Read the book: «Нефритовое озеро»

Глава 1

Лирия

Элеонор напала на меня!

Я увидела только одно движение — и сестра, секунду назад лежавшая безжизненным телом на руках Эрика, теперь стояла на четвереньках, рыча, как дикий зверь. Её пальцы вцепились в камни, оставляя глубокие царапины. Губы дёрнулись, обнажая клыки — длинные, острые, совсем не человеческие.

Всё настолько быстро, что я моргнуть не успела. А вытянутая рука с длинными чёрными когтями оказалась меньше чем в шаге от моего лица.

Я ощутила рывок за плечо — Роллан дёрнул меня на себя, пригибая, заслоняя своим телом. Так я избежала участи быть растерзанной собственной сестрой.

Сердце колотилось где-то в горле. Я затаила дыхание.

Это было страшно. На самом деле страшно. Она двигалась как молния — я никогда ещё не видела, чтобы кто-то перемещался так быстро. Никогда.

Не успела я задаться вопросом, как поняла: Элеонор уже передо мной нет. Так же быстро, как она оказалась подле меня, она оказалась лежащей на земле, придавленной телом Эрика к пляжной гальке.

Я не могла понять, что вижу. Её руки были словно размытые пятна — они двигались быстрее, чем я успевала следить. Когти скрежетали по камням, высекая искры.

— Она ши! — крикнул Роллан. — Все назад!

Видимо, «все» — это была я. Он затолкнул меня себе за спину, в другой его руке уже был длинный меч с гардой, сверкнувший на солнце холодной сталью.

— Нет! — я дёрнулась вперёд, но он удержал меня другой рукой — крепко, не позволяя двинуться с места.

Гейтан уже подкрадывался к брату сбоку, двигаясь бесшумно, как тень. Я не могла разобрать, что делает Эрик — видела только его спину, напряжённые плечи, и ноги, и руки, которые тоже расплывались, словно я пыталась рассмотреть выстрел из мушкета.

Он сражался с ней на её скорости.

В какой-то момент Элеонор удалось освободиться.

Я услышала глухой звук, изданный Эриком, — не вскрик, скорее сдавленный выдох, словно он сдерживал не то ругательство, не то рычание.

Элеонор снова слишком быстро оказалась на ногах.

Она рычала. Губы были перепачканы в крови. Кровь была и на клыках. Одна большая складка над бровями искажала её всё ещё узнаваемое лицо. Она смотрела уже на нас оценивающе.

Эрик так же быстро оказался рядом с ней. На его плече темнела рана. Она укусила его. Гейтан находился по другую сторону, ближе к нам с Ролланом. Он смотрел с тревогой, но тело его словно окаменело.

Заметив его, она снова припала к земле.

Звериный жест, не имеющий ничего общего с человеческим. Такой я уже видела однажды. У стрыги, перед тем как та оторвала голову Ульи и швырнула её к моим ногам. Так и Элеонор. Бледная, почти синяя, чуть менее, чем когда её вытащили из воды, но всё ещё пугающая. В чёрном похоронном платье, с клыками и пепельными волосами. Когти вонзились в землю, оставляя глубокие борозды. Чужие зелёные глаза смотрели с опаской и злостью на нас четверых. Она не нападала — пока. Но это больше говорило об инстинктах, чем о здравомыслии.

Это была нежить — такая же нечистая, как стрыга, никс и утопница, но ещё и невероятно быстрая. Я вспомнила слова Роллана: иногда умершие не успокаиваются и становятся такими. Нечистыми. Неживыми. Ни мёртвыми, просто существующими и голодными. Даже Мелантир их боялся. Роллан, Гейтан и Эрик же на них охотились.

Вода с неё стекала, оставляя на камнях тёмные разводы. Мокрое похоронное платье прилипло к телу, обрисовывая каждое ребро, каждый изгиб. Пепельные мокрые волосы прилипли к её лицу. Глаза — зелёные, как нефритовая гладь, — не моргали.

— Кого мы вернули? — произнесла я тихо.

И она повернула голову на мой голос.

Это была не Элеонор.

Она вновь бросилась на меня, очевидно выбрав меня как более лёгкую жертву.

Гейтан бросился ей наперерез, но скорости не хватило. Зато хватило Эрику, который даже с травмированным плечом двигался слишком быстро. С быстротой змеи он оказался подле неё, дёргая за руку и заводя за спину.

Я услышала хруст и оглушительный вопль.

Её запястье повисло под неправильным углом.

— Эрик, нет! — закричала я, не зная, хочу ли, чтобы он её отпустил, или чтобы продолжил.

Эрик годами сражался с нечистыми и всегда выживал. Но это же была моя сестра.

И она продолжала выть, упав на колени. Оглянулась на меня, отреагировав на моё предупреждение, и села, поджав под себя ноги, прижимая к себе сломанное запястье.

— Она опасна! — крикнул Эрик, не сводя с неё взгляда. — Никому не шевелиться!

Мы и так замерли на месте. Вопль сестры перешёл в крик, а затем превратился в скулеж. Гейтан замер в шаге от меня, только неестественная бледность выдавала его ужас. Роллан сжимал моё плечо, так и не опуская меча.

А Элеонор... возвращённая плакала.

Эрик отступил на шаг, но не поднял оружия. Его рука, та, что была свободна, замерла в предупреждающем жесте — ладонь раскрыта, пальцы растопырены. Другой он прижимал к боку что-то — я не сразу поняла, что это. Но блеснувшее лезвие подсказало. Кинжал.

— Элеонор, — позвал он. Тихо. В его голосе не было страха — только осторожность, с которой подходят к раненому зверю.

Она замерла. И я затаила дыхание.

Тишина стала пугающей. Воздух застыл, ветер утих, даже волны, набегающие на берег, затаились вместе с нами.

Но в этой тишине было что-то.

Очень быстрое и глухое, почти как взмахи маленькой птички на взлёте.

Так билось сердце Элеонор.

Она подняла глаза на Эрика.

Лицо разгладилось. Клыки исчезли.

Только когти всё ещё впивались в камни.

Эрик держал руку поднятой вверх — одной ладонью к ней, будто дрессировщик, другая была поднята для нас.

Мокрая одежда прилипала к телу, как и волосы, которые падали на лоб, но от быстрых действий они уже не стекали и немного завивались на концах.

Он смотрел на неё безотрывно. Я даже не слышала его дыхания.

Она тоже смотрела только на него не-своими глазами. Но в них — впервые — мелькнуло что-то, кроме ярости. Растерянность? Страх?

— Элеонор? — повторил Эрик, теперь с надеждой.

Я затаила дыхание, впиваясь острыми зубами в свои губы. И плевать мне на кровь, что оказалась на языке металлическим привкусом.

Гейтан сделал шаг, и Эрик мигом повернулся к нему.

— Нет, на месте оставайтесь. — Голос его был резким, не терпящим возражений.

Элеонор дёрнулась, всё ещё всхлипывая и дрожа, словно от боли и ярости.

Кровь стучала в висках, я не могла даже выдохнуть, ожидая, что она сейчас вновь кинется.

Но она не кинулась. Она спряталась. Спряталась за Эрика.

Гейтан замер, приподняв руки вверх и больше не шевелясь, в нечеловеческой неподвижности. Они все знали, как обращаться с нечистыми, чтобы выйти из сражения живыми.

Одна я не знала, что делать. Я и не осознавала, но слёзы бежали по моему лицу, пока глаза окончательно не заволокло плотной пеленой, которую необходимо было сморгнуть.