Volume 224 pages
16+
Мы
About the book
Но можно ли вытравить из человека жажду свободы, пока он остается человеком?
Other versions of the book
Reviews, 155 reviews155
Боялась браться за книгу после «1984» Оруэлла, думала будет скушно. Но «Мы» оказалась в сто раз лучше, глубже и пронзительный. Озвучка Клюквина как всегда замечательная.
О да! Такая переозвучка стоит того, чтобы приобрести эту замечательную книгу ещё раз. Александр Клюквин признанный мастер!!! Большое спасибо!
В молодости книга нравилась. Очень. Написанная в 20-ом году прошлого века, она очень соответствует эпохе. И очень не соответствует. Проверьте сами. Эпоха авангардизма в живописи, в архитектуре, в кино. Вспомните «Аэлиту» Протазанова". И очень хочется вернуться в сюжет сейчас, сегодняшней. Тем более, что читает ее Клюквин. Да простят меня остальные чтецы, но Александр Владимирович – лучший голос ЛитРес. Словом, жду.
Читал это произведение Замятина ещё в школьные годы. Очень впечатлился. Удивительно, что в начале двадцатого века писатель так верно предсказал идеи, которые в наше время не далеки от реализации. Сейчас не удивишь читателя или зрителя очередной фантастической антиутопией, но что подобное было созданно сто лет назад – это действительно необыкновенно!
Клюквин, как всегда, прекрасно прочёл и наполнил этот роман особыми ещё более интересными впечатлениями.
Мысль автора мне нравится. Актуальная тема и для современного мира. Но стиль изложения сложный. Теряется связь между отдельными эпизодами, хотя, в целом сюжетная линия просматривается и понятна.
Боишься – потому что это сильнее тебя, ненавидишь – потому что боишься, любишь – потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
– Кто тебя знает… Человек – как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать…
если капнуть на идею «права». Даже у древних – наиболее взрослые знали: источник права – сила, право – функция от силы. И вот – две чашки весов! На одной – грамм, на другой – тонна, на одной – «я», на другой – «мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же. Отсюда – распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны…
Я чувствую себя. Но ведь чувствуют себя, сознают свою индивидуальность – только засоренный глаз, нарывающий палец, больной зуб: здоровый глаз, палец, зуб – их будто и нет. Разве не ясно, что личное сознание – это только болезнь?
счастье без свободы – или свобода без счастья; третьего не дано.