Volume 240 pages
2026 year
Жизнь после
About the book
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Сергею четырнадцать, когда он возвращается из спецшколы домой. Отец говорит «здравствуйте». Мать спрашивает «чай будешь?». Братья пробегают мимо. Он — как старый сундук: стоит, занимает место, выбросить жалко, открыть незачем.
Дома — не дом. Тётя Надя встречает его: «Серёжа! Боже мой!» — и в этом «Серёжа» тепло, которого нет дома. Но чужое тепло — не замена.
Через три месяца — грабёж на улице, кража в чужой квартире, паром через Обь и побег в Нижневартовск. Потом — монастырь в Абалаке, отец Арсений, четырнадцать дней навоза и молитв. «Не твоё место», — скажет батюшка. И Сергей уходит. Снова — вокзал, чердак, бетон.
Потом — арест. Камера 15. Самоха, который учит: на взрослой зоне кулак не спасёт, слово спасёт. Родители не придут. Не напишут. Не передадут.
Декабрь. Минус сорок. Вертолёт Ми-8. Этап. «Это уже другая книга.»
Психологическая драма взросления с элементами тюремной прозы. Конфликт — между потребностью в принятии и полным отчуждением. Дом есть, но он не свой. Чужая тётя Надя теплее родных. Аналоги — «Похороните меня за плинтусом», проза 90-х, отчасти «Республика ШКИД». Автор без мелодрамы, через быт и детали — «здравствуйте», чай, навоз, камера 15 — показывает, как травма врастает в повседневность. Становится чуть ли не нормой. Ищет ли Сергей другую жизнь? Пытается. Не находит. Психологизм в несказанном. Иногда молчание семьи страшнее ареста. 18+.
lazarovalarisa52, эти комментарии считаю очень сильными и полностью описывает внутренний мир Сергея который ему пришлось пережить Благодарю за данные комментарии
Reviews, 1 review1