Read the book: «Кофе, пончики и труп»

Tonya Kappes

Scene Of The Grind

© Tonya Kappes, 2024

© Горин С., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Тоня Каппес – автор бестселлеров USA Today и Woman's World Book Club. Ее романы, известные благодаря историям, наполненным южным шармом, эмоциональностью и юмором, а также живыми героями, заслужили похвалу читателей и восторженные отзывы от критиков. Писательница живет вместе со своим мужем в северном Кентукки. Сейчас, когда четверо ее сыновей упорхнули из родительского гнезда, она все время пишет в своем домике на колесах! Голливуд обратил внимание на успех Тони и в настоящее время разрабатывает телевизионное шоу, основанное на цикле ее книг «А Camper & Criminals».

* * *

«Восхитительно… любители кулинарных детективов получат настоящее удовольствие».

PUBLISHER WEEKLY

«Милая южная детективная история с восхитительным сюжетом и необычными персонажами, с которыми вы почувствуете себя как дома».

SAN FRANCISCO BOOK REVIEW

«Романтика, очаровательная компания эксцентриков и коллекция рецептов самых отвратительных убийств».

KIRKUS

Дверь в книжный магазин «Драный кот» была приоткрыта. Я постучала по ней локтем, стараясь не пролить кофе.

– Алексис? – позвала я, входя в магазин. – Это я, Роксана Блум из «Кофейных шотов».

В «Драном коте» все было по-старому, только кресла-мешки заменили на новые. Кирпичный камин все еще был центром интерьера, рядом с ним стояли удобные кресла и лежали большие ковры.

Темные полки, казалось, тянулись далеко-далеко, на них были расставлены красивые книги. В детском зале стояла маленькая мебель и кукольная сцена с большой вывеской, на которой было написано, когда состоится следующее кукольное представление.

В задней части магазина находился мой любимый зал – с запрещенными книгами. Тетя Макси всегда говорила, что Алексис любила устраивать неприятности, когда дело касалось запрещенных книг, и что она твердила всем, чтобы в первую очередь покупали именно такие книги. Я помню, что у Алексис была большая печать с надписью «ЗАПРЕЩЕНО» и она ставила оттиск на каждой из них с внутренней стороны и смайлик.

Я поставила кофе на полку с запрещенкой и посмотрела на валявшиеся на полу книги. Книги – это те еще пылесборники, и я клянусь, что они лежали на полу потому, что Алексис протирала с полок пыль. Хотя она могла бы аккуратно их сложить. Я подняла одну из книг. Память меня не подвела: на первой же странице стояла печать «ЗАПРЕЩЕНО». Я провела по ней пальцами и улыбнулась.

– Алексис? – окликнула я. – Пеппер, сюда, – отругала я пса, когда он вбежал в открытую дверь, на которой висела табличка: «Всем, кроме Алексис, вход запрещен». – Ты что, читать не умеешь? – проворчала я, зная, что Алексис, скорее всего, сейчас занимается инвентаризацией и готовится к большому торжественному открытию.

А возможно, даже готова вернуться в зал и сделать более симпатичную витрину с запрещенными книгами.

– Алексис? – позвала я, входя в комнату. – Алексис? – Мой голос сорвался, когда я увидела ноги, торчащих из-за стола. – Алексис! – закричала я, увидев ее безжизненное тело на полу, в руке она держала знакомый пончик, на ее лбу ярко выделялся оттиск «ЗАПРЕЩЕНО», а сама печать лежала рядом.

Глава 1

Кап, кап, кап.

Есть что-то такое в кофе, что сближает людей. И им даже не обязательно любить этот напиток. Может, дело в запахе? Или в размеренном, умиротворяющем звуке падающих капель? Понятия не имею.

Все, что я могла точно сказать, так это то, что моя новая кофейня в туристическом озерном городке Хани-Спрингс, штат Кентукки, «Кофейные шоты», открылась и ждала первых посетителей.

– Семь утра, – пробормотала я, взглянув на часы и окинув взглядом входные двери кофейни, расположенной в самом лучшем месте на дощатом променаде, который тянулся вдоль озера Хани-Спрингс.

С этим променадом у меня связаны приятные воспоминания: здесь я проводила лето со своей тетей Максин.

В последний год моя жизнь немного застопорилась, словно я оказалась на – как бы так лучше сказать? – развилке. Поэтому после того как я услышала, что тетя Макси начала заводить разговоры о том, чтобы вдохнуть в променад вторую жизнь, я, которая не знала, что именно для этого делать, решила, что блестящей идеей будет открыть магазин. На тот момент.

До ежегодного Медового фестиваля оставалась пара дней, и все торговцы, все новые магазины на променаде устраивали торжественные открытия. Моя кофейня уже была готова принимать гостей, так как, переехав в Хани-Спрингс несколько недель назад, я решила больше не почивать на лаврах, поэтому открыла заведение на несколько дней раньше. Может, план оказался так себе, ведь моими единственными клиентами были несколько случайных прохожих. В основном строители, которые трудились день и ночь, чтобы подготовить магазины к большому фестивалю.

«Кофейные шоты» располагались посереди променада, прямо напротив пирса. Место было идеальным: неокрашенный кирпич на стенах и деревянные потолочные балки, которые можно было запросто оставить в первозданном виде, приводили меня в неописуемый восторг. По счастью, этим местом владела тетя Макси. Аренда была высоковатой, но я посмотрела несколько видео на «Ютубе», чтобы понять, как залатать всякие мелочи, дабы успокоить проверяющих. Я была очень довольна стеной, которую сама смастерила из фанеры, выкрашенной в белый цвет, чтобы та выглядела как настоящая дощатая обшивка.

Вместо того чтобы вкладывать деньги в причудливое меню или покупать эти модные доски, которые крепятся к стене, я прикупила четыре большие меловые доски, которые свисали с потолка над Г-образной стеклянной столешницей.

Первая меловая доска-меню висела над прилавком с пирогами, и на ней были написаны названия пирогов и печенья, а также их цены. Второе меню висело над тортиками и кишами¹. На третьей доске, висевшей прямо перед изгибом прилавка, были перечислены всякие запеканки на завтрак и напитки. На доске, прикрепленной к стене над другим прилавком, мелом были написаны названия обеденных блюд, в том числе супов, а также информация об услугах кейтеринга.

С каждой стороны прилавка располагались стойки с напитками. Одна из них представляла собой кофейный бар с шестью огромными термосами, в которых были заварены разные смеси с добавлением кофе моего купажа, а в один термос был налит кофе без кофеина, хотя, сказать по правде, черт его знает, что это такое и кто это пьет. Но тетя Макси доходчиво объяснила мне, что люди разные и кто-то пьет «холостой» кофе. Также в кофейном баре было все, чтобы вы могли взять кофе с собой. В кофейне также имелся и «подвешенный кофе»².

На противоположном конце стойки находился чайный бар. Там был хороший выбор изысканных чаев в пакетиках и россыпью; кроме того, гости могли насладиться ассортиментом холодных чаев. Я даже прикупила несколько старинных чайников из первой на променаде антикварной лавки «Дикие диковинки». Если в кофейню заходил посетитель и хотел выпить горячего чая, его могла приготовить я либо он мог сделать это самостоятельно, на свой вкус.

Внутри кофейни стояло несколько столиков для посетителей, а по обе стороны от входной двери тянулись две столешницы у окна с высокими табуретами. Идеальное место, чтобы сидеть, наслаждаясь прекрасным видом на озеро Хани-Спрингс, потягивая свой любимый напиток.

Так получилось, что этим утром именно там я и расположилась, чтобы полюбоваться местными пейзажами. Однако вскоре до меня дошло, что я здесь нахожусь с четырех утра: я пришла так рано, чтобы испечь запеканку и сварить кофе к семи часам утра – времени, когда кафе должно открыться, – но никого по-прежнему не было.

– Ну, по правде сказать, ты и открылась сегодня немножечко рановато, – сказала я вслух, чтобы поднять себе настроение, и взяла в руки кружку со свежим кофе.

Обхватив ее обеими руками, я оперлась бедром о столешницу и сделала глоток. Но даже если сегодня никто не объявится, это все равно будет лучше, чем было год назад. Когда первые лучи солнца заглянули в большие окна, я довольно подняла голову. Я закрыла глаза и позволила лучам рассветного солнца наполнить мое сердце.

В Кентукки стояла весна, и листья начинали вновь обретать насыщенный зеленый цвет. Мимо неспешно проплыли несколько рыбацких лодок, так как здесь стоял знак «Не создавать волнения!». В этих местах клев начинался около пяти утра, и уже к семи рыбаки обычно возвращались. В дальнем конце пирса находилась пристань для яхт и лодок и с очень милым ресторанчиком «Водораздел». Пожалуй, это был самый причудливый ресторан в Хани-Спрингс.

Я решила пойти подышать воздухом и взяла с собой кружку.

Когда я открыла входную дверь, раздался звон колокольчика. Прохладный воздух ворвался внутрь, напомнив мне, что весной в Кентукки холодно утром и жарко днем. Здесь была вечная проблема с тем, как одеться, однако я немного поколдовала над формой, подобрав несколько комбинаций, которые подходили к моим черным штанам и неброской обуви, так что проблем с тем, во что переодеться, у меня не было. Кроме того, я обожала свой потрясающий черный фартук с логотипом «Кофейные шоты» (я купила несколько таких).

Сегодня я выбрала тонкую кофту с длинными рукавами и повязала поверх нее фартук.

Поскольку в кофейне никого не было, я решила немного прогуляться по променаду и поглазеть на витрины магазинов, большинство из которых заработает только в эти выходные. Взяв чашечку кофе, под рассветными лучами солнца я прошлась туда и обратно, глядя то на витрины, то на освещенное солнцем озеро.

Магазинчики были почти готовы к открытию. Они стояли плотно, как птички на насесте зимой, все под разноцветными навесами, на которых красовались их названия. Через каждые несколько футов стояла пара столиков, где посетители могли передохнуть после шопинга и насладиться видом, который открывался с променада, или просто поболтать друг с другом.

«Дикие диковинки» был первым магазином на променаде. Здесь продавались всякие антикварные безделушки и старинная мебель. Хозяевами были Беверли и Дэн Тигарден.

Их двое взрослых детей, Саванна и Мелани, работали у них на подхвате. Дэн доплатил за то, чтобы вместо обычной черепичной крыши им поставили крышу из ржавой жести – «в тон» концепции магазина. Навес они оставили красным, но без названия. С него свисала вывеска «Дикие диковинки».

Дальше располагалось спа «Медовые соты» – шикарный, по меркам Хани-Спрингс, салон. Его владелицей была Элис Ди Спайсер, и, судя по тому, что я подслушала в разговорах, Элис действительно научилась кое-каким затейливым штучкам в одной из модных школ.

Рядом со спа-салоном находилась закусочная «Пожужжим», которой владел Джеймс Фарли. А рядом с закусочной находился самый первый тату-салон Хани-Спрингс – «Чудные чернила». Бог знает, чей это салон. На самом деле, я не знакома ни с одним из владельцев магазинчиков. Все это были лишь досужие сплетни, которыми меня засыпали Мэй Белль и Банни, когда прибегали ко мне за утренним кофе. Они также рассказали, что рядом с тату-салоном откроется новый центр для проведения мероприятий «Праздничные мелочи», а также свадебный салон «Королева этого дня».

Ну и моя кофеенка там затесалась. «Кофейные шоты».

Магазин рыболовных принадлежностей был единственным магазином, который находился на самом пирсе. Самое оно для туристов, которые хотели порыбачить денек. И так как на озере всегда находились рыбаки, этот магазин никогда не закрывался, в отличие от других.

Но в этом году все было иначе.

Через пару дней должен был состояться ежегодный фестиваль меда. На озеро стекались толпы туристов со всех уголков штата, чтобы принять участие в празднике и попробовать знаменитый кентуккийский мед. Вот почему магазины открывались с таким с размахом.

В этом году городской совет (в который входит моя тетя Макси) решил перенести фестиваль из Центрального парка Хани-Спрингс на променад, вдоль которого собирались расположиться разные торговцы. Я была особенно рада тому, что смогу прикупить для кофейни немного свежего меда и медовых сот.

Мне еще только предстояло все изучить за пределами кофейни, но я знала, что есть какой-то бутик одежды, магазин безделушек, спа-салон, бар и в самом конце – книжная лавка «Драный кот», инди-магазин, в котором я провела немало времени, когда приезжала сюда летом. Помню, как у меня на коленях клубочком сворачивался кот, пока я сидела в кресле и читала книгу. Из кофейни доносился запах свежего кофе – такой же, каким я его себе и представляла. Теплый аромат наполнил мою душу радостью до самых дальних ее закоулков.

Открывая дверь, чтобы вернуться обратно, я улыбнулась. Всего год назад «Кофейные шоты» были просто мечтой; я придумала концепцию кофейни в своей голове и приложила немало усилий, чтобы воплотить ее в реальность. Освежив кофе в чашке, я вернулась на кухню, чтобы проверить запеканки, которые пекла в духовке на обед. Я готовила только одно блюдо в день для себя – и на завтрак, и на обед. Для посетителей я пекла несколько блюд, чтобы они могли полакомиться и при желании взять с собой домой. «Кофейные шоты» были все-таки кофейней, а не рестораном, но все мы знаем, что еда хорошо сочетается с чаем и кофе. Таким образом, я предлагала что-то для всех.

Сегодняшним фирменным блюдом была запеканка с колбасками, которая отлично подходила под любой сорт кофе или чая. Все было приготовлено из свежих продуктов, поэтому кофейня наполнилась удивительными ароматами, от которых у любого потекут слюнки.

Звякнул колокольчик над дверью. Я поспешила вернуться в зал, чтобы поприветствовать посетителя.

– Говорю тебе, что-то тут не так. – Банни Боуовски влетела в «Кофейные шоты», зажав под мышкой свою коричневую электронную книжку. – Я вчера весь вечер не могла до нее дозвониться.

– Слушай, я там была где-то около восьми часов и заметила кое-что странное! – Мэй Белль Донован остановилась прямо перед дверью и коснулась руки Банни. – Ты знаешь эти маленькие свечи, которые стоят у нее в каждом окне?

– Да как же не знаю! – Банни закатила глаза. – Мы поругались с ней из-за этих свечей. В июле прошлого года я сказала ей, что на дворе уже не Рождество и пора бы их убрать. На улице стояла жарища, как в духовке; снегом и не пахло, а она сказала, мол, это украшение.

– Доброе утро, дамы. – Я поприветствовала их так же, как делала это в последние разы, когда они приходили утром.

По словам тети Макси, Банни Боуовски и Мэй Белль Донован никогда не выходили из дома, если не были одеты в платье, шаль или пальто (в зависимости от погоды) и какую-нибудь шляпку, которая сидела на голове как бант, дополняя весь ансамбль.

Они дружили так долго, что стали похожи друг на друга. Обе носили одинаковые стрижки: седые волосы, уложенные набок и подстриженные до подбородка. Обе таскали с собой коричневые электронные книжки, которые удобно лежали в сгибе их правого локтя, и входили в комитет по благоустройству. Каждое утро они спускались к озеру, чтобы осмотреть променад и убедиться, что все идет по плану.

– И вам доброго утра! – Банни кивнула и подошла к прилавку. – Какие чудесные нарциссы!

– Спасибо. – Я чуть-чуть сдвинула их вправо, чтобы получше видеть двух клиенток. – Наижелтейшие нарциссы, которые вы когда-либо видели, правда ведь?

– М-м-м… – Она сдвинула брови домиком.

– Я купила их на фермерском рынке, когда ходила за свежими фруктами и овощами. А это, – я с гордостью постучала по вазе, – я нашла в «Диких диковинках». Всего-то за доллар!

– Да, там действительно можно порой урвать что-нибудь хорошее. – Она повертела прозрачную вазу в виде песочных часов с жестяным верхом и круглым отверстием. Банни провела пальцем по выгравированным на стекле цветам. – И тебе, без сомнения, это удалось!

– Да! Я была очень довольна. – Я откинула назад прядь своих волнистых черных волос.

«Волнистые» – это я так грубо называю свои вьющиеся от природы волосы, которые казалось кудрявились, стоило только воде коснуться их. Сколько бы я их ни выпрямляла в салонах или самостоятельно, сколько бы ни пыталась собрать в хвост, все равно откуда-то вырывалась непослушная прядь.

Я бросила взгляд в сторону Банни и Мэй Белль. Особо активными и энергичными этих дамочек назвать было нельзя, но никаких трудностей им, видимо, это не доставляло.

– Привет! – Мэй Белль изобразила легкий поклон. – Пахнет чем-то вкусненьким!

– Вы как раз успели на мою запеканку с деревенскими колбасками. – Я показала на стеклянную форму с запеканкой, которую только что достала из духовки.

Расплавленный сыр пузырился по краям там, где он еще не остыл.

– Пусть постоит, чтобы можно было нарезать ровными кусочками. – По моим наблюдениям, лучше всего дать запеканке где-то десять минут, чтобы она не только остыла, но и чтобы ароматы стали глубже и насыщеннее. – Если вы хотите выпить чашечку кофе в ожидании запеканки, я с радостью вам ее организую!

– Ох, Роксана, ты знаешь, что мы любим, правда? – Банни театрально подмигнула. Она указала на один из столиков для гостей. – Мы сядем там!

Я перегнулась через стойку и прошептала так, словно делилась с ними великим секретом:

– Можете называть меня Рокси. Меня так все друзья зовут.

– Рокси с прекрасными глазами. – Банни подмигнула. – У тебя действительно потрясающие голубые глаза.

– Спасибо. – Я улыбнулась, радуясь комплименту.

Я налила в две керамические кружки кофе, приготовленный в «Кофейных шотах», и поставила их на небольшой круглый поднос вместе с одним из серебряных сливочников, которые купила на распродаже в «Диких диковинках». Именно там я приобрела бóльшую часть фарфора и столового серебра для «Кофейных шотов», поскольку старые вещи отлично сочетаются с кирпичной кладкой стен, мебелью из деревянных поддонов и большими удобными креслами, которыми я обставила кофейню, а также со старыми жестяными вывесками и меню на меловых досках, которые висели над прилавком.

– Рокси. – На лице Банни заиграла широкая улыбка. – Вот так имя! С характером!

– Так и есть. – С легким смешком я удалилась на кухню.

Последний год я вставала, так сказать, до петухов, то есть примерно в четыре утра по местному времени. Вот только я не жила в этих краях. Я совсем недавно перебралась обратно в Хани-Спрингс. Не знаю точно, хотела ли я сбежать от той жизни, которую оставила после развода, или же мне было нужно немного спокойствия и предсказуемости. Как бы то ни было, уже в тридцать лет меня можно назвать юристом на пенсии. На пенсии – потому что после развода я возненавидела юристов. Именно тогда я наслушалась всякой чепухи о том, что нужно заниматься тем, к чему у тебя лежит душа. Делать то, что любишь. Жизнь слишком коротка. И все в таком роде. Однажды в четыре утра я не могла уснуть и приготовила себе чашку кофе. Именно тогда я решила, что хочу выучиться на бариста. И с тех пор ни разу не пожалела о своем решении.

– Магазины-то, а! – одобрительно бросила я через плечо, возвращаясь на кухню, чтобы проверить и засунуть в духовку запеканки, которые пойдут на обед.

– Как же славно, что у «Кейн Контракторс» все идет по плану, – заметила Банни, когда я прошла через дверь на кухню.

«Кейн Контракторс». При упоминании этого названия поперек моего горла встал ком.

Я покачала головой.

– Это еще что такое? – Я взглянула на конвекционную печь, где стояли утренние запеканки с колбаской, и заметила, что цифровые кнопки не светились.

Я нажала на одну из кнопок – и ничего. Я открыла дверцу. Запеканки пока еще не остыли и бугрились. Я засунула руку в печь, но та была холодной. Ни намека на тепло.

– Изумительно. Просто отлично! – пробурчала я и поспешно вытащила две из четырех запеканок и переставила их в соседнюю печь, где пеклись киши на обед. – Ну, должно сработать. – Я сглотнула, зная, что, скорее всего, ничего не сработает, поскольку, чтобы приготовить эти блюда, нужна разная температура.

Я вернулась в зал, достала из кармана фартука телефон и позвонила своей тете Максин.

– Тетя Макси, я так рада, что ты ответила. – Сердце перестало выскакивать из груди, когда я услышала успокаивающий звук ее голоса.

– Надеюсь, ты по делу. – В ее тоне не было и намека на радость. – Я пытаюсь немного вздремнуть, чтобы хорошо выглядеть. Мужчины абы на что не клюют!

– Да, да. – Рыбачка моя. Моей тете было около шестидесяти лет. Она овдовела еще в молодости. Но, насколько я знала, холостая жизнь была ей в радость. – Послушай, ты не могла бы спуститься в кофейню, взять у меня несколько обеденных кишей и испечь их в своей духовке? – спросила я.

– Мастеру ты так и не звонила, да? – Тетя напомнила мне, что после того как я обосновалась в этом месте, она неоднократно предупреждала меня, что предыдущий владелец постоянно недожаривал еду, в результате чего его закрыл департамент здравоохранения.

– Нет, – пробормотала я, понимая, что вообще-то надо было сразу это сделать, но такое признание обошлось бы мне слишком дорого. – Я думала проработать эту неделю, а потом уже вызвать.

– Я скажу «я же тебе говорила» просто потому, что могу сказать, что «я же тебе говорила», и я знаю, что ты свой длинный язык сейчас придержишь. Так что «а я же тебе говорила!» – сказала тетя игривым тоном. – Я сейчас приду.

– Спасибо тебе большое. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь, – вздохнула я с облегчением.

Не так уж часто тетя Макси оставляла меня в беде. Собственно, именно благодаря ей я и вернулась в Хани-Спрингс. Я люблю свою маму, но она, казалось, кружила вокруг меня, как муха, когда я вернулась после развода домой в Лексингтон. Тетя Макси всю жизнь прожила в Хани-Спрингс, она была сестрой моего отца. К сожалению, он умер от рака много лет назад. Я проводила здесь лето, и этот уютный городок стал для меня вторым домом.

Мне нравились маленькие магазинчики, разбросанные по всему городу. Но самыми любимыми местами в Хани-Спрингс были променад и пирс. Тетя Макси владела несколькими сдаваемыми в аренду помещениями, среди которых были «Кофейные шоты», книжный магазин «Драный кот» и несколько жилых домов. К моему несчастью, свободных домов у нее не было, поэтому мне пришлось купить изрядно потрепанную хижину на берегу озера – всего в четырех минутах езды на велосипеде от кофейни.

Это было идеальное место для жизни, правда его требовалось немного подлатать. Тем не менее это было мое место, и я любила каждый его закуток, даже самый запущенный.

– Дамы, вы готовы отведать запеканку с деревенскими колбасками? – спросила я и нарезала теплую запеканку, положив два больших куска на стеклянные тарелки с решетчатым узором. – На здоровье! – Я поставила блюдо перед каждой из них.

– Выглядит изумительно, Рокси. – Банни склонилась над тарелкой. Она закрыла глаза и вдохнула. – А пахнет-то как!

Тот факт, что кому-то нравится моя стряпня, приводил меня в восторг.

– Спасибо. – Я сделала шаг назад и сложила ладони перед лицом, словно в молитве. – Я польщена! Надеюсь, вкус вам тоже понравится.

– Непременно! – сказала она.

От Мэй Белль слов не требовалось. Она уже отламывала третий кусочек.

Я подошла к двери, чтобы проверить, не идет ли тетя Макси, и посмотреть, нет ли на променаде кого-нибудь, кого я могла бы угостить бесплатным кофе. Пусть некоторые из строителей и работали на «Кейн», стройка шла полным ходом и им нужно было поесть или хотя бы согреться чашечкой кофе. Я внимательно осмотрела рабочих, чтобы убедиться, что не замечаю никого, кого видела прошлым летом. Не узнав никого из них, я почувствовала удовлетворение и одновременно грусть. Наверное, это было хорошо.

– Ты сама себя переплюнула! – воскликнула Мэй Белль за спиной и выдернула меня из мыслей.

– Спасибо огромное.

Я смотрела на променад – у салона красоты и спа стоял высокий худой мужчина в желтой каске.

Перед ним был разложен набор чертежей. По бокам от него стояли несколько человек и разглядывали схемы. Они то и дело кивали и переговаривались друг с другом. Утренняя прохлада еще не успела уступить место весеннему полуденному теплу. Я знала, что спа-салон, как и большинство других магазинов, собираются открыть до начала ежегодного весеннего фестиваля меда, в надежде, что это привлечет туристов, без которых этот сонный городок не проснется. Собственно, это и было одной из причин, по которой я вернулась сюда. Приятные воспоминания о ленивых деньках, проведенных на пирсе, и о том, как люди входили и выходили из магазинов, затмевали единственное плохое, которое у меня было. Эти дни давно канули в Лету, но теперь я собиралась сделать все, чтобы вернуть их.

И не только потому, что это пошло бы на пользу экономике Хани-Спрингс, – так я могла бы восстановить свою душу.

– Все нормально, дамы? – спросила я, возвращаясь к стойке.

Они кивнули и продолжили обсуждать своего друга, который, судя по всему, не пришел на встречу или что-то подобное.

Я взяла термос, в котором могло поместиться шесть чашек кофе, и сунула его под кофеварку, чтобы налить кофе. Пока он наполнялся, я взяла несколько стаканчиков и провела пальцем по симпатичному логотипу «Кофейных шотов» (моих рук творение!). Было забавно видеть, как пчела с туловищем в виде кофейного зерна оживает на сувенирах и рекламных буклетах.

Раздался звонок над дверью, и я подняла голову.

– Алексис Рорк, – поприветствовала Банни миниатюрную блондинку, – мы как раз обсуждаем, где тебя носило.

– Да вы что! – У Алексис Рорк была достаточно сдержанная прическа: светлое каре чуть ниже ушей и прямая челка. На ней были кроссовки, штаны цвета хаки и толстовка с логотипом «Хани-Спрингс».

– Я проходила мимо вашего магазина и заметила, что декоративные свечи не горели. – Мэй Белль недоверчиво взглянула на нее.

– Миссис Мэй Белль Донован! – Алексис прижала руки к груди. – Вам на меня не наплевать!

– Конечно, не наплевать. – Банни отодвинула единственный свободный стул за столиком. – Присаживайся. – Она похлопала по сиденью. – Где ты была?

Алексис махнула рукой и осталась стоять рядом со столиком.

– У меня времени нет с вами рассиживаться. Пора открывать магазин. Максин Блум опять за свое, – устало произнесла она имя моей тети. – Поднимает арендную плату за книжный магазин. Мне придется перестать волонтерствовать в питомнике.

– Почему? Потому что ты волонтерствуешь вместе с Максин? – уточнила Банни и сделала глоток кофе.

– Нет. Чтобы книжный мог еще денек поработать. По пятницам я закрываюсь пораньше, чтобы успеть в питомник. Но теперь с этим придется покончить.

Она покачала головой, а после указала на меня.

– Я слышала, ты племянница Максин.

– Все так. – Я тепло улыбнулась, надеясь, что она не затаит на меня обиду за то, что моя тетя ее арендодатель. – А вы владелица книжного магазина «Драный кот»?

– Я! – Она сощурилась, словно оценивая меня.

– Я бывала в вашем книжном летом, и у меня остались приятные воспоминания о нем. – Я вздохнула с облегчением. – Помню, как сидела на большом фиолетовом кресле, которое стояло у витрины рядом с кошачьим деревом. У вас еще был маленький серый кот и потрясающий раздел запрещенных книг.

– Да чтоб меня! Я помню твои глаза. – На ее лице заиграла улыбка, а после заблестели и глаза, словно от яркого воспоминания. – Тогда мы с Максин еще ладили. Она приводила тебя ко мне, когда обходила свои владения, и оставляла читать книги. Знала, что я за тобой присмотрю!

– Думаю, именно с тех пор, благодаря вам и вашему магазину, я и полюбила читать! – Я показала пальцем на кофеварку. – Могу предложить вам чашечку кофе? За счет заведения.

– А с нас денег взяла! – проворчала Мэй Белль.

– С удовольствием выпью! И можно еще какой-нибудь из этих пончиков? – Алексис повернула голову и бросила взгляд через плечо, наслаждаясь выражением лица Мей Белль.

Взяв с собой стаканчик кофе и пакетик с пончиком из «Кофейных шотов», она попрощалась с нами.

– Увидимся завтра на заседании городского совета. Мне есть что сказать по поводу зонирования и Максин Блум.

Она стремительно выскочила из кофейни.

Мэй Белль и Банни склонились над столиком и начали перешептываться, перебивая друг друга.

– Сейчас вернусь. Пойду отнесу кофе рабочим. – Я взяла в руки термос и чашки.

Солнце выглянуло из-за деревьев, выстроившихся вдоль озера, как солдаты, и заиграло на тихой воде. По озеру шла пара лодочек, в которых сидели рыбаки, которые, видимо, искали место, где лучше клюет.

Я направлялась к группе мужчин, и при каждом моем шаге раздавался скрип досок.

– Доброе утро, – поприветствовала я их. – Меня зовут Роксана Блум, я владелица «Кофейных шотов». – Я жестом указала в сторону кофейни. – Я сварила много кофе, а клиентов нет! – О том, что за неделю у меня было всего два клиента, я деликатно промолчала. – Не пропадать же добру. Вот я и решила вас угостить.

– Как мило с вашей стороны, – улыбнулся рослый мужчина. Он не сводил глаз с термоса.

Один из рабочих взял у меня из рук чашки, а другой – термос.

– Приятно, правда, парни? – Глубокий голос мужчины эхом пронесся по известняковым берегам озера. Из-за солнечных бликов трудно было разглядеть его лицо.

Строители поблагодарили меня.

– Если вы, ребят, проголодаетесь, я вам и еды принесу. – Я улыбнулась и скрестила руки. Я определенно пыталась следовать старой поговорке о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Не то чтобы я пыталась залезть в их сердца (больно-то надо!), но вот их желудки и кошельки… – Приятного аппетита!

– Спасибо! Термос мы вам занесем, – сказал мужчина, после чего вернулся к разговору о спа-салоне.

Что ж, пришла пора возвращаться в кофейню. Их ждала работа, да и меня тоже.

– Привет, солнышко. – Тетя Макси прислонила велосипед к стене магазина. Она сняла вязаную шапочку, засунула ее в сумочку, висевшую через плечо, и достала баллончик с лаком для волос.

Она провела рукой по волосам, а другой распылила столько лака, что его хватило бы на то, чтобы причесать весь лес.

– Знаешь что? Тебе бы не помешало купить багажник для велосипеда.

– Ты совершенно права, но мне еще нужно купить новую духовку или починить эту. – Я распахнула перед ней дверь и пропустила ее вперед. – Смотрю, ты волосы вчера покрасила?

Тетя Макси еще раз хорошенько побрызгала волосы, окрашенные в светлый цвет, после чего сунула баллончик обратно в сумочку.

– Элис Ди в «Медовых сотах» говорит, что это сейчас модно. Я вновь чувствую себя молодой! – Она повернулась ко мне. На нее падали лучи утреннего солнца.

Я покачала головой и поняла, что прислонять велосипед к стене кофейни – не самое разумное решение: вдруг кто-то споткнется об него?

В основном все жители ездили на велосипедах, ведь Хани-Спрингс был маленьким уютным городком, который гордился своим ландшафтом и знаменитым кентуккийским мятликом³, отчего все улочки выглядели как причудливые картины с пейзажами.

– Ты немного похожа на Филлис Диллер⁴! – И дело было не только в прическе. Тетя Макси несколько переборщила с косметикой.

– Так-та-а-а-к. Уж не Максин ли это Блум! – Банни Боуовски, похоже, была не очень-то рада видеть тетю Макси. – И с новой прической.

– А ты, я смотрю, всем без разбора кофе подаешь, да? – Тетя Макси наморщила нос.

– Вы знакомы? – спросила я, надеясь немного разрядить обстановку.

– Знакомы? – Банни ехидно хмыкнула. – Она была в баре «Лось» и пыталась увести моего мужчину, Флойда.

– Не льсти себе, Банни. В моем вкусе мужчины, которые могут ходить, не останавливаясь через каждые два шага, чтобы не упасть. – Тетя Макси вздернула подбородок и посмотрела на нее исподлобья. – К тому же тебя ведь не это так задело, правда?

– Тетушка Макси! Именно из-за нее я и переехала в Хани-Спрингс. – Я похлопала тетю по спине. – Я многие годы приезжала сюда в детстве. Именно здесь я проводила время, в этом самом месте, когда тут была забегаловка. Мне настолько здесь понравилось, что я решила переехать сюда и открыть «Кофейные шоты».

Я надеялась, по крайней мере, что взаимная симпатия ко мне сблизит их. Меньше всего мне нужно было, чтобы два моих единственных платежеспособных клиента объявили мне бойкот из-за тети Макси.

– До завтра, Рокси. – Банни встала и поманила за собой Мэй Белль. – Комитетские дела ждут!

Три женщины сдержанно кивнули другу, как бы говоря: «Я не хочу тебе зла, но и добра не желаю». Все-таки жительницы южных штатов знают толк в хороших манерах!

– Ну наконец-то они ушли, – пробормотала тетя Макси и прошла вглубь кофейни. Она положила руки на бедра и огляделась. – А тут ничего! – одобрительно сказала она. – Много клиентов?

– Да не-е-е-т, ты только что прогнала единственных, которые были у меня с открытия. – Я бросил на нее красноречивый взгляд. – Кофейку?

– Нет, никак, спасибо! Сейчас заберу запеканки и поеду на заседание. Нелегко, знаешь ли, быть членом совета. – Тетя Макси более тридцати лет занимала эту должность и очень этим гордилась. – Вот почему старушка Банни так злится. Она и ее приспешницы считают, что раз мы в одной группе по рукоделию, то я позволю им делать все, что им заблагорассудится, касательно фестивалей и комитета по благоустройству.

Очевидно, у тети Макси что-то не заладилось на их встрече. Неудивительно. Тетя Макси была не из тех, кто идет на поводу у толпы, когда дело касалось ее увлечения. Я с детства поняла, что есть две вещи, о которых не стоит разговаривать с другими людьми, – политика и религия. В этих краях и то и другое было не менее важно, чем рождение ребенка, свадьба или похороны.

– Их не очень-то волнуют ваши стычки. Они переживают за свою подругу.

– Какую? – Тетя Макси вздрогнула и пошла за мной на кухню.

– Никак не могу вспомнить имя. Вообще-то она приходила. – Я взяла два киша, которые заранее достала из духовки, и завернула их в фольгу, подоткнув ее по бокам как можно плотнее. – Хозяйка «Драного кота».

– Алексис Рорк, – проворчала тетя Макси.

Я рассмеялась и положила два киша друг на друга.

– Она сказала, что вы двое обожаете друг друга.

– Даже не начинай! Потому что если ты меня заведешь, то эту машину уже не остановишь. – Тетя Макси взяла киши в руки. – Помнишь те вчерашние пончики, которые ты мне дала?

– Да. А что? – спросила я.

– Я отнесла их ей вчера вечером. Ну вроде как в знак примирения, – произнесла тетя Макси. – С ней все было в полном порядке. Так что не переживай за нее. Этих двух старых перечниц хлебом не корми, дай за кого-нибудь попереживать. Если вдруг они не сплетничают и не беспокоятся о ком-то, значит, они мертвы.

– Они были рады ее увидеть и убедиться, что с ней все в порядке.

Я как раз собиралась поговорить с тетей о повышении арендной платы для Алексис, но тут зазвенел колокольчик над дверью магазина: «К вам пришли!»

Мы с тетей переглянулись.

– Доброе утро, Максин. – Мужчина, которому я отнесла кофе, левой рукой снял каску, а в правой держал термос.

– Рада вас видеть. – На лице тети Макси читалась искренняя радость от этой встречи. Даже ее глаза заблестели.

– Хотел поблагодарить вас за кофе. Мои ребята ценят вашу доброту. – У него были знакомые черты лица, а взгляд больших карих глаз был теплым – под стать нежной улыбке.

– Рада видеть, что вы помирились. Вы знаете, я верю, что всему есть своя причина. – Тетя Макси подошла к двери, приговаривая свою любимую фразочку. – Через пару часов загляну! Увидимся, Патрик!

Патрик? Я пристально посмотрела на стоящего передо мной мужчину. Патрик Кейн? Я присмотрелась еще внимательнее. Патрик Кейн. У меня кольнуло сердце.

Глава 2

– Ну, мне пора идти! – Тетя Макси всегда умела выходить из затруднительных ситуаций, а столкнуться лицом к лицу с Патриком Кейном было именно такой ситуацией. – Ох, ну конечно, Патрик вполне может посмотреть на плиту, пока он здесь.

– Секундочку, прошу прощения. – Я показала Патрику указательный палец, словно говоря «помолчи, пожалуйста» и, стараясь не смотреть ему в глаза, выскочила вслед за тетей Макси. Я успела схватить ее велосипед за руль, прежде чем она уехала. – Это что сейчас было?

– Ответ на твои вопросы. – Она повернулась, быстро пожала плечами и дернула ручку велосипеда к себе. Киши, лежащие в железной корзине, покачнулись. – Сердечных и… хозяйственно-бытовых, так сказать.

– Ну, может, только хозяйственно-бытовых, – процедила я сквозь зубы. – Сердечные… как бы не так.

Я ослабила хватку на руле.

– А-а-ага, – протянула она с огоньком в глазах. – Я еще ни разу не ошибалась. – Тетушка немножко повозилась с велосипедом, чтобы он стоял ровно, и поехала по дорожке. – Я вернусь до обеда, – бросила она через плечо.

Я замерла на секунду, пытаясь собраться с мыслями. О Патрике Кейне я никогда и не думала, когда решила переехать в Хани-Спрингс.

Может быть, «никогда» – это несколько громко сказано, «почти никогда» было бы ближе к правде. Или… редко.

Ладно, хорошо! Пару раз он приходил мне на ум, когда я переехала в домик и поняла, что там проблемы с проводкой. Я это понимала, когда покупала дом: скорее всего, он был мне по карману как раз из-за того, что требовалось обновить проводку, но все-таки это был мой дом.

– Ты бы не принесла нам кофе, знай, что это я, – раздался голос Патрика от двери кофейни.

Я развернулась и вошла обратно, оставив его стоять у входа.

– Спасибо еще раз, Рокси, – сказал он, не отпуская дверную ручку.

Когда я услышала, как он произнес мое имя, на меня тут же хлынули воспоминания – те самые, которые я изо всех сил старалась забыть и забыла-таки, когда вышла замуж. Единственная проблема заключалась в том, что забыть обо всем можно было лишь на время.

– Да. – Я слегка взмахнула рукой и немного смутилась от того, что смогла выговорить лишь писклявое «да».

– Давай я взгляну на печь, про которую говорила твоя тетя. – Он кивнул в сторону дальней части кофейни. – Раньше я заглядывал сюда и помогал с техобслуживанием предыдущему владельцу.

Дверь распахнулась, и Патрик отступил в сторону.

– Привет! Ну что, готов? – спросил мужчина у Патрика.

– Рокси, это Стив Арпел. Стив, это Рокси Блум, моя давняя подруга, – представил Патрик.

Видимо, недостаточно давняя. Мое сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот остановится.

– Приятно познакомиться, – произнес Стив. – Спасибо за утренний кофе. То, что надо с утра!

– Стив работает на меня. Он новенький в Хани-Спрингс, – объяснил Патрик.

Когда Патрик заговорил, я не могла не заметить, в какого привлекательного мужчину он превратился.

– Я тоже тут недавно. – Чтобы отвлечься от мыслей о Патрике, я внезапно заинтересовалась Стивом. – Вы электрик?

– Так точно, мэм, – с гордостью ответил Стив.

– А подработку берете? – спросила я.

– Могу, но я только начинаю здесь осваиваться, поэтому знакомых у меня не так уж много, – ответил он.

Я просунула руку ему под локоть и сдавила его.

– Ну… вы знакомы со мной, а мне как раз нужен электрик.

Я протащила его через всю кофейню, и он споткнулся, оглянувшись через плечо на Патрика.

– Нет-нет-нет, Рокси, – предупредил Патрик. – Его счетчик сейчас на мое время работает!

– Хорошо, ты заплатишь ему, а я заплачу тебе, но мне надо, чтобы Стив посмотрел на мою плиту, – бросила я Патрику через плечо, когда мы направились на кухню. – Вчера плита работала просто замечательно. Сегодня утром я успела испечь в ней пару запеканок на завтрак, пока в другой готовился обеденный киш, и когда я пошла проверить запеканки, они были еще сырые, а духовка совсем не прогрелась.

– Хорошо, давайте я посмотрю, – сказал он.

Я показала на сломанную плиту и поспешила к другой. Я совсем забыла про запеканки, которые абсолютно точно уже передержала. Я заметила, что они слишком сильно подрумянились по краям. Давайте-ка кое-что сразу проясним. Это не у меня голова дырявая, это все Патрик Кейн, из-за него я про все забыла. «Вот видишь, – напомнила я себе, – от него одни неприятности». Всегда с ним так, ничего хорошего не жди.

Стив отодвинул печь. Колокольчик над дверью кофейни звякнул, и я вышла посмотреть, не пришел ли новый посетитель. К сожалению, не пришел: я увидела, как Патрик вышел на улицу. Так как я очень люблю везде совать свой нос, то я подошла к окну и спряталась в углу. Я отодвинула занавеску и стала подглядывать, стараясь сделать так, чтобы Патрик меня не заметил.

На улице стояла женщина с маленьким мальчиком. У нее были светлые волнистые волосы по плечи, и она улыбалась. Ростом девушка была около пяти футов шести дюймов⁵, одета в бежевый длинный свитер и облегающие брюки, а на ногах – сапоги до колена. Идеальный наряд для такого раннего весеннего дня.

Я отпрянула назад, когда увидела, как маленький мальчик с каштановыми волосами и карими, как у Патрика, глазами обхватил его за ноги. Патрик взял мальчика на руки, и тот сжал его шею, а после крепко поцеловал в щеку.

Я осторожно отпустила занавеску и расслабилась, а после позволила и сердцу успокоиться.

– Хорошие новости. – От неожиданности я подпрыгнула, когда Стив вернулся в зал кофейни. К счастью, он не заметил, что я подглядываю, и без запинки произнес: – В розетке у печи случилось короткое замыкание. Я скажу Патрику, и он добавит вас в рабочий график.

– Значит, вы не можете починить ее сейчас? – спросила я.

– Вы слышали, что сказал начальник. Мне надо работать со всеми магазинами на променаде. – Стив пожал плечами. – Но тут работы на пять минут, так что не переживайте, все будет в порядке!

– Хорошо. – Я выдавила из себя улыбку. – Наверное, хорошо, что у меня не так много клиентов.

– Это ненадолго. – Стив взялся за дверную ручку и обернулся. – У меня такое чувство, что скоро тут все изменится, судя по тому, как идет застройка. Я даже слышал, что на окраине города появится торговый центр.

– Правда? – Я нахмурилась. От его слов у меня заныло сердце.

Самое главное, что мне нравилось в этом городке, так это то, что здесь не было ни торговых центров, ни крупных магазинов.

– Патрик будет на связи. – Стив закрыл за собой дверь.

Когда я заметила, что Стив и Патрик уходят от кофейни по променаду вместе с женщиной и мальчиком, то поспешила вернуться к окну и распахнула шторы. Мальчишка держал Патрика за руку.

«Кофейные шоты» погрузились в тишину. Я стояла и пыталась понять, от чего же у меня так заныло сердце – от того, что в кофейне было куда меньше посетителей, чем я ожидала, или от того, что та частичка моего сердца, которая принадлежала Патрику Кейну, поняла, что кто-то другой уже занял мое место.

Глава 3

Бóльшую часть дня я провела, облокотившись на стойку и глядя в окно на озеро. Время от времени кто-нибудь проходил мимо, но заходить не решался. Остатки одного из пирогов лежали на тарелке с узором вместе с вилкой.

«Ну и чего ты такая хмурая? Торжественное открытие состоится только через пару дней. Еще скучать будешь по этим тихим дням».

В «Кофейные шоты» вошла женщина в джинсовом платье чуть выше колена, с длинными рукавами, на которых красовались чудесные рюши. Седое каре по подбородок с прямой челкой отлично сочеталось с ее лазурными и серебристыми украшениями.

– Мне, пожалуйста, чай со специями, только не из аппарата, – я хочу, чтобы вы сами его приготовили! – Она шутливо пригрозила указательным пальцем. Серебряное кольцо с бирюзой занимало половину ее пальца. – По крайней мере, говорят, что это ваш конек!

– Во-о-от оно что. – Я встала со стула и, пододвинув к ней половинку киша, достала из-под прилавка вилку и салфетку. – Вы, должно быть, знакомы с моей тетушкой Макси.

– Все так, Роксана, мы знакомы. Меня зовут Луиза Карлтон.

Женщина присела на один из двух стульев, стоявших у прилавка, и взяла вилку. Она тщательно отломила кусочек и положила его в рот.

– М-м-м, – она облизнула губы. – Козий сыр и шпинат?

– Да, мэм. – Она мне сразу понравилась. Я тут же начинаю обожать всех, кто любит еду, приготовленную мной. Всех, кроме Патрика Кейна. – И чуть-чуть помидоров.

– Чудесно. – Она причмокнула губами. – А чай будет?

– Конечно! Минуточку. – Я щелкнула пальцами и направилась на кухню. – Буду через минуточку! Ну или через пять, – предупредила я ее.

Мой чай со специями отличался от того, который подавали в большинстве кофеен. Я варила его на плите и добавляла кардамон. Чайные листья были из семейства имбирных и прекрасно гармонировали с корицей, бадьяном, семенами фенхеля, мускатным орехом, имбирем, гвоздикой и черным перцем.

– Пахнет божественно. – Луиза зашла на кухню. – Там как-то одиноко.

– Абсолютно точно. – Я помешивала кипящую смесь, чтобы аромат наполнил кухню. – Однако, верите или нет, это лучше, чем было в том году. Пусть уж лучше одиночество.

– Дорогуша, вы совсем не одна.

В ее походке была грация. В Луизе чувствовалась зрелость, которая мне очень нравилась. Она выглядела дружелюбной.

– Одиночество – это когда никому до тебя нет дела. О вас же беспокоятся множество людей. И, возможно, есть кое-кто, кто как раз избавит вас от чувства одиночества.

– Так, вы же не сватать кое-кого ко мне пришли? – спросила я Луизу и влила молоко в кипящий чайник.

– Если только вы согласны на четвероногого жениха, – она пожала плечами, – Кто знает. – Она подмигнула. – Я управляю питомником. Хотя это до сих пор называют Обществом защиты животных, но поскольку у нас нет средств и мы не управляем им соответствующим образом, то мы просто помогаем найти зверюшкам новый дом и волонтерствуем, когда надо. А у меня для вас есть идеальный четвероногий спутник, который облегчит ваше одиночество.

– Мне бы о себе и о своих делах дома и здесь позаботиться. – Я показала пальцем на плиту со сломанной духовкой, затем достала ситечко, процедила чай и убавила огонь.

– Слушайте, почему бы вам просто не заглянуть к нам после того, как закончите работать? – Она одернула рукав на левой руке и посмотрела на свои серебряные часы. – Если я не ошибаюсь, вы закрываетесь совсем скоро.

– Скоро? – Я рассмеялась. – Нет, я работаю допоздна.

– Милочка, у вас же тут нет никого. Но если у вас есть еще один кусочек киша, я возьму его с собой. Хочу угостить им Алексис.

– Она сегодня заходила. – Меня согрели приятные воспоминания об Алексис и «Драном коте». – Но Банни и Мэй Белль ей хорошенько выговорили по поводу ее свечей.

– Вижу, вас уже ввели в курс свежих сплетен! – Луиза похлопала меня по спине и заглянула в кастрюльку. – Так вкусно пахнет. А давайте-ка нальем чай в стаканчики и пойдем проведаем наших четвероногих друзей?

Глава 4

Питомник находился в северной части Хани-Спрингс. Я припомнила только один раз, когда была там с тетей Макси. Если мне не изменяла память и Луиза говорила правду, тетя Макси по-прежнему приходила помогать туда по субботам.

Поскольку мой домик стоял недалеко от озера, я могла добраться до променада, где находились «Кофейные шоты», без машины. Большинство жителей Хани-Спрингс ездили на велосипедах. Один такой нашелся и в моем домике; я подкачала шины и стала ездить на нем на работу.

Я сказала Луизе, что встречусь с ней в питомнике. Несмотря на то что в первую неделю дела в кафе шли неважно, мне казалось, что на самом деле все не так плохо, и я с нетерпением ждала большого Медового фестиваля, который совпадал с торжественным открытием магазинов на променаде. Фестиваль специально перенесли из Центрального парка, который находился в прямом смысле слова в центре Хани-Спрингс, на променад. Все новые или обновленные магазины устраивали торжественное открытие, и «Кофейные шоты» не были исключением.

Мне не терпелось посетить новый спа-салон, закусочную, бутики и заглянуть в книжный. Все эти магазинчики так и кричали: «Приходи! Проведи время для себя любимой!», и пока я была замужем, мне было не до этого. «Время для меня», – подумала я с улыбкой, пока солнышко грело мое лицо, а ветерок трепал волосы, в то время как велосипед дребезжал по деревянным доскам променада.

Послеполуденное солнце грело чуть сильнее, поскольку весна уже почти наступила, – долгожданное приглашение для туристов и клиентов. Двухполосная проселочная дорога от променада до хижины в основном была безлюдной. Так приятно расслабиться и прокатиться после долгого дня, который я провела, не сводя глаз с двери! Может быть, Луиза права: мне бы не помешало завести четвероногого спутника.

Я ухватилась за пластиковые ручки своего велосипеда и посмотрела на проволочную корзину, которая была прикручена спереди. Не маленькая, но и не слишком большая. По размеру она вполне подойдет для крошечной собачки или собачки среднего размера, а я смогу ездить на велосипеде на работу. Только я не знала, как сделать так, чтобы собака не выпрыгнула. Думаю, можно позаниматься с кинологом или спросить у других жителей Хани-Спрингс, которые ездят со своими собаками на велосипедах. К тому же от домика до променада было всего пять минут езды на велосипеде. Думаю, собачка вполне сможет просидеть спокойно все это время.

Тень от солнечных лучей играла со мной в салочки сквозь недавно распустившиеся листья. А ведь всего месяц назад, когда я только сюда переехала, на деревьях еще завязывались почки, а на дворе стояли последние зимние деньки.

Я проехала два поворота до домика, прежде чем оказалась на гравийной дорожке. Велосипед вилял то вправо, то влево, а гравий вылетал из-под шин.

Хлоп! Велосипед пошел юзом, я попыталась удержать его ровно – лопнувшая шина вот-вот могла слететь с обода.

Но велосипед вдруг повело в сторону, и я полетела на землю.

– Ну вот те раз! – Я взглянула на свои исцарапанные руки и дыру на джинсах. – Теперь мне точно придется идти в бутик. «Достались лимоны – сделай лимонад», – твердила я мантру, которую взяла на вооружение с тех пор, как развелась.

Я подняла велосипед и, ковыляя, вернулась в обычный, старый, никому не нужный бревенчатый домик. Проводка давно нуждалась в замене, чтобы соответствовать стандартам безопасности. А еще здесь не было ни обычных стен, ни бетона, зато были бревна, положенные на другие бревна. Риелтор заверил меня, что печь-буржуйка как нельзя лучше подходит для холодных зимних ночей и прекрасно согревает прохладным утром.

Больше всего я полюбила крыльцо перед домом. Можно сказать, именно из-за него я и купила этот домишко. Из-за крыльца и цены. Тетя Макси сдавала в аренду несколько зданий и за долгие годы у нее скопилась мебель, так что я была счастлива, когда она дала мне ключ от своего склада и разрешила выбрать все, что мне захочется.

Прекрасным дополнением к домику стали два кресла-качалки, сделанные моим дедушкой.

Кроме того, я взяла пару уличных подушек и положила их на кресла-качалки, чтобы было теплее. Темно-коричневые стулья со спинкой из перекладин были невероятно удобными!

В доме располагалась одна большая комната с совмещенной кухней и столовой. Ванная и стиральная машина находились в дальнем правом углу. По лестнице можно было подняться в большую комнату, где находилась спальня. Благодаря естественному свету, проникавшему через мансардные окна и большое окно в спальне, комната казалась очень уютной. После того как я пристроила белую железную кровать из кладовки тети Макси и добавила несколько одеял, которые она хранила, получилась комфортная, словно сделанная на заказ для меня спальня.

Мне хотелось остаться и скоротать вечер с хорошей книгой, но я сказала Луизе, что встречусь с ней, а свое слово я всегда держала. Я быстро переоделась в просторные штаны, которые купила с единственной целью – заняться йогой, но этого так и не случилось.

Может быть, с появлением новой студии в Хани-Спрингс я смогу попробовать позаниматься этой йогой. Меня привлекала не сама идея делать упражнения и развивать гибкость, я хотела заниматься, потому что слышала, что на тренировках царит атмосфера полного спокойствия.

Я схватила со стойки ключи от машины и заперла домик, после чего отправилась на встречу с Луизой.

Питомник находился на северном конце города, поэтому я поехала окольными путями, хотя мне нужно было заглянуть в супермаркет до начала Медового фестиваля (что случится в эти выходные). Нехорошо получится, если закончатся продукты в «Кофейных шотах».

Но сегодня вечером у меня не хватит времени, чтобы купить все необходимое. Да и список продуктов не помешает составить на завтра. Я точно что-нибудь забуду, если буду полагаться только на свою память.

Дорога до питомника оказалась короткой.

Он располагался на большом участке на холме, отданном в безвозмездное пользование. Территория была огорожена, а здание выглядело гораздо новее, чем то старое металлическое строение, знакомое мне с детства. Какое облегчение! А то я начала волноваться, что меня встретит полная разруха.

Я прочитала надпись у входа и невольно улыбнулась. «Мы рады всем и всех любим!»

Не так ли мы все должны жить? Я припарковалась рядом со зданием. Луиза вышла наружу, помахала мне рукой и улыбнулась.

– Вы тут заново все отстроили? – Я обратила внимание на открывающийся вид. Весеннее солнце садилось и заливало поля оранжевым светом.

На нескольких собачьих площадках бегали, прыгали и играли большие собаки. По их виляющим хвостам можно было понять, насколько они счастливы. На ближайших к зданию полях работало около десяти человек.

– Новое здание нам подарили около года назад. И мы им очень довольны. – Луиза жестом пригласила меня проследовать по дорожке к главному входу. – А вы не приходили сюда в детстве разок-другой с Максин?

– Я как раз пыталась вспомнить! Помню, как однажды пришла сюда и тетя Макси взяла домой оранжевую полосатую кошечку. – От этого воспоминания я улыбнулась. – Помню, как всю дорогу домой держала ее на руках.

– Матильда. – Глаза Луизы загорелись. – Старушка нас сама нашла. Максин сказала, ее сердца хватит на то, чтобы любить пушистых старичков.

– Я знаю, что тетя Макси кажется несколько черствой, но ее сердца хватит для всех существ, даже для двуногих.

Наконец я вошла в уютное здание. Внутри все было выкрашено в теплый коричневый цвет. В комнате находился газовый камин, несколько квадратных диванов, посередине – ковер, на котором стоял журнальный столик.

– Вы меня разорите, прежде чем я успею открыться, – сказала я и указала на кофейный бар у стены. Я шутила, конечно, но только наполовину.

– Вам не хуже меня известно, что люди собираются за чашкой кофе. Да и запах нам нравится. – Она подмигнула и жестом пригласила меня пойти за ней туда, где располагалась хозяйственная часть.

Ламинированная серая столешница в форме буквы «Г», а за ней – несколько стульев, придвинутых к стойке, расположенной перед парой компьютеров. Дальше стояли картотеки.

– Роксана, это Стюарт Руф. Он работает со мной уже около десяти лет. – Луиза представила мне пожилого джентльмена с черными волосами, аккуратно зачесанными набок.

– Здравствуйте, Стюарт. – Я пожала ему руку.

– Роксана – владелица новой кофейни на променаде. «Кофейные шоты». Не правда ли, мило? – Луиза по-доброму сморщила нос. – Обязательно сходи туда! И внучат возьми!

– Так это вы племянница Максин? – В его голосе послышалось оживление.

– Совершенно верно, сэр!

По его улыбке я поняла, что он очень любит тетю Макси.

– Она рада, что вы вернулись в Хани-Спрингс. Я знаю, вы тут жили всего несколько лет, но она все время рассказывает о том, как здорово вы здесь проводили лето в те годы. – Он засунул руки в карманы. – Ваша тетушка – тот еще персонаж.

– Да, сэр, все так. – Я улыбнулась.

– Я провожу Роксану обратно, чтобы она посмотрела на несколько собачек. Ей не помешает друг.

Луиза взяла связку ключей с крючка за стойкой.

– Будьте осторожны! Зазеваетесь – и ваше сердце мигом украдут! – крикнул нам вслед Стюарт, прежде чем мы вошли в другую дверь.

– На это я и надеюсь, – улыбнулась Луиза.

– Кстати, – сказал Стюарт и протянул ей листок, – Дрю и Мари теперь смогут волонтерствовать дополнительный вечер. Начнут через пару недель.

Луиза посмотрела на записку, а затем снова на Стюарта. Воцарилось молчание.

– Она сказала что-то о Дрю. Что ему очень нужен отдых и что благодаря животным он счастлив. Или что-то в этом роде. – Стюарт пожал плечами и продолжил печатать на компьютере.

Луиза, озадаченная, прошла вперед. Она выглядела глубоко задумчивой, даже когда возилась с кнопками замка.

– Давно я здесь не была. Хорошо вы тут все переделали.

– Знаете, Максин любит сюда приходить. – Она вернулась из своих мыслей в реальность и распахнула передо мной дверь питомника.

– Она до сих пор здесь помогает? – спросила я.

– Каждую неделю. Несмотря на то что у Максин и Алексис есть свои разногласия, они хорошо работают вместе. – Луиза попросила меня пройти вперед, прежде чем закрыть за нами дверь. – Все волонтеры очень стараются. У каждого есть свой напарник. Банни и Мэй Белль работают вместе.

– По их разговорам можно подумать, что все здесь враги. – Я оглядела длинный коридор.

– Они такие же безобидные старушки, как и я. Им нечем заняться, кроме как поддразнивать друг друга. – Она подмигнула мне.

В питомнике все было как раньше. На полу лежал бетон, так что если вдруг что-то прольется или произойдет другое ЧП, то все будет в порядке. По обе стороны узкого коридора располагались многочисленные вольеры из проволочной сетки. Не нужно было идти по коридору, чтобы понять, что из-за них на меня будут смотреть маленькие круглые глазки. Сердце щемило от мысли, что у их обладателей нет теплого дома, где их обнимали бы и любили, хотя по большим пушистым кроватям, мягким игрушкам, мискам, полным воды и еды, я понимала, что Луиза и ее сотрудники заботятся о них. Тем не менее я считала, что всех животных нужно любить и беречь.

– А вы уже знаете, какую собаку хотите? – спросила Луиза.

– Я вообще не была уверена, что хочу собаку, пока вы не сказали об этом в «Кофейных шотах».

Я в самом деле не думала о собаке, но она была права. Мне нужен был не только спутник, но и охранник, который был бы мне по карману.

Мы не спеша шли вдоль клеток. Все собаки, мимо которых я проходила, прыгали или сидели на месте. Я остановилась перед одним пуделем.

– Это Сэсси. – Луиза просунула руку, и собака ткнулась носом в ладонь, а после опустила мордочку в миску с едой. – Видишь, да?

Я засмеялась.

– Милашка, это точно. Но я все-таки ищу собаку посерьезнее. – И тут мне в голову пришла мысль: – Может, нам с вами вместе организовать сбор средств? Знаю, я вам не очень-то много клиентов приведу. Но в эти выходные состоится торжественное открытие нового променада. Полагаю, там будет много людей. Вы можете установить несколько клеток перед «Кофейным шотом», а я буду угощать всех бесплатным кофе.

– Гениально! – восторженно воскликнула Луиза. Из нескольких клеток донеслось громкое тявканье. – И я думаю, что есть кое-кто, кто очень ждет с вами встречи.

Мы прошли мимо еще нескольких клеток, и в одной из них оказался маленький, очень прыгучий шнауцер. Когда я наклонилась, чтобы получше рассмотреть малыша, он сел, а его хвостик начал вилять как заведенный.

– Знакомься, это Пеппер. Он немного волнуется. – Луиза наклонилась и протянула руку. Ее лицо покраснело. – Обычно он замирает, когда протягиваешь руку. Он очень волнуется.

Пеппер был немного кудрявым – ему не помешало бы сделать стрижку. Его уши стояли торчком, а шерсть была скорее серебристой, чем черной. Его круглые глаза-бусинки смотрели на меня, даже когда Луиза гладила его. Его язык вывалился изо рта, а тельце тряслось от возбуждения.

– Пеппер, – сказал я, и он вскочил на ноги. – Сидеть, Пеппер. – Пес сел. – Он знает какие-нибудь трюки?

– Насколько я знаю, нет. Его хозяин служит в армии, и он уехал в длительную командировку. Так Пеппер и попал к нам. Он очень милый мальчик, но голосистый, поэтому я не могу сказать, как он поведет себя с клиентами, учитывая, что вам нужен помощник на работе. – Казалось, Луиза пытается отговорить меня брать его. – Мы стараемся подобрать для каждого наиболее подходящего ему питомца, а Пепперу нужно много играть и гулять, а не сидеть без дела.

– Значит, вы считаете, что он мне не подходит? – спросила я.

– Думаю, надо еще посмотреть, – кивнула Луиза.

Я положила руку на клетку, и Пеппер подпрыгнул. Он потерся правым боком о мою руку, чтобы хорошенько почесаться, повернулся и потерся левым, после чего понюхал мою ладонь и лизнул ее. Он сел и положил голову мне на руку. Его большие круглые черные глаза смотрели прямо в мою душу.

– Или вы хотите познакомиться с ним поближе? – нерешительно спросила Луиза.

– Я с удовольствием с ним познакомлюсь, – сказала я и отступила от клетки, чтобы дать ей возможность открыть ее.

Пеппер выскочил и прыгнул на меня.

– Лежать, Пеппер. – Луиза щелкнула пальцами.

– Ничего страшного. – Я захихикала, глядя на пса, и села.

Он забрался ко мне на колени и пару раз лизнул в лицо, после чего свернулся в клубок.

– Потрясающе. – Луиза наклонилась и посмотрела на него. – Он никогда еще не вел себя так спокойно, когда кто-то брал его на руки.

– По-моему, он замечательный. – Я провела рукой по его спине. – Его нужно хорошенько подстричь и дать ему немного любви. Я думаю, мы идеально подойдем друг другу.

– Вы уверены? – Луиза нахмурилась. В ее глазах мелькнула неуверенность. – Мне не очень нравится пристраивать животное, а потом переживать, что они с хозяином не сойдутся характерами. Давайте вы его на время возьмете, посмотрите – подойдете вы друг другу или нет?

– Нет. Я думаю, мы подходим друг другу. – Я взяла Пеппера на руки, обняла его и встала. – Пеппер Блум.

– Хорошо. – Луиза засмеялась. – Если вы уверены, мы можем пойти и оформить документы.

– Уверена. – Я прижала Пеппера к себе, и он уткнулся усатой мордочкой мне в шею, слегка щекоча кожу. Мое сердце радостно затрепетало. Впервые с момента открытия «Кофейных шотов» оно вновь запело радостную мелодию.

– Насчет сбора средств… – Луиза начала строить планы относительно нашей идеи. – Я займусь рекламой, а вы будете варить кофе.

Обговорив кое-какие подробности, касающиеся сбора средств, и подписав документы об усобаковлении Пеппера, мы с моим новым другом сели в машину и отправились домой.