Mikhail Bulgakov

was toppling in a dry mist somewhere down beyond the Garden Ring Road,

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.

Ведь стыдно! Неловко… Здесь водка и

13 декабря 1925 года. Уже около месяца не слежу за газетами. Мельком слышал, что умерла жена Буд. Потом слух, что самоубийство, а потом, оказывается, он ее убил. Он влюбился, она ему мешала. Остается совершенно безнаказанным. По рассказу – она угрожала ему, что выступит с разоблачением его жестокостей с солдатами в царское время, когда он был вахмистром.

дверь. Я хмуро облил себя водой и стал прислушиваться. – Доктор-то купается… – выпевала Аксинья. – Бур… бур… – бурчал бас. – Записка вам, доктор, – пискнула Аксинья в скважину. – Протяни в дверь. Я вылез из корыта, пожимаясь и негодуя на судьбу, и взял из руки Аксиньи сыроватый конвертик. – Ну, дудки. Я не поеду из корыта.

Да почему, в конце концов, каждому своему действию я должен придумывать предлог?

Ну а если привезут женщину и у нее неправильные роды? Или, предположим, больного, а у него ущемленная грыжа? Что я буду делать? Посоветуйте, будьте добры. Сорок восемь дней тому назад я кончил факультет с отличием, но отличие само по себе, а грыжа - сама по себе.