Геннадий Казанцев

Фельдшер выездной бригады Андрей отстаёт от экскурсионной группы во дворе музея под Римом — и через минуту стоит в узкой улице, где пахнет гарью и нечистотами, а мимо идут люди в туниках. К вечеру его продадут на невольничьем рынке у реки. Идёт сто двадцать четвёртый год.

У него не осталось ничего: ни языка, ни имени, ни лекарств. Только руки, двенадцать лет на выездах и знание, которое здесь звучит как колдовство. Что руки надо мыть. Что воду надо кипятить. Что больного, из которого течёт, надо поить, а не сушить.

Старик, купивший его за гроши, задыхается вместе с сыном-астматиком. Греческий врач, которого выставили из дома ради варвара, не станет кричать — он будет ждать и считать. А в комнате мальчика каждое утро откуда-то берётся пыль.

Роман о человеке, который знал ответы на полторы тысячи лет вперёд — и у которого не было ни одного способа доказать, что он их знает.