Mikhail Bulgakov

was toppling in a dry mist somewhere down beyond the Garden Ring Road,

Так, впрочем, чаще всего и бывает в нашей жизни. Целых лет двадцать человек занимается каким-нибудь делом, например, читает римское право, а на двадцать первом – вдруг оказывается, что римское право ни при чем, что он даже не понимает его и не любит, а на самом деле он тонкий садовод и горит любовью к цветам. Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего

«Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах.»

никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая женщина! –

Голубков. Что вы! <…> Это бред! В эшелоне заболела! <…> Она не отдает себе отчета в том, что говорит!Хлудов. Это хорошо, что не отдает отчета. Когда у нас отдавая отчет говорят, ни слова правды не добьешься.

— Из-за вас я нахамила не тому, кому следует!

Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.