и не делает, или те, кто начинает стонать на первом километре марафонской дистанции. Он ценит тех, кто может прилагать усилия так же, как и он, а к тем, кому, по его мнению, «все дается само собой», он испытывает неприязнь. Но иногда ему тоже нужно побыть слабым, отдохнуть, расслабиться и полностью отключиться от гонки, особенно на фоне тех, кто любит жалеть себя, делая гораздо меньше, чем Нага.

А еще это клан настоящих рыцарей. Нага – практик и делатель, а не рассуждатель. Он может быть идеальным помощником, исполнителем несмотря на то, что зачастую очень креативен. Нага – серый кардинал, который предпочитает влиять на окружающих, не выходя на первый план. Не всегда, правда, этот выбор – результат его желания. Иногда Нага не хватает уверенности для того, чтобы заявить о себе как о лидере. И чаще всего потому, что он, как никто другой, осознает, какая ответственность в этом случае ляжет на него. Он с удивлением смотрит на некоторых Амару, громко заявляющих о своих лидерских претензиях, и не понимает двух вещей. Первое – почему они делают это, не обладая и половиной его способностей и ответственности? Второе – почему другие слушают тех, кто громче кричит, а не тех, кто реально держит мир в своих руках?

Свои поражения Нага часто переносит молча. Он не любит рассказывать о своих слабостях, проколах, ошибках. Он часто прячет свою неуверенность или вовсе отрицает ее. Ему хочется выглядеть сильным и безупречным, поэтому он может проявлять слабость, только когда у него есть оправдания обстоятельствами. Мысль о том, что другие будут думать, что он чего‐то не может, для него очень неприятна. В периоды неудач он прячется в тень и восстанавливается или без свидетелей, или только с теми, кому стопроцентно доверяет.

Эти ребята нацелены на результат. Им часто нужно быть первыми, получать грамоты, медали и кубки, ставить цели и добиваться победы. Они нередко смотрят на жизнь как на соревнование: за оценки, за спортивные достижения, за количество лайков, за то, чтобы что‐то сделать раньше других.

Им становится спокойнее, когда в какой‐то системе оценки они занимают первые места, и они могут болезненно переживать, если им это не удается. Если другие, получив четверку, будут довольны или расстроены исключительно мнением родителей, то Нага испытает гамму собственных глубоких чувств, будет раздосадован и какое‐то время не сможет избавиться от неприятного осадка. Относительные достижения, которые нельзя посчитать, ощутить реально и предъявить другим, их не устраивают. Они любят доказательное превосходство: цифры, баллы, места. Им нужно, чтобы их усилия были оценены по достоинству. И они могут страдать от того, что те, кто лезет вперед, хвастаются и обещают невыполнимое или ноют о том, как им сложно, получают больше внимания и сочувствия.

Персонажи Нага – это и Нео из «Матрицы», и Пол Атрейдес с Чани из «Дюны», и Доктор Кто, и Ньют Саламандер из «Фантастических тварей».

Нага часто хочет быть героем и спасателем, поэтому в отношениях ему важно, чтобы без него невозможно было обойтись. Лучший комплимент для Нага – назвать его Амару, то есть признать в нем лидера, а худшее, что можно сделать, – сравнивать его с Амару не в пользу Нага. Поэтому многие Нага страдают в отношениях с теми, кто целиком и полностью нацелен только на Амару. Например, Имуги.

IV. Имуги. Дракон Пути Сердца. Лунный дракон

Эти драконы следуют Пути, откликаясь на него сердцем, эмоциями, чувствами. Они восприимчивы и ранимы, но могут и защитить себя, показав характер. Эти ребята довольно рано понимают, что у них есть свое предназначение и свой путь. И на этом пути, если они попадут на нужную дорогу, они смогут быть счастливыми и гармоничными.

Это клан не одиночек. Имуги нужно, чтобы кто‐то был рядом, и этот кто‐то должен не плестись за ними следом, а вести их вперед, поддерживая и иногда даже обучая. Если Нага могут чувствовать себя в одиночестве совершенно комфортно, то Имуги могут очень сильно страдать, если им не на кого положиться.

Путь Сердца зачастую очень мистичен и необъясним. Имуги может чувствовать, что он особенный и уникальный, и, возможно, способен на что‐то великое, но он часто не понимает, в чем именно заключается эта его уникальность. Он часто не может точно ответить себе и другим на вопрос, что он делает лучше других или в чем его знания глубже. Иногда отсутствие реальных результатов или даже конкретных амбиций может его расстраивать. Но в глубине души он верит в то, что эта его уникальность обязательно проявит себя. Ему нужен знак, подсказка, помощь, какой‐то внешний импульс, который откликнется в его сердце и откроет его человеку или идее.

Если речь идет о каком‐то деле, хобби, выборе направления для учебы, то именно здесь Имуги могут долго сомневаться, не понимая, на что именно они ориентированы больше всего. Но иногда чей‐то яркий пример способен вдохновить Имуги настолько, что они определяются с выбором и следуют ему без сомнений. Очень часто Имуги настольно вдохновляются чужим примером, что начинают подражать этому человеку полностью, копируя его стиль, манеру общения и интересы. При этом они искренне верят в то, что это не подражание, а просто их личный выбор.

Часто Имуги ощущают себя мистическими существами, такими как проявления или реинкарнации богов и богинь, стихий, явлений природы или представителей внеземных или древних цивилизаций. Им гораздо интереснее признать себя Шакти, Тором или Афиной, пришельцем с планеты Эпсилон или реинкарнацией Нефертити, чем представлять себя будущим менеджером, переводчиком, врачом или косметологом. Этим они похожи на Амару, Солнечных драконов, к которым они стремятся быть ближе.

Имуги умеют вдохновляться и вдохновлять других. Ценная черта этого клана в умении выбирать себе занятие, дело, профессию, компанию и близкого человека по зову сердца. Их выбор заряжает их энергией, делает жизнь Имуги интересной и насыщенной. Если они находят увлечение или человека, которые их вдохновят, то им никогда не бывает скучно, они буквально летают на крыльях очарованности. При этом они перестают замечать повседневные дела, и справляются с ними с легкостью, между делом, или не справляются, но это их не волнует.

Драконам этого клана нужно, чтобы рядом был кто‐то сильный. И дело вовсе не в том, что они боятся проявить себя или страдают от неуверенности. Нет, просто им важно кем‐то восхищаться, на кого‐то ориентироваться, за кем‐то следовать. Но за кем попало они идти не готовы.

Имуги ищут для себя такие ориентиры, которые близки им самим и способны помочь им раскрыть их лучшие стороны. Им важен не только вдохновляющий пример, но и поддержка, признание и чувство причастности к чему‐то большему, чем они.

Этим драконам важно понять, какие они, кто они и в чем их призвание. И они с готовностью примеряют на себя самые разные системы описаний, находя соответствия и с радостью следуя этим системам. Именно они обычно точно знают и особенности своей натальной карты, и определения себя в соционике, хьюман‐дизайне, пифагорейской системе, друидском гороскопе, архетипах и так далее. Они искренне верят в то, что у них есть особое предназначение, и если они смогут его понять и реализовать, то их ждет легкость, удача, счастье, любовь и успех.

Они бесконечно описывают себя самим себе и окружающим, зачитывают и пересылают другим описания себя и собеседника, и чем глубже они погружаются в ту или иную описательную систему, тем больше они находят совпадений и откликов, и тем лучше и увереннее чувствуют себя с каждым днем. Но часто другие смеются над увлечениями Имуги или не относятся к ним всерьез, что очень расстраивает этих драконов.

Имуги ищут не только самих себя, но и других. Они верят в то, что более мудрый и сильный человек поможет им лучше понять себя, раскрыть свой потенциал или укажет им путь. Они хотят восхищаться и вдохновляться, им нужен лидер, гуру, учитель, друг или партнер, который поведет их за руку и при этом будет опекать, понимать, защищать и помогать, как бы откроет их остальному миру, поможет им проявиться.

Имуги часто очаровываются Амару и готовы жить в ореоле сияния лидера. Но им важно быть замеченным, выделенным или избранным этим лидером, быть как можно ближе к нему. Это не всегда влюбленность, но в чем‐то очень похожее чувство восхищения и очарованности. Просто они чувствуют себя увереннее, когда кто‐то сильный обеспечивает им защиту и помощь или подает пример, вдохновляя к действиям. Они – лучшие ученики и последователи, но при этом для многих они сами выполняют роль учителей и наставников в цепочке передачи знаний.

Многие Имуги чередуют периоды поглощенности личной жизнью, отношениями, любовью с периодами поглощенности какой‐либо идеей, потому что отдаются выбранному направлению, следуя за кем‐то или чем‐то всем сердцем.

Они часто разочаровываются в людях, и тогда тот человек, который занимал все их воображение еще вчера, оказывается низвергнут с пьедестала и может на протяжении какого‐то времени восприниматься как источник всего плохого, что с ними происходит. Они очень искренни в этих переживаниях, потому что и вправду вкладывают в отношения все свое внимание, часто забывая обо всем окружающем мире и о себе самих. Они могут сильно страдать, если человек их отвергнет или разочарует, но могут и идеализировать такого человека, любя его на большой дистанции месяцы и годы. До тех пор, пока не встретят кого‐то, кто окажется достойнее, проявленнее, ярче и сильнее, и сможет вытеснить предыдущего из сердца Имуги.

Проблема в отношениях у Имуги в том, что они не хотят быть ни с кем, кроме Амару, но при этом могут влюбиться в дракона любого клана, по ошибке решив, что перед ними Солнечный дракон. Но дальше, по мере узнавания, они обнаружат, что на самом деле их избранник или избранница – скромный и сдержанный Нага, чувствительный и мягкий Инлун или даже такой же Имуги, как и они сами. И тогда Имуги начинают перекраивать партнера, заставляя его быть таким, как Амару. То есть решительным, уверенным в себе, иногда наглым и категоричным.

Не добившись этого, Имуги разочаровываются и уходят, переключаясь на поиски настоящего Амару. Но проблема в том, что большинство Амару не особо способны на по‐настоящему глубокие, длительные и близкие отношения, полные доверия, заботы и взаимного уважения. Только некоторые Амару с опытом начинают ценить своих партнеров и учатся не только принимать заботу, любовь и внимание, но и отдавать то же самое другим.

Яркие персонажи Имуги – это Тринити из «Матрицы», Аанг из «Аватара», Сакура из «Наруто», Белла и Джейкоб из «Сумерек», Харли из «Бэтмена», Северус Снэйп из «Гарри Поттера». Загадочные, романтичные, преданные своим избранникам или какой‐то идее, Имуги могут быть не менее трогательными и героическими, чем Инлуны, Нага и Амару.