Владислав Крапивин

Человек рождается, чтобы радоваться жизни. Смотри, какое чистое небо, какая весна, смотри, сколько на земле интересного. Когда радуешься, разве спрашиваешь, зачем? Радуешься, вот и все.

Люди, живущие скучно, тупые и недобрые, не терпят иной жизни — светлой и честной. Не терпят людей с прямыми мыслями и открытым взглядом.

Пусть будут они прокляты.

Все те,кто убил мальчика Тёму и кто обрекает на смерть тысячи и тысячи таких беспризорных мальчиков.

И те,кто убил Сашу Медведева. Кто послал на гибель Кузнечика,двух моих матросов,Сережу и Витю...и многих других матросов...

и кто вырывает,вырывает,вырывает из жизни множество таких ребят.Отправляет их в чеченскую мясорубку,доводит до самоубийства в казармах...

Кто лишает мозгов кавказских девчонок,заставляя надевать пояса шахидов и взрывать себя в гуще неповинных людей...

Кто плюет на чужие жизни,кто захватывает и сжигает школы,кто убивает пулями,взрывчаткой,равнодушием,жадностью...

Эти гады,они очень разные.Но они одинаковы в одном:они считают себя вправе губить наших детей.Поэтому пусть будут прокляты...

Но не будем пить за это.За проклятия не пьют.Выпьем за то,чтобы наконец понять: как искоренить этот гнусный сатанизм.

Но пальба, стотысячные митинги и таможенные споры были где-то далеко, в других республиках или на окраинах России.

...Откуда-то издалека пришла сумрачная медленная музыка, похожая на движенье тяжелых туч. Будто они целым фронтом растут на краю вечернего неба, и еще не слышно грома, а только прожилки молний мерцают в лиловом сумраке. Гроза еще не здесь, не близко, но уже меркнет свет.

Эта музыка была под стать моему настроению. Прямо то, что я чувствовал и думал.

Стреляли часто и повсюду. Рэкетиры - в своих непослушных клиентов и друг в друга, гаишники в угонщиков, бандиты - в милиционеров, милиционеры - в бандитов и случайных прохожих - по ошибке. В последнем случае - всегда метко.

– Очень, оч-чень неважно, – говорил преподаватель. Он вертел в сухих пальцах карандаш и при каждом слове «очень» постукивал им по столу. Галинка сидела, выпрямившись и стараясь не зареветь. Она даже придала лицу самое равнодушное выражение. Но все равно она знала, что похожа сейчас на птенца. вытащенного из гнезда. Маленькая, с черными кудряшками и остреньким носом, растерянная и беспомощная… Надо же так было случиться! На первом в жизни зачете… И если бы не учила, не знала, а то ведь просто какой-то дурацкий вопрос. Его, кажется, и в программе не было… Преподаватель наконец взял зачетку и написал «зачтено». – Попросите следующего, – сказал он, будто ничего не произошло. Не останавливаясь, прошла Галинка мимо однокурсниц, сказала только: «Сдала…» «Сдала называется! – думала она. – Хорошо еще,