About the book
В книге «Стража Лопухастых островов» действие происходит в небольшом городке, где удивительные события – не редкость. Да и как может быть иначе, если по соседству с жителями городка обитают травяные кнамы и ручейковые квамы, да и говорящего ежика спасти просто необходимо…
Genres and tags
Reviews, 7 reviews7
Очень люблю Крапивина!!! И перечитываю его книги, затаив дыхание, как в первый раз. И так хочется в Малые Репейники!!! И встретиться со всеми жителями этих мест
Чудесная книга, как и все книги Владислава Крапивина. Возвращаешься в детство, и на душе так хорошо… Один из лучших российских авторов. А может и лучший!!!
Недавно вспомнил, что когда-то в детстве читал эту книжку и мне очень нравилось. Решил перечитать. Потрясающе! Окунулся в атмосферу приключений. Интересно иногда прочитать что-то из того что ты читал в детстве, осмыслить это по новому, с точки зрения взрослого человека.
Я благодарна Владиславу Крапивину, за волшебные миры и ощущение сказки. Он будет жить вечно в наших сердцах. Мы будем возвращаться снова и снова на его острова.
Вспомнил детство. спасибо за книгу! Замечательный автор. рекомендую всем прочитать – много времени не займет, зато даст окунуться в простую, незатейливую сказку. тем более за такую цену. :-)
Тому, кто в юные годы отправлялся искать загадочные острова, известно: трудности начинаются еще до экспедиции. Главная трудность – уговорить родителей...
Дому (то есть квартире), где обитают двое безалаберных мальчишек, требуется, говорила мама, глаз да глаз. Кто был одним из безалаберных мальчишек, понятно сразу. А вторым – папа. Это несмотря на его профессорские очки, бородку и солидную должность главного инженера водозаборной станции.
Знакомство с девочкой всегда облагораживает мальчика.
То и дело мелькали в зарослях поцарапанные локти и круглые оттопыренные уши. Уши были розово-коричневые. У здешних пацанов и девчонок они загорают раньше, чем руки-ноги, лица и шеи. В начале июня кромки ушей уже шелушатся и с них можно снимать похожие на папиросную бумагу кожурки.
Пузырь любил солидность, был он в просторной рубахе с карманами и мешковатых джинсах до пят с проделанными на коленях дырами для вентиляции. Солома солидность тоже ценил, но иную - научную. Поэтому часто надевал профессорские очки с простыми стёклами. И теперь на нём были эти очки, а ещё - лиловые трусики и похожая на полосатое платьице тельняшка с прорехой на пузе