Он стоял у Тверских ворот Москвы почти триста лет. Через эти врата входили в город — иконы, цари, обозы, армии. Монастырь встречал всех, кто шёл с запада, и сам был вратами: Святые ворота, колокольня над входом, храм над колокольней. Над вратами стоял Алексий, человек Божий — святой, который семнадцать лет сидел у ворот отчего дома и не вошёл.

В 1936 году «Мосразбор» начал снос. К 1937 году, к столетию со дня гибели Пушкина, на месте монастыря была ровная, покрытая асфальтом пустота.

Это книга о том, что делают с местом, когда сносят не здание, а вход. О часах, которые шли и били, потом замолчали, потом их сняли. О святом, который умеет быть невидимым. О том, что утраченный — не значит исчезнувший.