Как оказалось у меня есть кот. Это белый, пушистый комок с зелеными глазами, которого зовут Орион. Он не отходил от меня, пока я лежала в своей постели и рассматривала новую/старую спальню. Я всегда мечтала завести кота, и было приятно обнаружить, что я воплотила это в жизнь.
Хелен и Ричард уехали, после того, как я выгнала их со словами, что сегодня справлюсь сама. Не знаю, как это будет на деле, но Хел позаботилась об ужине на прикроватной тумбочке, разложила мои книги, блокнот и карандаши. А еще оставила утку, чтобы я могла сходить в туалет. Господи, как унизительно.
Ричард все это время просто стоял в стороне. Было видно, что он хотел остаться, но я не позволила бы ему этого. Он и так провел две недели в больнице, пора ему отдохнуть. Но то, что он сказал в палате, не выходило из моей головы.
Я заставлю тебя все вспомнить, мышка.
Его слова внушали уверенность, будто заставить мой мозг правильно работать, было действительно в его власти. Но больше всего меня поражал его взгляд. То, как темнели его глаза, когда он прикасался ко мне… Это завораживало и заставляло меня чувствовать себя особенной. Будто всё, чего он хочет в этой жизни – это я.
Перед уходом он обещал, что вернётся. Почему-то я не сомневалась в этом, но мне нужно было больше времени, и я надеялась, что он понимает это.
***
Спустя две недели мы с Хелен установили какое-то подобие рутины. Она помогала во всем, что я не могла сделать самостоятельно. Сначала это было практически всё: переодеться, сходить в туалет, помыться, даже ложку я держала с трудом. Но позже, когда на дом приехал доктор: снял с меня гипс и оставшиеся бинты, я приноровилась и начала, что-то делать сама. Не смотря на то, что я стала более-менее самостоятельной – Хелен, не собиралась уезжать и из-за этого, я чувствовала себя обузой.
Ричард заезжал почти каждый день. Он привозил кучу продуктов, которые уже не умещались в холодильник, новые книги, даже купил телевизор и установил в моей спальне. Так же, он сам расчистил мою квартиру. Мы расставили мебель так, чтобы коляска с лёгкостью проезжала в любой уголок дома. Единственное место куда она не проходила – это небольшая комната, в которой, по словам Хелен лежали старые вещи и не разобранные коробки после переезда. Я немного удивилась, что спустя такое количество времени не разобрала всё, но спорить не стала.
Через день приезжал физиотерапевт, которого нанял Ричард и, конечно же, он был лучшим в Нью-Йорке. После телевизора, я поняла, что с Ричардом Стрейджем спорить бесполезно, поэтому просто закатывала глаза, а в ответ получала лишь дерзкую ухмылку, которая начинала мне нравиться.
В один из вечеров заехал Марк. Если с Ричардом более-менее еще было все понятно, то с Марком наоборот. Я не знала кто мы друг другу, и Хелен не помогала.
– Алиса, позволишь рассказать о нас? – Спросил он меня, сидя за кухонным столом с чашкой чая в руках. – Я кивнула. Было заметно, что ему тоже неловко, но он старался быть милым. – Мы встретились в кафе на Манхеттене. Ты заказывала кофе и, казалось, потерялась в своих мыслях на некоторое время. Я не смог пройти мимо. Мне захотелось выяснить причину и решить всё то, что тебя беспокоило. Я слегка прикоснулся к тебе, но ты вздрогнула. Это ввело меня в замешательство, поэтому, я не стал настаивать. Мы перекинулись парой фраз, и я ушел. Клянусь, я винил себя несколько дней, что не взял твой номер, но судьба дала мне шанс. Второй раз я увидел тебя в «Seven nights». Это клуб.
– Клуб? – Переспросила я, подняв брови, посмотрела на Хелен.
Подруга делала вид, что не подслушивает, сидя на диване в гостиной, но я знала лучше.
– Да, ты удивлена?
– Я не ходила раньше в клубы.
Марк по-мальчишески усмехнулся. – Да, ты так и сказала. Но ты была там с Хелен.
Снова смотрю на подругу, которая теперь уже смотрит на меня в ответ, и широко улыбается. Я качаю головой и возвращаю внимание на Марка. Он достает телефон, что-то ищет, затем протягивает мне.
– Вот.
Я смотрю на фотографию. Это девушка. Черт возьми, это я. Но я, действительно, с трудом узнала себя. Мои глаза широко раскрыты, на губах красная помада, щеки покрасневшие. Короткая юбка и топ особо не скрывают моего тела. Я в шоке, но… Мне нравится то, что я вижу.
– Откуда у тебя это фото?
– Это твой IG.
Бросаю взгляд на Хелен, но она лишь тихо смеется, глядя в экран своего телефона.
Марк тоже посмеивается. – Это ты, Алиса. Раскрепощенная, умная, красивая, талантливая девушка. Тогда в клубе, ты подарила мне прекрасный танец.
Мои глаза почти выходят из орбит, когда ужасающая мысль посещает меня. Могла ли я встречаться с Марком и Ричардом одновременно? Или я изменяла Ричарду с Марком?
Черт, что ты наделала, новая Алиса? А я теперь должна разбираться?
– После этого я снова ушел, снова не взял твой номер, но Хелен сказала, что у тебя кто-то есть и отношения у вас сложные. Я решил подождать и посмотреть. Подумал, что если мы встретимся снова, то это точно судьба.
– И… Мы встретились?
Марк кивает. – Снова в «Seven nights», но уже днем, точнее ближе к вечеру, а потом… – Его глаза заискрились, когда он мысленно вспоминал тот день. Пожалуйста, не говори, что у нас, что-то было… Пожалуйста. – У нас было свидание.
Черт!
– Свидание? – Переспросила я, пытаясь придать голосу уверенность, но мои руки под столом затряслись.
– Я бы точно назвал это так. – Он улыбается. – Но не уверен, что для тебя это было тоже самое. В любом случае, ты была в восторге. И мы поцеловались.
Нет… Нет! Господи! Сумасшедшая Алиса, о чем ты думала???
Думаю, что замерла на какое-то время. Хелен прочистила горло, привлекая моё внимание. Я перевела глаза на подругу, которая смотрела на меня взглядом «Какого черта?»
– Мы… Поцеловались? Ты уверен?
Марк отвел глаза. Видимо ему было неприятно, что я забыла наш поцелуй. – Я уверен. Ты сама обняла меня, а позже поцеловала.
Сама. Браво, Алиса. Просто браво!
Марк заметил моё замешательство, поэтому быстро сменил тему, рассказывая о том, куда он отвел меня. Кажется, что-то про туннель разрисованный граффити. На самом деле я почти не слушала. Я думала лишь о том, как подло поступила с Ричардом. Он так заботится обо мне, но я совершенно не заслуживаю этого. Ни единого жеста. Я стала такой же, как Люк.
Марк вывел меня из ступора, накрыв мою ладонь своей. Это казалось… неправильным. Я выдавила мягкую улыбку и убрала руку. Он либо сделал вид, либо действительно не заметил, поэтому просто спросил:
– Как проходят твои занятия с физиотерапевтом?
– Ну… Вроде хорошо. Я начала чувствовать ногу, но стоять пока невозможно.
– Это здорово, всё нужно делать постепенно. Уверен, когда я приду в следующий раз, ты уже будешь бегать. – Улыбаясь, сказал он, а я подумала «В следующий раз»? Понятия не имею, как мне выпутаться из этого.
– Если ты планируешь зайти через годик, то возможно.
Марк рассмеялся, но мне было не до смеха. Я совершенно не умею делать намеки.
– О, нет. Думаю, что попытаюсь надоесть тебе своим присутствием. – Он снова улыбнулся, а я посмотрела на Хелен. Она заметила мою панику, и уже начала вставать с дивана. Хорошо. Подруга разберется с этим.
На самом деле, Марк не был плохим парнем. Он не давил, много улыбался, будто в нем было ведро эндорфинов, но мой сердечный ритм не учащался, когда я видела его. Я не знаю, может раньше он действительно мне нравился, раз я поцеловала его, но сейчас нет ничего, что было в присутствии Ричарда.
– Мне пора идти, я навещу тебя позже? – Бросил Марк, когда Хел встала возле нас, положив руку на бедро, и подняла брови, глядя ему в глаза. Её жирный намек он, видимо, сразу понял.
– Э… Да, хорошо.
– У тебя очень плотный график, девочка. Если ты хочешь встать на ноги, времени на посиделки не так много. – Заявила Хелен, не отрывая взгляд от парня.
– У тебя строгий надзиратель, Алиса.
– Смешно. – Холодно ответила Хелен.
– Без неё я бы не справилась. – Пробубнила я.
Марк кивнул, попрощался и вышел. Как только Хелен закрыла за ним дверь, я знала, что сейчас будет.
– Какого хрена??? – Закричала подруга, усевшись на место Марка.
– У меня нет ответов, ясно? – Моя голова упала в раскрытые ладони.
– Я не верю, что ты поцеловала его. Да, Марк может быть обаятельным, но ты любишь Ричарда. Ты не стала бы ему изменять.
Застонав, я потёрла виски. Что она хотела от меня? Я действительно не знаю, что произошло. Там были только Марк и я, он бы не стал придумывать это. Верно?
– Ладно. Просто игнорируй его звонки, в итоге он сам поймёт, что лишний.
– Я так не могу. Может… Может я была влюблена в него, а не в Ричарда?
– Это абсурд! Ты виделась с этим парнем три раза, а Ричард почти жил здесь, когда ты заболела.
– Правда?
– Да! Из-за него ты снова начала рисовать! – Хел прикрыла рот рукой, будто ляпнула лишнего. Так оно и было.
– Что?
– Что?
– Хелен Кларк!
– Черт, мы не хотели пока говорить тебе.
– Что говорить и кто мы?
– Я и Ричард. Мы подумали, что ты еще не готова увидеть мастерскую.
Мои руки сжимаются в кулаки, а взгляд способен на убийство. После новости о том, что я целовалась с Марком, будучи в отношениях с Ричардом, у меня и так настроение было хуже некуда. Теперь, открываются еще новые подробности моей жизни. А что? Очень удобно, может я и денег кому-то задолжала, но уже не вспомню. Теперь моя лучшая подруга спелась с… Господи, я даже не знаю, как его называть. Может мы и не пара вовсе были, может это были фальшивые отношения? Я не знаю, я уже ничего не знаю. И так устала от этой неопределенности.
– Я хочу увидеть. – Твердым голосом произнесла я.
Хелен нервно скрутила пальцы на руках. – Ты сейчас в замешательстве от того, что ничего не помнишь. Если ты увидишь ту комнату, все станет еще хуже.
– Или, наоборот, я все вспомню.
Она пожала плечами и встала. – Это твое решение. Я не могу запретить тебе.
Хелен пошла в маленькую комнату и распахнула дверь. Я подъехала ближе, но заехать не смогла, так, как коляска не проезжала. Но этого и не требовалось. Когда я увидела то, что творилось в этом месте, мне сразу стало понятно, почему Хелен и Ричард не хотели, чтобы я видела.
Стены были изуродованы. Это еще мягко сказано. Кто-то испортил бежевые обои черным углем, где-то даже были видны рваные швы, будто по стене с силой провели ногтями. В центре была огромная черная надпись.
– Кто… Кто это сделал? – Прошептала я.
– Ты.
Я перевела взгляд на Хелен, которая смотрела на меня с беспокойством. Она была права. Вопросов появилось еще больше. Почему я сделала это? Что со мной происходило в тот момент? Почему черный?
– Когда я увидела, ты сказала, что была не в себе в тот момент. – Хел подошла к мольберту, смотревшему в окно, и развернула ко мне. – Это ты нарисовала.
Я не могла подъехать и посмотреть, но даже издалека были видны детали. Дрожь пробежала по телу от увиденного. Безумство воплоти… Мужчина напоминал Ричарда, а женщина… Это я?
Я нервно сглотнула. Мне стало страшно. – Ричард видел?
– Только стены.
– Он не должен увидеть рисунок. Выброси это.
– Что? Ты с ума сошла? Это превосходная работа.
Так и было. Но какой смысл она несла в себе? Я боялась узнать.
– Ты была права. Я не готова.
Развернув коляску, я уехала в свою комнату и закрыла дверь. Мне требовалось уединение, чтобы подумать. Подумать и решить, как жить дальше.
***
Спустя час я снова вернулась на кухню, чтобы попить воды. Ричард звонил два раза, но я не ответила. Не могла решить, как дальше общаться с ним после того, что сделала. Он, несомненно, нравился мне, но я не хотела делать вид, что все в порядке. Хелен сидела на диване и смотрела в одну точку прямо перед собой.
– В чем дело? – Спросила я, подъезжая к ней.
– Все в порядке. – Быстро ответила подруга, сбрасывая наваждение. – Ты проголодалась? Хочешь пить или чего-то еще?
Хелен подскочила и начала бегать по кухне, переставляя чашки. Я направила коляску к столу.
– Сядь, Хелен. – Она глубоко вздохнула и села. – В чем дело?
– Все в порядке.
– Хелен. – Я слишком хорошо знала свою подругу. Её резкие движения и натянутая улыбка сдавали её с потрохами. – Скажи мне, что случилось.
– Кристиан… Он в больнице.
– Почему?
– Мне позвонили из клиники и сообщили, что его сильно лихорадило, он смог вызвать скорую, а потом потерял сознание. Они думают, что это какой-то грипп. – Она провела руками по длинным распущенным волосам. – Я с ним говорила, он в порядке, но все равно волнуюсь.
– Ясно, тогда почему ты еще здесь?
– Но… Я нужна здесь больше. Там о нем позаботятся.
– Ты издеваешься? Я официально выгоняю тебя. Езжай к мужу.
– Алиса, ты не можешь оставаться одна. Ты только, только начала сама ходить в туалет.
– Я справлюсь. В больнице предлагали услуги сиделки. Пока ты будешь с Кристианом, я попрошу их отправить кого-то ко мне.
Подруга задумалась, затем кивнула. – Ладно. Это может сработать. Я только проверю, как он и вернусь.
– Останься, пока его не выпишут.
Глаза Хел мгновенно заблестели, и я лишний раз убедилась в её любви к Кристиану.
– Спасибо, Алиса. – Она встала, поцеловала меня в щеку и убежала собирать свои вещи.
Пока я наблюдала, как Хелен собирается, у меня появились сомнения. Как я справлюсь сама? Да, я могла сама кататься на коляске по квартире, но, к примеру, залезть в ванну или достать до верхней полки на кухне, было проблематично. Но, какой бы сложной не была моя ситуация, я бы не позволила Хелен остаться.
Подруга не успокоилась, пока мы вместе не связались с больницей, и они не пообещали нам к завтрашнему утру прислать медсестру. Сейчас был уже вечер, так, что провести ночь самостоятельно я смогу.
***
Утром следующего дня я долго лежала и смотрела в потолок. Я размышляла о Марке, Ричарде, Люке… Черт слишком много мужчин на один квадратный метр в моем мозгу. Потом думала о том, что я сделала с маленькой комнатой, куда к счастью, пока не могла проехать. Когда я увидела разбросанные принадлежности для рисования, что-то внутри меня кольнуло. Несмотря на страх, мне захотелось снова начать рисовать. Бросив быстрый взгляд на тумбочку, я не стала противиться и взяла блокнот с карандашом.
Легкие штрихи вылетали из под моей руки сами собой. И вот на белом листе уже появилась чья-то спина, голова, повернутая влево так, что виден профиль, растрепанные волосы. Очевидно это мужчина.
Страшно подумать, но последнее воспоминание о том, как я рисовала было при жизни с отцом. Были жалкие попытки в университете, но выходили лишь неумелые каракули. Неужели изменилось так много, что прямо сейчас я не чувствую ни капли напряжения? Я думала, что если вернусь к рисованию, это будет смелый, обдуманный шаг. Но ничего такого я не чувствую. Только легкость и удовлетворение.
Я вздрогнула, когда услышала звук льющейся воды на кухне.
– Эй, кто там? Вас послали из больницы? Я здесь. – Крикнула я, но никто не отозвался в ответ.
Мне стало не по себе. Может это грабители? Я даже защитится не смогу. Тревога усилилась, когда я услышала легкие приближающиеся шаги. Мой рот приоткрылся, когда Ричард Стрейдж появился в дверном проёме. Его белая рубашка обтягивала мускулистые руки, а темно-синие брюки идеально сидели на бедрах. Я бросила быстрый взгляд на свой рисунок. Поразительное сходство.
Я тут же покраснела, прикрыв блокнот одеялом. Ричард успел заметить, поэтому ухмыльнулся.
– Рад, что ты снова рисуешь.
– Почему бы мне этого не делать?
Он поставил кружку с дымящимся напитком, которую я раньше даже не заметила в его руке, на мой столик и присел на край кровати.
– Твой отец.
Два слова. Всего два простых слова, но меня пробирает дрожью. Я сжимаю одеяло пальцами. Моё сердце колотится в бешеном ритме. Не могу в это поверить. Он знает. Я рассказала ему? Он знает то, что делал мой отец? Он знает, что я долго не могла рисовать? Что еще?
Жду, что у меня начнется паническая атака, но этого не происходит. Ричард не сводит с меня глаз, тем самым не позволяя мне уплыть. Если он знает про моё прошлое, значит и то, что воспоминания могут подействовать на меня обратным образом. Сказал ли он это специально? Пытался ли он вызвать во мне эмоции? Эмоции, которые я однозначно не хотела бы испытывать.
Следом ко мне приходит осознание. Он хочет показать, что мы были близки, что я доверяла ему настолько, что поделилась своим прошлым.
Считаю свои вздохи, и успокаиваюсь. – Я рисовала после того, как переехала в Нью-Йорк. Немного, но рисовала.
Он небрежно пожимает плечами. – Это так, но Люк, которого ты так жалобно звала, когда очнулась, своей изменой отбил все желание к этому делу.
Я замираю, его слова ранят, он не подбирает выражения и это причиняет боль. Действительно дьявол.
Сглатываю ком в горле, и гордо задираю подбородок. – Зачем ты пришел?
Он проводит языком по нижней губе, я преследую это движение глазами. – Ты практически не рисовала последние пять лет, но начала это делать после нашего знакомства.
Я ухмыляюсь. – О, конечно ты думаешь, что причина в тебе?
Он улыбается. Это небольшая улыбка, но его губы растягиваются, и я вижу ямочки с двух сторон. Он брутальный, с легкой щетиной, а сейчас похож на мальчишку. Но темные глаза говорят о его истинном лице. Опасном и хладнокровном.
Интересно, но меня начинают переполнять знакомые чувства, которым я не могу дать объяснение. Тут до меня доходит, что мой мозг, мой разум не помнит его, но мое сердце… Это глупо, но оно словно тянется к нему.
– Ты готова начать этот день, мышка? – Ричард встает, но его взгляд прикован ко мне.
– Почему ты так называешь меня?
Он пожимает плечами. – Мыши уникальные создания. Они способны выживать в самых неблагоприятных условиях, и ты выжила, после всего, через что тебе пришлось пройти. Но я знаю больше. Ты можешь выглядеть, как маленькая, спокойная и рассудительная мышка, но у тебя есть зубки, которые ты не раз показывала мне.
Черт. Почему всё, что он говорит, имеет какой-то опасно-сексуальный подтекст? Я с трудом контролирую себя рядом с ним, хотя совершенно не помню. Это кажется странным.
– Скоро придет медсестра. – Заявляю я, складывая руки на груди.
– Не придет.
– Что? Почему? Я позвонила в клинику, они обещали…
– Я сам позабочусь о тебе. – Прерывает он.
– Ты… Ты не можешь… Мне нужно ходить в душ и… туалет.
А еще я изменила тебе, но не помню этого.
Он снова ухмыляется и его взгляд опускается к пустому ведру, которое оставила Хелен на всякий случай. Я благодарю свой мочевой пузырь, что он еще держится.
Ричард садится на корточки рядом с кроватью, его рука находит мою. – Ты стесняешься?
– Да. – Шепчу я, чувствуя, как мои щеки заливаются краской.
Он легонько касается губами моих пальцев, прямо, как тогда в больнице. – Я видел каждый сантиметр твоего тела. – Шепчет он, продолжая целовать меня вверх по руке до изгиба локтя. Мои щеки горят, низ живота напрягается, я прикусываю губу. Это легкие, еле заметные поцелуи, но они заставляю меня желать большего. – Я знаю, что вызывает у тебя мурашки, и что заставляет кричать от удовольствия. – Его низкий голос делает со мной какие-то необъяснимые вещи. Он чувствует это и слабо улыбается. А потом я вспоминаю про моё предательство, поэтому выдергиваю руку. Ричард хмурится и встает.
– Это в прошлом. – Небрежно бросаю я.
Я еще не решила, что мне делать дальше. Но его присутствие затуманивает мой разум. Ричард должен знать, что я не стою его времени.
Он молчит какое-то время, а я делаю безразличный вид. Но если он действительно знает меня, то с легкостью сможет распознать моё волнение. Ричард наклоняется, хватает меня за щеки большим и указательным пальцем, приближая наши лица, друг к другу. Я впервые могу рассмотреть его глаза так близко, они темно-темно карие. Словно ночь в отсутствие звезд. Чувствую его мятное дыхание на своем лице и сжимаю ладони в кулаки.
– Я решил, что мне плевать, вспомнишь ты меня или нет. – О, это неожиданно и, наверно, хорошо. Но почему так больно? – Я создам новые воспоминания, и больше никогда не позволю тебе их забыть.
Он отпускает меня и выходит из комнаты, напоследок, бросив:
– Завтрак будет готов через двадцать минут.
Отлично. Если я думала, что благодаря дистанции смогу защититься от Ричарда Стрейджа, очевидно, это проваленный план. Он поставил себе цель достать меня, точнее воспоминания о нас, или создать новые, не важно, но он не успокоится, пока не сделает это.
Но воспоминания о Марке не дают мне в полной мере позволить этому мужчине помочь мне. Я должна признаться и будь что будет. Я не помню нашего прошлого и наверно не буду сильно страдать, если он решит исчезнуть после того, как узнает. Правда?