Read the book: «Их жизнь»
Я ТОНУЛ, ЧЕСТНОЕ СЛОВО!
На дно тянуло с невероятной силой, как будто чья-то рука проломила грудную клетку, сжала в кулак легкие, а вместе с ними все внутренности, и тащила вниз. Вода заливалась через нос и рот с каждым новым вдохом, раздражая слизистую и разжигая настоящий пожар в носовых пазухах и гландах. Мозг понимал, что руки должны двигаться и толкать тело вперед, но было страшно, очень страшно, и правая рука все царапала грудь в попытках извлечь оттуда воду. За ноги постоянно цеплялись водоросли и речная растительность, а волосы липли на глаза и обматывали раздувающуюся шею. Кажется, Тишка тонул.
— Давай поищем подальше, может ее течением унесло.
Найти пластиковый кристалл в речной воде было бы не таким сложным заданием, если бы он был, ну, хотя бы размером с кулак. Но кристалл был с фалангу пальца, а мозгов у Марины примерно столько же, поэтому пришлось потратить много сил. Сама Марина только имитировала активную деятельность, на деле же просто плескалась в зеленоватой воде и с интересом наблюдала за ныряющим Тишкой.
Спустя пятнадцать минут, мама Марины позвала ее есть персики, а Тишка решил остаться и доделать дело до конца.
Река, на которую родители привезли Тишку, и где он познакомился с тупоголовой Мариной, была, наверное, единственной более-менее чистым водоемом в округе. До ближайшего водохранилища ехать бы пришлось часа три, а река была относительно рядом, да еще и с ухоженным пляжем. Одной из ее приятных особенностей был мелкий заход в воду: взрослому человеку можно было дойти почти до середины реки, не намочив живот. Единственное, что не нравилось Тишке, — это отсутствие четкой границы между отмелью и глубиной.
— Могли бы палку поставить длинную: “Вот здесь уже глубоко!” - сказал Тишка папе.
— Сынок, дно смещается постоянно, это же вода. Там ничего не бывает статичным.
Тишка очень гордился тем, что в свои девять лет он уже знает, что значит слово “статичный”. Но идею с палкой он не оставил — просто отложил.
Итак, Марина доедала уже третий персик, а Тишка уже потихоньку посматривал на заросли камышей: вдруг там? Но лезть в скользкий ил как-то не особо хотелось, поэтому Тишка только вздохнул и поплыл дальше от берега. Он прошерстил уже все на расстоянии десяти метров, теперь предстояло проверить более темные участки. Вода была мутной, поэтому, ныряя, Тишка закрывал глаза и щупал дно руками — водолазные очки родители Тишки благополучно оставили в городе, взяв на дачу только нарукавники, которые Тишке уже давным-давно не нужны.
— Марина! Марина, иди сюда!
— Я еще не доела!
“Фу-ты, обжора” — подумал Тишка и поплыл дальше.
Когда он в очередной раз вынырнул на поверхность после неудачной попытки найти кристалл, берег оказался неожиданно далеко. Камыши остались позади, а стопы еле-еле касались дна. Мимо неспешно проплыл островок из тины и хвощей. Над головой зажужжало, и Тишка увидел огромную осу.
— А-а-а!
Оса села на мокрый затылок, и Тишка с криком скрылся под водой. Он извивался, как червяк, пытаясь согнать осу, руки в исступлении забарабанили по голове, ударяясь о водную гладь и запуская брызги в разные стороны. Тишка нырнул, потом опять вынырнул, — жужжание не утихало. Тогда он нырнул опять, и еще, и еще раз. Оса никак не хотела улетать. Тишка задержал дыхание, прижал колени к груди и медленно опустился на дно, чуть покачался в пространстве, а потом поплыл влево — насколько он помнил, именно там находился берег. Проплыв так где-то метров пять, Тишка, наконец, выплыл на поверхность. Жужжание прекратилось. Впереди был не берег.
