Quotes from the 'Титан' audiobook
Беспорядочные любовные похождения Каупервуда были, как уже говорилось, естественным проявлением беспокойного, вечно жаждущего перемен нрава, внутреннего анархизма и моральной неустойчивости. Быть может, Каупервуд искал воплощение какогото своего идеала? Но, как ни странно, со временем и сами наши идеалы, повидимому, подвергаются изменениям, заставляя нас снова и снова блуждать во мраке. И что такое этот идеал в конце-то концов? Призрак, туман, аромат, принесенный дуновением ветерка, пустая греза.
О жизнь, надежды, юные года! Мечты крылатые! Все сгинет без следа.
Так жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность. О жизнь, надежды, юные года! Мечты крылатые! Все сгинет без следа.
Художнику удалось передать характер Эйлин – смелость, самонадеянность, дерзость, свойственные натурам неглубоким или еще не знавшим поражений.
Он страдал одной из самых страшных болезней – неуверенностью в себе и неспособ
Каупервуд внимательно следил за тем, чтобы все его текущие обязательства оплачивались своевременно или даже досрочно, так как ему важно было показать всем свою неукоснительную платежеспособность. Ничего нет ценнее хорошей репутации и устойчивого положения. Его
Он сознавал, что положение огромного большинства мужчин в женщин мало чем отличается от положения рабов, несмотря на то что их будто бы защищает конституция страны. Ведь существовало духовное рабство, рабство слабых духом в слабых телом.
Можешь ты обратить свой взор к восходящему солнцу? Тогда радуйся. И если в конце концов оно ослепит тебя – все равно радуйся!
Как она отнеслась к этому? С невозмутимостью интеллекта, знающего, что никакие перемены обстоятельств или неудачи ни на йоту не поколеблют внутреннего ощущения умственного и духовного превосходства. Настоящая личность осознает себя с самого начала и редко когдалибо сомневается в себе. Жизнь может стремительно вращаться вокруг них, накатывать разрушительным приливом или смывать опустошительным отливом, но сами они подобны скале: невозмутимые, безмятежные, неподвластные бурям.
– Ты просто изумителен, Фрэнк! – восторженно вырвалось у нее. – Ты всегда добиваешься всего, чего хочешь! – Ну, положим, не всегда, – возразил он, – иной раз одного желания недостаточно. Многое, Эйлин, зависит и от удачи.
