Read the book: «Мой ненавистный властелин»
Глава первая: Кровь на снегу
Свадьба должна была стать самым счастливым днём моей жизни.
Неспешно летели крупные хлопья снега за окном, словно само небо решило осыпать нас серебряными монетами.
Я стояла перед высоким зеркалом в своих покоях, глядя на отражение девушки, которую почти не узнавала. Белое облегающее платье спускалось до самого пола, сшитое тончайшей, еле заметной, нитью – работа лучших мастериц Арнолии, создававших этот наряд целых три месяца. На плечах свисала накидка из горностаевого меха, лёгкая и тёплая одновременно, а венок из ирисов царил на моих синих волосах, заплетённых в длинную объёмную косу.
Я смотрела на себя и не могла поверить в то, что выхожу замуж по любви. Не всем дочерям королей так везёт. Мама сказала, что мне ещё не довилось познать истинную любовь, но я была уверена – она ошибается.
В одном матушка была всё-таки права. В свои восемнадцать лет я чувствовала себя ещё ребёнком. Девочкой, которая хотела поскорее повзрослеть.
Сегодня я стану женой Алиона Кевро. Сегодня я оставлю титул принцессы и обрету нечто большее.
— Ваше Высочество, — голос служанки дрогнул от волнения. — Его Величество король ждёт вас у двери. Пора.
Я кивнула, чувствуя, как пересохло в горле. Пальцы легонько дрожали, и я сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться.
Всё будет хорошо. Алион любит меня. Он ждёт у алтаря, и через несколько мгновений я войду в зал, и наша жизнь изменится навсегда.
Но почему же тогда в груди так тревожно?
Служанка отступила в сторону, и я шагнула к двери, ощущая, как сердце колотится. За дверью меня ждал отец — король Арнолии, высокий седовласый мужчина с тёплыми серыми очами, которые всегда смотрели на меня с родительской нежностью, почти не свойственной королям, с твёрдой рукой. Сегодня на нём был парадный плащ из тёмно-синего бархата, расшитый узорами, что изображали серебряных оленей. Таков был символ нашего королевства.
— Дитя моё, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ты прекрасна.
Я улыбнулась, хотя к горлу подступил комок. От волнения хотелось плакать, но мне удалось взять совладать с собственными эмоциями. Отец протянул мне руку и повёл на церемонию. Мы пошли по длинному коридору, стены которого были украшены гирляндами из вечнозелёных ветвей и кристаллами льда, что мягко светились магическим светом. Всё вокруг веяло праздником.
Но ноги мои дрожали, и я не могла понять — от счастья или от смутного страха, который, как червь, извивался внутри моей души в паре с волнением.
— Ты выбрала достойного мужчину, — тихо сказал отец, наклоняясь к моему уху. — Алион будет хорошим помощником мне и хорошим мужем тебе.
— Я знаю, отец, — прошептала я, хотя в голосе не было уверенности.
Мы вошли в церемониальный зал, и музыка зазвучала громче — арфы и скрипки, переплетающиеся в торжественную мелодию. Вдоль стен стояли сотни гостей, все в лучших нарядах, с улыбками на лицах. Серебряные люстры сияли мягким светом, отражаясь в белоснежном мраморе пола. В центре зала возвышался алтарь, увитый белыми розами и ветвями сосны, и перед ним стоял Алион.
Мой жених.
Мой Алион.
Он был красив — высокий, статный, с тёмными волосами и глазами цвета сияющего в солнечных лучах янтаря. На нём был синий камзол с золотыми пуговицами и белый плащ с гербом нашего королевства.
Когда я вошла, он обернулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что сердце моё на миг замерло, а затем забилось с новой силой.
Мы подошли к моему жениху… к моему любимому…
Отец передал мою руку Алиону, и я почувствовала, как его пальцы сжали мои — крепко, но осторожно, словно я была хрустальной статуэткой, которую можно разбить одним неверным движением.
— Ты прекрасна, Эфи, — прошептал он, мне на ушко. — Я ждал этого дня так долго.
— Я тоже, — ответила я.
Моя улыбка была искренней.
Началась церемония. Жрец — старый седой мужчина в длинной белой мантии — начал читать слова древнего обета, и я почти не слушала его. Я смотрела в глаза Алиона и видела в них своё будущее — спокойное, тёплое, безопасное.
Пришло время обменяться кольцами. И мы сделали это со всей нежностью.
Мы будем править вместе. Мы будем любить друг друга. Мы будем счастливы.
А затем прозвучал сигнал тревоги. Зазвучал рог, за ним другой, а далее и сотни других, сливаясь в ужасающий звук. Он был резким, пронзительным, как рык разъярённого зверя. Музыка резко оборвалась, и гости замерли, обернувшись к дверям. Я почувствовала, как пальцы Алиона сжались вокруг моей руки слишком сильно. Мне стало больно.
— Что это? — спросила я, но голос мой прозвучал как шёпот, заглушённый нарастающим гулом.
А затем двери церемониального зала распахнулись, и в них ворвалась смерть.
Сначала я не поняла, что происходит. Всё слилось в одно сплошное пятно — чёрное, красное, серебряное. Звон мечей, крики, скрежет металлических доспехов. Запах крови, который ударил в нос так внезапно, что у меня закружилась голова.
— Эфи! — закричал Алион, и его голос был полон паники. — Держись за мной!
Но я уже не могла двигаться. Я смотрела на то, что ворвалось в наш зал, и не верила своим глазам.
Военные Вархнара.
Я узнала их по чёрным плащам с вышитыми грифами — символом южной империи. Они врывались в зал, как стая волков, разя мечами и кинжалами всех, кто оказывался у них на пути. Гости кричали, падали, пытались убежать, но многие спотыкались о тела тех, кто уже не мог бежать.
— Нет!... — попыталась кричать я, но голос сел.
Алион потянул меня к алтарю, пытаясь укрыться за каменной статуей, но я не могла уйти. Я видела отца — он стоял не далеко от меня, выхватив меч из своих ножен, и его лицо было искажено яростью. Рядом с ним мать — хрупкая женщина, которую я никогда не видела в бою, но сейчас она держала в руках кинжал, и руки её не дрожали.
— Эфи, беги! — крикнула мать, и голос её прорезал гул битвы. — Беги!
Но я не могла. Ноги словно приросли к мраморному полу, и всё, что я могла — это смотреть.
А затем появился он.
Я не видела его лица сначала — только тень, которая двигалась быстрее, чем можно было представить. Чёрный плащ развевался за его спиной, как крылья ночной птицы, а клинок в его руке сверкал искрящейся сталью, которая отражала свет люстр.
Он шёл прямо к моему отцу.
Я попыталась закричать, но голос… мой голос…
Он отнялся…
Время замедлилось, и я видела каждое движение, каждую секунду, которая отделяла жизнь от смерти. Отец поднял меч, готовясь к удару, но рука Властелина Вархнара была быстрее и его клинок пронзил грудь моего отца раньше, чем тот успел что – либо сделать.
Хлынула кровь… красная… осела на моём белоснежном платье.
Отец смотрел вперёд пустыми глазами, и я видела, как он падает, как меч выскальзывает из ослабевших пальцев, как плащ его окрашивается в алый цвет.
— НЕТ! — мой крик пронзил тишину, которая наступила после удара.
Я рванула вперёд, но чьи-то руки схватили меня, удерживая на месте. Я боролась, кричала, пыталась вырваться, но хватка была железной.
А затем я увидела мать.
Она побежала к отцу, и лицо её было белым, как снег за окном. Она упала на колени рядом с ним, пытаясь зажать кровоточащую рану тонкими руками, но это бы не помогло.
Король умер.
— Убейте её, — раздался голос — низкий, холодный, как сталь.
Я наконец-то разглядела его...
Властелина Вархнара…
Мужчину, который убил моего отца…
Он стоял в нескольких шагах от меня. Я не могла не заметить, насколько он был… огромен. Выше любого мужчины в зале, с широкими плечами, которые заполняли собой весь мой взор. Его лицо было красивым — по-хищному красивым, с острыми скулами и тонкими губами, которые кривились в усмешке. Длинные светлые волосы были стянуты в низкий хвост, а под левым глазом змеился тонкий шрам — бледный рубец на смуглой коже. Его глаза… я не могла разобрать их цвет в тусклом свете — тогда они казались чёрными, пустыми, как глаза зверя.
Он смотрел на мою мать, и в его взгляде не было ни капли жалости.
— Нет! — закричала я снова, но он не обратил на меня внимания.
Он шагнул вперёд, и я видела, как его клинок поднимается для нового удара.
Мать подняла голову, и в её глазах читалась и ярость, и боль, и бесконечная печаль. Она не пыталась убежать. Она обняла тело отца, прижалась к нему, словно хотела закрыть его собой.
— Милая, — прошептала она, и её глаза встретились с моими. — Живи. Живи, Эфи.
Затем клинок опустился.
Я смотрела, как голова моей матери отделяется от тела, как волосы разлетаются серебряным дождём, как кровь заливает пол, смешиваясь с кровью отца. Я смотрела и не могла отвести взгляд. Внутри меня что-то сломалось. Что-то оборвалось.
Во мне образовалась пустота — холодная, звенящая, абсолютная.
Я перестала слышать…
Тишина…
Абсолютная тишина…
А затем магия прорвалась наружу…
Я не знала, как это произошло.
Я не хотела этого. Но внутри меня что-то взорвалось.
Алион отпустил меня…
Испугался и удрал, зажавшись в угол…
Я упала на колени.
Поток энергии разрывая нити реальности. Воздух вокруг меня замерцал, и я созерцала, как пространство начинает искривляться, как сгустки света вырываются из моих пальцев, сплетаясь в хаотичный узор.
«Магическое витьё».
Мой дар. Мой проклятый дар, который всегда был нестабилен, всегда зависел от моих эмоций. И сейчас, когда я была пуста, когда внутри меня не осталось ничего, кроме бесконечной боли, он взял верх надомной.
Стены задрожали, люстры закачались, и в зале снова началась паника, но уже у всех. Воины Вархнара отступили, выставив перед собой щиты.
Моя магия была не имела чёткого направления. Она была хаотичной, разрушительной. Я чувствовала, как нити реальности тянутся ко мне, как я могу переплести их, изменить их, разорвать…
— Интересно… То самое… «магическое витьё», — раздался голос убийцы моих родителей.
Властелин стоял передо мной, и в его чёрных глазах мелькнула искра любопытства. Он не боялся. Он не отступал. Он смотрел на меня, как на диковинного зверя, который представляет интерес для охотника.
— Успокойся, — сказал он, и голос его был ровным, спокойным, почти убаюкивающим. — Иначе ты уничтожишь себя.
Я не хотела его слушать. Я хотела убить его. Я хотела разорвать его на части. Я направила магию на него, сплетая нити в острое копьё, которое должно было пронзить его. Однако он подошёл ко мне, перешагнув через моих родителей.
Сколько же в нём холода было…
Сколько смелости…
Он схватил мою руку, склонившись передо мной. Его пальцы сжались вокруг моего запястья, грубые… сильные…
Я почувствовала, как моя сила угасла, как свеча на ветру, и я осталась стоять перед ним на коленях.
Полностью опустошённая…
Абсолютно беззащитная…
— Ты причинила мне боль, — сказал он, и я заметила тонкую полосу крови на его щеке. Мои магические нити всё-таки задела его. — Впервые за много лет кто-то сумел меня поцарапать.
Он улыбнулся. Я же испугалась ещё сильнее.
— Ты будешь полезной, — добавил он. — Даже если этого не хочешь.
Я хотела сказать ему всё, что думала. Я хотела плюнуть ему в лицо, вырваться, убежать, сделать хоть что-нибудь. Но тело не слушалось меня. Ярость, которая кипела во мне, была такой сильной, что я не могла пошевелиться.
— Ты убил их, — выдавила я, и голос мой звучал чужим, надломленным. — Ты убил моих родителей.
— Да, — ответил он просто, без капли сожаления. — И я заберу тебя с собой. Ты станешь моей пленницей, и твоя магия будет служить Вархнару.
— Я никогда не буду служить тебе.
Он наклонился ближе, и я почувствовала запах его кожи — дыма, пота и крови.
— Посмотрим, — сказал он тихо. — У нас впереди много времени, принцесса. И я умею ждать.
Он сделал знак рукой, и двое воинов подошли ко мне. В моих руках защелкнулись холодные металлические браслеты, которые впились в кожу, обжигая магией. Я ощутила, как связь с моей магией совсем обрывается, оставляя внутри пустоту.
Я смотрела на тела своих родителей, на лужи крови, на разрушенный зал, который ещё несколько минут назад был полон света и любви. И внутри меня росла ненависть — чёрная, холодная, всепоглощающая.
— Я убью тебя, — сказала я. — Я уничтожу тебя, и твою империю, и всё, что тебе дорого. Я не знаю как, но я сделаю это. Клянусь. Клянусь кровью своего отца. Ты заплатишь, Дариарк».
Он просто развернулся и пошёл к выходу, оставляя за собой кровавый след. Меня поволокли за владыкой.
В этот момент я принялась оглядывать зал. Пыталась найти взглядом Алиона. Его не было нигде.
Неужели он сбежал?...
Я не понимала, рада ли я этому или разочарована в нем…
Воины тащили меня сквозь коридоры дворца, и я не сопротивлялась. Я не видела смысла. Родители мертвы, Алион исчез, и моя магия была заблокирована браслетами, которые жгли кожу при каждом движении.
