Ольга Назарова

– Прямо жалко, что неприлично напроситься третьим и понаблюдать за реакцией дражайшего Игоря Игоревича на Светин аппетит. Это же будет концентрированный шок! – развлекался коварный Филипп, краем глаза наблюдая за тем, как Илона и Люба, встретившись после беседы с «охраной труда», изливают друг другу душу. Шок… да, это было оно! То самое состояние, которое посетило Палашова! Причём в несколько этапов. Нет, он ни в какую не собирался приглашать объект в ресторан! Не хватало ещё – никаких

– Мироновский концерн! Там трое сыновей. Средний, вроде женат… – И тебя бы это остановило? – рассмеялась подруга. –Нет, конечно

Я – девушка тихая и скромная, тихо закопаю, скромно отпраздную

Ёлки-палки… и как мне в голову не приходило-то, что у этой самой лисы и выхода-то не было – пришлось сожрать тот противно-визгучий шарик теста, только бы он больше не верещал! Кстати, не очень-то ей и вкусно было наверняка! Ладно бы котлета бегала… А то… какой-то «

Свету чего стоил! А! Вон Петровский, вижу. Идёт, словно его опять послали кормить ворону! Придётся отрабатывать с ним нестандартные ситуации, а то что-то расслабился… Палашов, зная изобретательность Хака, горячо посочувствовал сотруднику, который довольно мрачно волок к жениху и невесте подарок от концерна

угодно, абы он отстал! Отец его дорогу построил, а сын дальше пошёл. – Какую

Из последних сил дожидаться живым мужа, волком воя ночью в подушку, а утром снова вставать и идти работать, потому что у тебя за спиной дети и их надо растить? Да, это именно такой режим включён – ничего не поделать, оно уже в нас заложено. Слишком уж много мам-бабушекпрабабушек-пра-пра-пра… бились с невозможностью и побеждали её, просто чтобы дать нам выжить. И делали это, зная, что где-то так же бьются за них, но уже на своём поле боя их мужья, отцы и братья.