Quotes from 'Марь'

Знаешь, как больно резать по живому? Как больно отрывать от сердца тех, кто тебе дорог и вышвыривать их за порог?

В нем было что-то вроде недоуменного узнавания. Словно нянюшка повстречала давно забытого, но все еще оставшегося в сердце и душе человека

Все мы твари разной степени красоты или безобразности

Она давала обещание, которое, возможно, не сумеет исполнить. Но папа любил повторять, что слово лечит. А надежда позволяет продержаться до лучших времен. Это уже не папа говорил, это сама Стеша так решила

Для тебя. Псы Мари – древние и опасные существа. Для многих людей смертельно опасные. Но не для тебя, Стэфа.

бабулечка оказалась не промах! А бабулечка оказалась шаолиньским монахом! А бабулечка, воспользовавшись замешательством, вызванным эффектным появлением Ареса, пнула одного дебила каблуком в ногу, а второго клюкой в живот. Арес восторженно присвистнул и ломанулся в бой, спасать шаолиньскую бабушку от хулиганов. Или хулиганов от шаолиньской бабушки.

настоящая армейская фляга времен Великой Отечественной была нужна лишь в качестве

в лучших домах Парижа. Глаз у распорядителя был наметан, и на изучение документа у него ушло всего пару секунд. Однако, возвращая Стэфу приглашение, он не удержался от изумленного взгляда. Стэф выжидающе

, – ответил Стэф задумчиво. – Страдаешь вещими снами? – Вообще никогда. – Стэф усмехнулся. – Мне сны почти не снятся. А сегодня вот приснился. Яркий такой, реалистичный. – И что это за домик? – Не знаю. Может, охотничий.

– Ты не должна ничего брать у болота и не давать ему ничего своего.