Volume 181 pages
1920 year
12+
About the book
Знаковый роман, с которого официально отсчитывают само существование жанра «антиутопия». Запрещенный в советский период, теперь он считается одним из классических произведений не только русской, но и мировой литературы ХХ века. Роман об «обществе равных», в котором человеческая личность сведена к «нумеру». В нем унифицировано все – одежда и квартиры, мысли и чувства. Нет ни семьи, ни прочных привязанностей…
Но можно ли вытравить из человека жажду свободы, пока он остается человеком?
Other versions of the book
Reviews, 696 reviews696
Мне книга очень понравилась.
После прочтения сразу становится понятно, откуда «растут ноги» у «1984» Оруэлла, но это не делают ни одну из книг хуже. Они по-разному реализовали похожие идеи.
У Замятина представлен очень точный и жизненный антиутопичный мир. В отличие от Оруэлла существование этого мира кажется более правдоподобным.
Главный герой понятен в своих действиях, мыслях и сомнениях.
Книга читается быстро, оторваться от неё трудно. С определённого момента захватывает напряжение, которое не отпускает до развязки.
Роман был прочитан с огромным интересом и удовольствием. Отдельное спасибо Замятину – даже не верится, что такую современную и точную (в аспектах описания техники ;-) вещь он написал в 1920 году
Рекомендую всем, особенно любителям антиутопий.
10 из 10
Почему-то всегда, когда говорили о Замятине, у меня лично шел сплошной негатив. Стереотипы берут верх, и я автоматом причисляла его к соц-реалистам. И все перевернулось после этого романа.Просто с ног на голову!
Мало того, что написан он потрясающим языком, ну просто читать приятно, так ещё и замысел у него оказался настолько потрясающим…Знаете, как бывает : читаешь книгу, и понимаешь, что, блин– гениально ведь. Этот случай.
Обалденно прописанная художественная реальность, образы, сюжетные ходы, столько подтекста…
После этого романа перешла на его рассказы, теперь входит в 6– ку моих любимых русскоязычных авторов.
Советую всем, у кого ещё есть желание думать над книгами, а не глотать то, что предлагают.
Вообще то это книга о любви. Антиутопия это то как выглядит мир без любви для того кто влюбился. Прочитал книгу в нежном возрасте много лет назад и с тех пор всегда смеялся когда встречал ссылки на неёё как на первостатейный христоматийный образчик антиутопии. Какая глупость :) Поэтичная и светлая книга.
На мой взгляд произведение далеко не для школьников, тяжелое и местами пошлое. Дочитать было сложно, очень уж сложночитаемая книга, лично для меня
Svetlana Onufrienko полностью с вами согласен!!!
Недавно перечитал «Мы» («Нас»?) в третий раз. Восторг до сих пор не выветрился.
Во-первых, потрясающий стиль. Местами получается эдакий Маяковский в прозе – короткие, рубленные ёмкие предложения, дикие метафоры, невероятные эпитеты. Всего несколько слов, но буря эмоций! Сравните:
И человечек – тончайший. Он весь как будто вырезан из бумаги, и как бы он ни повернулся – все равно у него только профиль, остро отточенный: сверкающее лезвие – нос, ножницы – губы.
Говорит кому-то: Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!
Во-вторых, никогда не встречал гуманитария, который с такой лёгкостью и точность писал бы о красоте математики. В этой повести ничуть не меньше математической красоты, чем в теореме Пифагора или Великой теореме Ферма. Да, Замятин не «чистый» гуманитарий, но тем не менее.
В-третьих, книга заставляет думать. Я до сих пор не знаю, кто из героев книги прав, а кто нет.
Типичное для антиутопий противостояние личности и государства. Система, в которой понятия равенства и гуманизма доведены до абсолюта и тем самым вывернут наизнанку. Это заставляет думать о вещах, кажущихся очевидными.
Боишься – потому что это сильнее тебя, ненавидишь – потому что боишься, любишь – потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
– Кто тебя знает… Человек – как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать…
если капнуть на идею «права». Даже у древних – наиболее взрослые знали: источник права – сила, право – функция от силы. И вот – две чашки весов! На одной – грамм, на другой – тонна, на одной – «я», на другой – «мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же. Отсюда – распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны…
Я чувствую себя. Но ведь чувствуют себя, сознают свою индивидуальность – только засоренный глаз, нарывающий палец, больной зуб: здоровый глаз, палец, зуб – их будто и нет. Разве не ясно, что личное сознание – это только болезнь?
счастье без свободы – или свобода без счастья; третьего не дано.