Leo Tolstoy

the man-cook had walked off the day before just at dinner time; the kitchen-maid, and the coachman had given warning.

Calling to mind all the struggle of doubt and self-deceit, – efforts to attune myself to Shakespeare – which I went through owing to my complete disagreement with this universal adulation,

«Обрати внимание на то, – сказал Лаоси Конфуцию, – что люди, которые учили народ, умерли, и кости их уже давно истлели, но слова их доселе существуют. Когда мудрецу благоприятствуют обстоятельства, он будет разъезжать на колесницах, когда же нет, он будет ходить, нося на голове тяжесть, держась руками за край ее»1.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Раз летом Аксенов поехал в Нижний на ярмарку. Когда он стал прощаться с семьей, жена сказала ему: – Иван Дмитриевич, не езди

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему

из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.