Yulia Pirumova

Ребенок заставляет себя не хотеть, не ждать и не надеяться. Но как сделать так, чтобы еще ничего и не чувствовать про это? Да еще и не потерять в собственной ценности? Ответ только один. Ребенок прибегает к нарциссическим защитам , суть которых в том, чтобы не хотеть от близких заботы, любви и внимания, чувствовать себя независимым от своих потребностей в этом. И сделаться в своих глазах большим, взрослым, не нуждающимся в других человеком, справляющимся с непростыми задачами. То есть нарцисс – это человек, который «расправился» со своими нормальными потребностями в отношениях с близкими людьми и заставил себя поверить, что он выше всего этого.

Маятник качнулся в другую сторону: от всеобщей психологической безграмотности к повальной испорченности упрощенной психологией. Но суть осталась прежней: мы как были каждый со своими неврозами, так и бегаем с ними по жизни.

времени, какое устраивает вас. Говорить только на те темы, которые интересуют вас. В случае ощущения, что вами манипулируют, жестко прекращать общение. Предупреждать, что в следующий раз вы не будете общаться. И не общаться. К сожалению, иногда это единственный способ, потому что в игре «агрессор, жертва и спасатель» выиграть невозможно. В нее можно только не играть. То есть не заходить, не ввязываться, не поддерживать.

Чтобы формировать зрелые отношения с окружающими, человек должен иметь возможность сказать себе: «Никто не может дать мне то, чего я больше всего хочу и что мне больше всего нужно. Это могу организовать только я сам. Но я могу поддерживать отношения, которые имеют позитивную основу»

же утверждаю, что нарциссы вырастают рядом с инфантильными, то  есть не выросшими, родителями, у которых может быть общая незрелость психики. В том числе: • интеллектуальная; • волевая; • эмоциональная; • моральная. Таким образом, наши родители могут быть вполне взрослыми по паспорту людьми и даже вполне адаптированными социально. Однако к решению задач взрослой жизни они могут быть не очень-то приспособлены.

Не потерять эту неиссякаемую страсть жить собственной жизнью, отказываясь от того, что мешает этому.

– Мой муж – трудоголик! – агрессивно и безапелляционно заявляет женщина, сидящая в кресле передо мной. Руки сжаты в кулаки, на лице праведный гнев. – Вы должны мне помочь его вылечить! – А почему он с вами не пришел? – спрашиваю, несмотря на очевидность ответа. Но всетаки пусть скажет сама и вслух. – Потому что он не считает себя трудоголиком! Это же очевидно… Никакой человек с зависимостью не признается в том, что он болен!