Read the book: «Связанные кровью»

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

Text copyright © 2025 by Rebecca Seidler

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Вступление

Около четырехсот лет назад началась кровопролитная война между вампирами и магами, в результате которой обе стороны понесли большие потери. В огне этого конфликта пали два древнейших вампирских рода и три Великих Магических Дома. Сверхъестественный мир так и не оправился от потрясения. А все началось с двух смертей. Вампира и ведьмы.

Вампиры клянутся, что ведьма наложила сложное любовное заклятие самого высокого уровня, порабощающее разум, и пленила им древнего вампира, который в итоге отказался от своего клана и силы ради ее руки.

Маги же верят, что тот самый древний вампир жаждал магической крови дочери – и наследницы Дома Времени – и зачаровал ее, заставив бросить семью и Дом.

Звучит даже романтично… если бы эти события не повлекли за собой тысячи смертей и раскрытие тайны нашего мира перед людьми. Теперь смертные живут в страхе, зная, что мы существуем.

Но правда в том, что сейчас только историкам интересно поспорить о причинах начала войны. Люди, испугавшись, создали оружие, способное уничтожить все сверхъестественное и, вполне возможно, их самих. Лишь высшая жертва последней Ткачихи Ветра – редчайшей из магов-стихийников – смогла заставить всех сесть за стол переговоров и заключить договор, чтобы прекратить кровопролитие. Договор, составленный ощутимо в пользу вампиров, вызвал глубокое недовольство в магических Домах. Его назвали Кровавым Соглашением.

1. В день годовщины заключения Соглашения каждый из пяти Вампирских Дворов обязан иметь придворного мага. Нарушение этого требования приведет к принудительному отречению от трона.

2. В течение пяти лет маг вправе расторгнуть контракт и вернуться в свой Дом. В этом случае семьдесят пять процентов суммы вознаграждения подлежат возврату Двору. Контракт действует двести лет – либо до смерти мага, либо до особого решения Вампирского Двора.

3. Великие и Вторые Дома обязаны принять у себя вампира, назначенного соответствующим Вампирским Двором их территории, на постоянное место жительства.

4. В качестве компенсации за потерю вампирского господства каждый Магический Дом обязан выплатить сумму, достаточную для роспуска всех ковенов и создания пяти Вампирских Дворов.

И наконец, пункт, касающийся лично меня:

5. Вампирам запрещено по какой бы то ни было причине нанимать в качестве придворного мага наследника Магического Дома.

Упс.

Глава 1
Фаррен

Прошу прощения за резкость, но на его месте должна быть я. Вместо этого я наблюдаю, как мой сводный брат, сияющий от самодовольства, шествует в гостиную Дюбуа, восторженно оглядывая то, что ему по праву не принадлежит. Я должна бы ненавидеть этого мальчишку… но, по правде говоря, я его почти не знаю. Помимо обязательных воскресных ужинов, нам было запрещено общаться.

Несмотря на это, я знаю, что с точки зрения магической силы этот самоуверенный тринадцатилетний парень еще не готов стать законным наследником Дома. Особенно под взглядами всего магического и вампирского мира.

Вориал, моя мачеха, входит следом. В ее ушах покачиваются огромные павлиньи перья, идеально сочетающиеся с нелепо пышным платьем сине-зеленого оттенка. Я едва сдерживаю смешок и фыркаю, пряча ухмылку. Она умеет эффектно появляться. Кто-нибудь и вправду может подумать, что это ее Пробацио, а не сына. Она замечает меня, и на мгновение на ее лице вспыхивает искренняя неприязнь. Но тут же исчезает, сменяясь широкой, фальшивой улыбкой, которой она одаривает всех присутствующих, пока следует за сыном в переднюю часть зала. Отец – «величайший» Барон Луи Дюбуа – появляется следом. В своих изящных ботинках с каблуком, прибавляющим ему два дюйма роста, он выглядит внушительно – почти шесть футов. Бежевый костюм, темно-красный галстук, важный кивок старшим магам… Он занимает свое место впереди, ни разу не взглянув в мою сторону. Кретин.

Я и не удивлена. Я девушка, в конце концов. Двадцать лет своей жизни я провела на втором плане. Меня пригласили сюда лишь потому, что формально я – часть Дома Дюбуа. Но место рядом с семьей мне не дали, и я предусмотрительно затаилась в углу гостиной.

У противоположной стены стоит незнакомец в изумрудной мантии – традиционном облачении мага Дома Жизни. Судя по всему, уважаемый член Совета. Он приветствует моего сводного брата. Тот готовится произнести закон магов. Обещание хранить верность семейным ценностям, которые удерживали магию «чистой» и «неоскверненной» испокон веков!

Я вжимаю пальцы ног в туфли, сдерживая нарастающий гнев. На его месте должна быть я. Отвожу взгляд и начинаю рассеянно рассматривать портреты на стенах. Над камином висят изображения членов «великой» семьи Дюбуа: отец, мачеха, сводный брат… Меня нет ни на одном. Когда-то была. Сердце сжимается от воспоминания. Когда мне было три года, существовал портрет, на котором я сидела на коленях у матери и перебирала струны ее золотой арфы. Вориал сожгла его. Она решила, что, уничтожив это изображение, сотрет и память о моей матери – Зефир Халлиш Дюбуа. Словно ее никогда не было. Только вот я осталась. Единственная тень в ее безупречной сказке.

Перед мраморным камином с изящной гравировкой установили резной столик, украшенный дорогим кружевом. На нем стоит незажженная свеча – главный атрибут Пробацио, магического испытания. Наследник должен зажечь фитиль – желательно с долей театральности, – чтобы доказать, что фамильная магия все еще сильна. Лично я предпочитаю зажигать свечи крошечными фейерверками. Красиво и честно.

В великих магических семействах один из потомков в каждом поколении наделен исключительной силой. Все дети магов рождаются с определенным уровнем магии, но только один несет в себе фамильный дар. К счастью для моего отца, его вторая жена родила ему сына – спустя девять месяцев после смерти моей матери. Он всегда отчаянно желал наследника. Как говорится, родители продолжают плодиться, пока не родится тот самый.

В случае с Дюбуа дар пришел в этот мир вместе со мной. Я знаю это, потому что умею отличать добрый огонь от злого. Доброе пламя не причиняет мне боли. Я наблюдала за тренировками своего сводного брата – и поверьте, огонь никогда не предлагал ему играть так, как предлагал мне. Вот почему я знаю: сегодняшнее мероприятие ничем хорошим не кончится. Но это уже не моя проблема. Я не мальчик. А значит, мне не полагается Пробацио.

Спустя десять минут после первого вопля этого ничтожного младенца меня переселили из моей спальни в гостевое крыло. Мою комнату отдали ему. «Из нее открывается самый красивый вид», – защебетала мачеха. Почти так же пронзительно, как орал ее новорожденный сын. Хотя давайте будем честны, ну правда? Комната соединена с огнезащитной тренировочной. Это комната наследника. И все же я должна быть благодарна, что мне вообще выделили новое помещение – последнюю комнату перед входом в гостевое крыло. Настолько далеко от Вориал и ее сына, насколько только возможно. Через одиннадцать месяцев после его рождения одна старая ведьма-аферистка объявила, что дар перешел к моему сводному брату. И как только я закончила обязательное обучение, меня попросту бросили на произвол судьбы.

Где-то неподалеку кто-то указывает в мою сторону, и я с трудом сохраняю невозмутимость. Из любопытства я посылаю мысленный толчок – легкое щекотание воздуха, чтобы ветер донес до меня обрывки их разговора. Ветер – лучший сплетник. Он любит приносить чужие слова.

– Я ее не узнаю. У барона новая любовница? – шепчет незнакомый маг Воды в синих одеяниях.

– По-моему, она маловата для этого, не находите? – отвечает сосед, даже не пытаясь скрыть презрение в голосе. – До чего докатилась семья Дюбуа.

– И вампиров из прессы пригласили. Какая безвкусица.

Я прячу усмешку, делая вид, что завязываю ботинки. Мои непокорные темные кудри, легкие веснушки и оливковая кожа надежно скрывают меня от посторонних глаз. Маленькие радости. Мы с моим сводным братом унаследовали внешность своих матерей. Единственное, что нас роднит с отцом, – это неестественно зеленые глаза. Я – живое напоминание для Вориал о том, что ее кандидатура была далеко не первой на роль невесты наследника Дома Дюбуа.

От мысли о том, что меня записали в длинный список не таких уж и тайных любовниц отца, меня затошнило. Леандер, вампир, приставленный к Дому Дюбуа, входит последним и незаметно занимает место в противоположном углу. На нем малиновый, цвет Дюбуа, и королевский синий галстук – знак его верности своему вампирскому Двору.

Его темно-синие глаза бесстрастно скользят по комнате. Когда наши взгляды встречаются, уголки его губ приподнимаются в легкой улыбке – и он тут же поднимает глаза к потолку, будто молится о скорейшем исчезновении. Он не хочет быть здесь почти так же сильно, как и я. Мы еще обсудим это позже. Леандер поворачивается вперед и впивается взглядом в макушку моего отца, едва сдерживая усмешку. Он ненавидит его почти так же, как ненавидел моего деда. Леандер рассказывал, как при каждом удобном случае просит о переводе, но после Кровавых войн – тех самых, что разразились почти четыреста лет назад, – Кровавые Соглашения требуют, чтобы каждый Великий Дом принимал при себе вампира, а каждый член королевской ветви выбирал придворного мага. Леандер совершил огромную ошибку. Однажды, в порыве пьяной откровенности, признался публично в интрижке с женой собственного герцога. С тех пор прошло триста лет. А герцог Хавариан все еще не забыл и тем более не простил.

В магическом мире всем известно: все, что сказано не за зачарованными дверями, обязательно дойдет до герцога Хавариана. Даже мои слова. Мы с Леандером друзья, но я не питаю иллюзий. Если бы у него был шанс использовать меня, чтобы сбежать из этого пылающего ада под названием Дом Дюбуа и вернуться к себе, он бы не колебался ни секунды. И честно говоря, я бы не стала его винить. Я бы тоже не захотела застрять здесь на ближайшие триста лет.

Хлопóк в начале комнаты мгновенно обрывает разговоры. Вориал поднимает руки с театральной торжественностью.

– Дорогие друзья! Я так рада, что вы пришли засвидетельствовать продолжение линии магии Дюбуа в этот знаменательный день. Наша великая провидица предсказала великолепное будущее нашему Мелвину Дюбуа, так похожему на своего отца…

Бла-бла-бла.

Второй советник магов вручает моему брату зелье – якобы для усиления его магии огня. Хотя, возможно, это просто вода с настойкой валерианы – для успокоения нервов. Впрочем, я никогда не узнаю.

Он выпивает чашу, одаривает гостей дерзкой улыбкой и накрывает ладонью незажженную свечу. Лицо его резко меняется – он становится напряженным и сосредоточенным. Мачеха, конечно, баловала его, но это ему сейчас не поможет. Вокруг меня люди начинают переминаться с ноги на ногу. Я замечаю, как между двумя старшими магами мелькает тревожный взгляд. Если род Дюбуа потерпит неудачу, это будет означать минус одно орудие в деле борьбы со скукой вампиров. Сейчас они в основном под контролем, рассредоточены по пяти Дворам, умиротворенные мобильными телефонами, легким доступом к крови, любовью к сыру и магами-компаньонами. Но всего пятьсот лет назад магия едва удерживала их от бойни. Сама магия упаси, чтобы им снова стало скучно и они решили повторить прошлое.

Последнее вампирское восстание закончилось ужасно – множество древнейших было уничтожено, три магических Дома стерты с лица земли. Именно поэтому маги согласились на создание пяти отдельных территорий для вампиров, чтобы остановить новое массовое кровопролитие. И именно поэтому в самом большом зале нашего подвала живет вампир.

Отец выпрямляется еще больше, когда чувствует, как публика напряглась. Не думаю, что он хоть раз в жизни наблюдал, как его сын учится. Или волновался об этом. И это сын, которого он так отчаянно жаждал? Вампиры в зале с трудом сдерживают смешки. И только когда крошечное пламя, наконец, поджигает фитиль, кто-то рядом со мной облегченно выдыхает.

Мой сводный брат морщит нос и пытается спрятаться за невероятно пышной юбкой матери. Это какая-то шутка? Движение быстрое, но я сомневаюсь, что единственная увидела его. Он вытирает нос рукавом пиджака и прячет руку за спину. Этого недостаточно, чтобы скрыть красное пятно. Я искоса смотрю на небольшую группу вампиров в углу напротив меня. Судя по выражению их лиц, они все почувствовали это. Запах крови. Один вампир незаметно достает телефон, чтобы написать всем своим знакомым. Чаты со сплетнями объявляются открытыми!

На сегодняшний день клан Дюбуа один из немногих древних домов, владеющих магией стихии. Один из пяти оставшихся. А сейчас наследник некогда могущественной семьи Дюбуа едва может призвать огонь, и его проклятый нос тому подтверждение. Официально я наблюдаю смерть семейной магии. Все из-за отца. Он переложил наше образование на плечи мачехи, поверив, что она ни за что не допустит ошибки, когда на кону стоят деньги семьи. А мачеха с присущим ей высокомерием пригласила сюда прессу и превратила Пробацио в вечеринку.

Вампиры любят сплетничать у себя на форумах. Это самый быстрый способ передачи новостей. И прямо сейчас эпический провал моего сводного брата молниеносно разносится по всему вампирскому миру.

Со своего места я бросаю взгляд на бесстрастное лицо отца. Единственное движение – едва заметное движение желваков. Это говорит о многом. Это значит, что скоро на кончиках его пальцев появится пламя. Он и не подозревал, что его сын – маг-неудачник. Может быть, он жалеет, что больше внимания уделял своему любимому братскому магическому клубу и еженедельному эскорту, а не своему отпрыску. Хотела бы я увидеть осуждение на лицах членов клуба, когда они поймут, что Луи Дюбуа допустил гибель магии. Ему следовало учить сына и, в общем-то, настоящего наследника магии. Меня.

Вориал хлопочет над сыном, а льстивые маги поздравляют ее и моего сводного брата. Отец кивает всем и уходит. Вориал смотрит на него изумленно.

– Да, давайте пройдем в зимний сад за моим мужем, там вас ждут угощения! – Мачеха жестом приглашает всех выйти на улицу.

Гости неторопливо поднимаются и выходят из комнаты. Я с облегчением теряюсь в толпе, сохраняя свою личность в тайне. Прихватив две булочки с корицей и бокал крови, я убегаю.

* * *

Я с удовольствием жую булочку, пока иду на задний двор. Подол бордового платья мокнет из-за росы на траве и задевает мои голые лодыжки. Я останавливаюсь у ворот одного из пяти садов. Это не обычный сад, он принадлежал моей матери. Это единственное место в поместье, которое мачеха не позаботилась уничтожить. Я сделала все, что было в моих силах, ухаживая за садом в отсутствие матери. Тем не менее цветы как будто знали, что она ушла, и большинство прекрасных роз увяли. Сад – единственное, что осталось после мамы, поэтому он стал моим убежищем. Мне плевать на розы. Лично для меня они выглядят вульгарно, но их любила мама.

Если бы у меня был выбор, я бы посадила там маки и дикие цветы, приманила бы бабочек с зябликами и попыталась создать в нем чувство безопасности. Может быть, когда-нибудь у меня будет такой сад, но точно не здесь.

Ветер свистит, радуясь моему появлению. Его настроение передается мне, и на короткое мгновение я ощущаю умиротворение. Много лет я приходила в это святилище, чтобы оплакивать маму. Когда-то она рассказывала, что вырастила этот сад, переплетая в нем печаль и радость. Печалью стала смерть ее семьи, погибшей от рук мстительных вампиров. А радостью – я. Неожиданный второй шанс, о котором она не смела даже мечтать. Теперь же здесь цветет только плющ, с тихим шелестом сползая по ограде, как слезы.

Ветер шепчет мне, что я больше не одна. Что гость уже стоит позади. Я перевожу взгляд на скамейку, скрытую под покровом ивы.

– Я же просила тебя не использовать магию ветра на людях, синичка.

– Здесь нет никого. А ты, прости, на человека не особо похожа, – подмигиваю я, протягивая ей бокал с кровью.

Флоренс, которую все называют Фло, – моя крестная и мой самый любимый человек на свете. Фло не признается, сколько ей лет, но я думаю, около пятисот, хоть она и не выглядит старше сорока. В прошлом Флоренс была вампиром Дома Ветра и лучшей подругой моей матери. Вместо того чтобы после трагедии, постигшей Дом, вернуться в свой вампирский Двор, Фло спряталась в городе Портефлоре. Таким образом, она больше не подчинялась «древним засранцам» и могла быть рядом со мной и мамой. В теплое летнее время Фло часто проводила ночи в этом саду. Вечера втроем под звездным небом стали моими любимыми воспоминаниями. Фло смотрит на меня своими ореховыми глазами, и я вижу в них смех. Светло-синий шарф с маленькими серебряными колокольчиками, пришитыми по краям, прикрывает ее короткие темные волосы. Она носит его в честь Дома, которого больше не существует, Дома Халлиш. Флоренс любила свою работу и тот Дом.

– Насколько это было плохо? – спрашивает она меня.

– Как мы и ожидали, – отвечаю я, протягиваю булочку и сажусь рядом.

– Свежая? – Фло спрашивает снова.

– Ты про кровь или про булочку? – поддразнивая, уточняю.

Фло смотрит на часы и не отвечает.

– Вечер продолжается, да?

– Вориал танцует свой победный танец, ну а отец уже сбежал, – покачала я головой.

– Просто поразительно. Я даже почти жалею, что все пропустила. – Фло закатывает глаза.

– Поверь, тебе повезло, что ты ничего не видела. Не нужно, чтобы этот позор отпечатался у тебя в воспоминаниях. – Я встала и потянулась. – Кстати, у меня через час смена в библиотеке.

– Ты работаешь сегодня? Библиотека вообще открыта в такой день? – Она нахмурилась и продолжила задумчиво жевать.

– Да, но думаю, что посетителей будет не много.

Поэтому я и попросила поставить мне смену сегодня. Мало кто из старших магов будет в библиотеке, когда есть возможность поесть и выпить за счет Дюбуа. Это идеальный день, чтобы полистать книгу заклинаний древней магии ветра, которую Фло умоляет не трогать.

– Мне пора. – Целую Фло в лоб и с надеждой спрашиваю: – Ты останешься на ночь?

– Только если ты принесешь мне мороженое-сэндвич, – кивает крестная.

– Договорились.

Я иду обратно в дом, чтобы переодеться в рабочую форму. За последнее десятилетие Вориал потратила огромную сумму на ремонт фасада дома. Вместо того чтобы почистить кирпич, его «улучшили», перекрасив, при этом уничтожив столетние виноградные лозы, которыми раньше был увит вход. Они цвели каждую весну, окутывая дом запахом жасмина. Интересно, почувствую ли я снова этот запах когда-нибудь?

Я направилась в коридор, около которого находился кабинет отца. Услышав громкий разговор внутри, я остановилась.

– Магия твоего сына слаба, Луи, – сказал чей-то подхалимный и чрезмерно самодовольный голос, – мне стыдно за тебя.

Тодрик Горпин. Я чуть не поперхнулась. Будучи Верховным Магом, он символизирует нашу извечную дилемму любви и ненависти к главе Дома Водной Долины. Его сила в воде сопоставима с огненной мощью моего отца. Но, честно говоря, он отвратителен. В нем что-то не так. Что-то… зловещее. Мама всегда нервничала в его присутствии и делала все возможное, чтобы я никогда не оставалась с ним наедине.

– Ты понимаешь, что после этого жалкого спектакля с магией ни один маг не захочет связываться с твоим Домом?

Раздается звон разбившегося стекла, и я в ужасе зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

– Я не идиот, – шипит отец. – Раз ты пришел, значит, у тебя есть предложение. Чего ты хочешь?

– Обручите Фаррен со мной.

У меня перехватывает горло. Кажется, сейчас обратно выйдет та самая булочка, которую я недавно съела.

Отец фыркает:

– Твоя жена умерла меньше года назад. К тому же Фаррен только исполнилось двадцать. Почему она?

– Не сейчас, конечно, – отвечает он с фальшивым, вымученным смехом. – Когда ей будет двадцать пять. Тогда никто и глазом не моргнет. К тому же она всего лишь дочь. Очевидно, ты сам не счел ее достойной Пробацио, но, возможно, магия все же течет в ее крови. А с моей славной магической линией… кто знает? Может, мы даже сможем пробудить силу в общем ребенке?

Меня пронзает ужас. Отец… не говорит нет.

– Давай вернемся к этому в следующий раз, хорошо? – говорит Горпин, заканчивая разговор. – Подумай об этом, и мы посмотрим, как будут обстоять дела.

Я слышу невысказанные слова: «Посмотрим, как ты справишься с позором своего сына». Я зову ветер, чтобы он бесшумно перенес меня от двери кабинета. Поднимаюсь по ветхой деревянной лестнице, перепрыгивая через две ступени за раз, и бегу в свою комнату. Я выскальзываю из платья, натягиваю черные широкие брюки и рубашку поло с вышитой с правой стороны эмблемой Городской Библиотеки Февиль. На эмблеме изображена книга, объятая пламенем. В надежде не столкнуться с кем-нибудь еще, я выбегаю через служебный вход с торца дома.

Стоит мне войти в библиотеку и вдохнуть запах старых книг, как напряжение отступает. Валери, стоящая за стойкой регистрации, даже не поднимает на меня глаз, когда я прохожу мимо. Ей не нужно напоминать мне, что делать. Я знаю свои обязанности. Когда я прохожу между стеллажами, мое настроение улучшается. Библиотека почти пустая. Только Валери и я. Я направляюсь в дальний угол, где на тележке меня уже ждут книги, возвращенные читателями. Некоторые из них прошли через десятки рук: на одних облезли корешки, у других буквы на обложках давно выцвели – с ними стоило что-то сделать еще годы назад. Но в наше время книги утратили былую ценность. Я хватаю тележку и начинаю путь в запретную секцию, возвращая потрепанные тома на полки. Послеполуденное солнце разливает по залу теплые отблески – золотисто-оранжевые, с вкраплениями алого. Пятна света пляшут на витражах, изображающих языки пламени – их установили почти век назад, в те времена, когда книги значили для этого города гораздо больше. Я не успеваю сделать следующий шаг – меня останавливает хлопок.

– Фаррен, посиди за стойкой. Я собираюсь пообедать.

– Конечно, Валери, – выдавливаю я из себя улыбку.

Надеясь, что удача не покинет меня до конца смены, я устраиваюсь за стойкой. Я – самый младший библиотекарь здесь, так что мне почти никогда не достается самое мягкое кресло во всей библиотеке. Я бы и порадовалась этой редкой привилегии… Если бы в глубине души не мечтала сейчас быть по ту сторону – в закрытой секции, копаясь в ее тайнах.

Мой план рушится окончательно, когда звон колокольчика над входной дверью возвещает о новом посетителе. В библиотеку входит незнакомка – ведьма с заплетенными в косы светлыми волосами, подпрыгивающими при каждом ее шаге. Она буквально влетает к стойке, надувая пузырь из голубой жвачки и ухмыляясь.

– Никакой жевательной резинки, – говорю я, указывая на баннер над головой.

– Я тут ненадолго, – подмигивает она. – Можно оставить вот это на доске объявлений?

Она протягивает мне листовку, и я быстро пробегаю по ней глазами, проверяя, не нарушает ли она правила библиотеки.

Агентство Эстерли. Впервые за четыре года мы снова принимаем первокурсников в наше престижное агентство. Ведьмы и маги, вы потеряли свой путь? Не родились наследниками? Не беда. Возьмите судьбу в свои руки – подайте заявление! Сразитесь за шанс стать частью Вампирского Двора. Внесите свой вклад в поддержание мира, как того требуют Кровавые Соглашения! Мы научим вас всему: от основ магии до этикета и знаний, необходимых идеальному магу – компаньону при Дворе. Позвоните уже сегодня, поговорите с нашими рекрутерами и начните путь к роскошному будущему в роли придворного мага вампира!

– Конечно. Оставьте, я повешу на доску, – отвечаю я, улыбаясь.

* * *

К счастью, все гости покинули дом. Я искренне рада, что мне не пришлось столкнуться ни с мачехой, ни со сводным братом, когда я вошла в парадный холл Дюбуа. На этот раз дверь в кабинет отца распахнута настежь, и по дому тянет запахом его трубки. Я стучусь в открытую дверь и жду, когда он меня заметит.

– Заходи, – наконец говорит он.

Первое, что я увидела, оказавшись внутри, это спинка багрового кресла. Я бы и не поняла, что он здесь, если бы не запах листьев табака. Осторожно обхожу небрежно разбросанные по комнате бумаги и книги, и вдруг мой взгляд падает на стопку счетов с красной печатью, на которых написано «не оплачено».

– Фаррен, – говорит отец, прищурив глаза, – что тебе нужно?

Я передаю ему листовку из библиотеки. Он бегло читает и поднимает свой взгляд на меня.

– Ну и что? Ты думаешь, что вампирской Двор встретит тебя с распростертыми объятиями и ты добьешься успеха? Что в тебе такого? Как ты сможешь выдержать шесть месяцев испытательного срока? – отец насмехается надо мной.

– Разрешите мне поехать. Они не смогут отказать – я дочь Дома. – Пальцем указываю на цифры на листовке. – Посмотрите на компенсацию, которую они предлагают. И это всего лишь примерная сумма.

Время сыграть на слабости «Великого» Луи.

– Как Дюбуа, я знаю, что смогу заработать намного больше. Может, даже вдвое больше. Отец, я уверена, что найдется вампир, который будет рад похвастаться дочерью Великого Дома.

Он поспешно хватает меня за запястье и притягивает к себе. Я заставляю себя не дергаться, в надежде что он не вызовет свой огонь, который оставит болезненные ожоги, напоминающие о его вспыльчивом характере.

– А тебе-то с этого какая выгода? – Он внимательно наблюдает за мной, чтобы не пропустить мою ложь.

Я скажу ему правду. Но не всю.

– Вориал не хочет меня здесь видеть, а мне надоело прятаться в конце коридора. Позвольте мне найти свое место в этом мире. Все забудут, что у вас была дочь, а я в свою очередь заработаю состояние, которое станет вашим. – Я будто невзначай смотрю на банкноты, лежавшие на столе.

Пальцы отца начинают теплеть, но все еще не обжигают. Если я уеду, мне не придется выходить за Горпина. У меня получится наконец изучить магию, не пытаясь выудить эти знания из закрытой секции библиотеки или воспоминаний Фло.

Мы с отцом одинаково ненавидим Горпина, просто по разным причинам. В прошлом Тодрик Горпин дважды побеждал Луи Дюбуа и занимал место Верховного Мага.

Отец отпускает меня и задумчиво постукивает по подбородку:

– Хорошо, – говорит он, – но, если ты не принесешь вдвое больше этих денег, ты возвращаешься домой.

Я выдавливаю из себя самую невинную улыбку:

– Конечно, отец.

– Мне лучше пойти сейчас, до того…

Ему не нужно заканчивать свою мысль: до того как весь магический мир узнает о унизительном уровне магии моего сводного брата.

Когда я выхожу из кабинета и прохожу мимо лестницы, я чувствую взгляд Леандра. Он кивает мне, салютуя бокалом, полным крови.

– Убегай скорее, мышонок, – шепчет он.

* * *

Я хватаю два клубничных мороженых и ускользаю через кухонную дверь обратно в сад.

– Ты выглядишь подозрительно довольной, – хмурится Фло. – Что стряслось?

Я ухмыляюсь и протягиваю ей мороженое:

– Я нашла свой билет отсюда.

Крестная прищуривается, вгрызаясь в холодное лакомство.

– Что ты имеешь в виду?

Я передаю ей листовку. Фло быстро пробегает по ней глазами, и я вижу, как ее взгляд меняется – от равнодушия к тревоге.

Она переводит глаза на меня, в голосе – тревожное изумление.

– Глупая девчонка. Мы с твоей матерью годами прятали тебя. Мы договорились с твоим отцом, чтобы он намеренно не обучал тебя магии.

– Объясни мне почему, – прошептала я, моргая, сдерживая подступающие слезы.

– Через пять лет ты стала бы совершеннолетней и я могла бы увезти тебя, когда никто больше не захотел бы твоей руки.

– А Горпин? Он уже сегодня сделал отцу предложение.

Флоренс резко плюет в сторону.

– О, Зефира… – шепчет она, забыв, что ветер передает мне каждое ее слово. – Я подвела тебя. И нашу девочку тоже.

– Ты не подвела. Я не выйду за Горпина. Лучше уж я буду работать на вампира.

Фло опускается на скамейку и медленно облизывает губы.

– Фаррен… Ты знаешь, почему вампиры уничтожили Дом Халлиш?

– Ты говорила, что он оказался слишком близко к владениям герцога Кадма. А он, как известно, терпеть не может магов.

Фло сжимает мою руку – крепко, по-матерински.

– Фаррен, при должной подготовке даже этот тонкий поток воздуха, вьющийся вокруг твоих пальцев, может стать бурей, способной убить древнего вампира.

– Но… колья и даже магия стихий не убивают древних. Это все знают.

– А вот Ткачи Ветра могут. И ты первая за последние почти четыре столетия.

Последняя носительница этой магии погибла в последний день Кровавых Войн. Это была твоя прапрабабушка.

Ты, Фаррен, – самая опасная угроза для любого вампира.

Это… было полезно узнать.