Kir Bulychov

Через сто лет в Москве будет жить девочка Алиса Селезнёва. Папа Алисы – директор Московского космического зоопарка, где собраны звери с самых разных планет, как-то спросил дочку: – Хочешь полететь в экспедицию на корабле «Пегас» за новыми животными для нашего зоопарка? – С капитаном Зелёным? – спросила Алиса.

родился примерно в середине двадцатого века, ему еще не было и ста пятидесяти лет. Алиса любила к нему ходить, потому что дед за свою долгую жизнь так оброс воспоминаниями и сувенирами, как дно корабля ракушками. Часто Всеволод Михайлович рассказывал ей удивительные истории, где правда перемешивалась с вымыслом, отчего истории становились похожи на сон. У деда было одно качество, не всегда приятное для собеседников. Ему казалось, что сто лет назад все было лучше, чем теперь. Иногда он вдруг замирал посреди

Из вышитой бисером сумки, что висела у пояса, жрец достал кисет и курительную трубку. Набил трубку табаком, потом вытащил из сумки кремень и огниво. Раскурил трубку. Горбун стоял молча, глядел на жреца. Потом спросил:— И какое же наказание положено тобой, Клоп Небесный, за такой грех?— Медленное поджаривание на костре, — ответил тот, усмехнувшись. — Курение — страшный грех…

<...> к светящейся рекламе детского питания, прикреплённой к ручке ковша Большой Медведицы.

Страх ведь заразный, как грипп. Можно заразить страхом целую страну или планету. А потом много месяцев придётся её лечить.

Всегда поят по порядку. Сначала коней — они не могут сами достать воду. Потом мужчин — они не умеют терпеть. Потом женщин.

Родители у Коли сравнительно нестарые – им еще сорока нет.