Read the book: «Все мы родом из детства»

Глава 1. Самооценка

Привет, меня зовут Олена.

Хотя это смотря в какой документ смотреть. Потому что по паспорту я — Елена, при рождении меня назвали Настенькой, а если верить семейной легенде, то вообще «зачем ты такая получилась».

А сейчас мать спрашивает, почему я пью антидепрессанты и что такое биполярка.

И мне хочется сказать: «Мам, давай начнём с того, что у меня с рождения даже имя было не стабильное».

Когда я родилась, меня назвали Настенькой. Красиво записали в детскую медкнижку красным фломастером: Анастасия Косенко. Но у отца были свои планы. Уйти из семьи.

Но это через три года.

А до этого он решил оставить после себя хоть какой-то след. Взял свидетельство о рождении и зарегистрировал меня как Елена Викторовна Косенко.

Мать, когда узнала, была в шоке:

— Как ты мог назвать нашу дочь Лена? Лена — жопа зелена!

Знакомьтесь, моя мама — педагог с высшим образованием. То есть человек, который умеет объяснить ребёнку устройство мира так, что потом этот ребёнок двадцать лет объясняет психологу устройство своей тревожности.

Ни Елена Прекрасная, ни Елена Премудрая, которую Александр Николаевич Афанасьев, между прочим, описывает в народной сказке так: «… летит по воздуху золотая колесница, в упряжи шесть огненных змеев; на колеснице сидит королевна Елена Премудрая – такой красы неописанной, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке пером описать…».

Нет, Лена – жопа зелена.

Можно сказать, родители дали мне зелёный свет в жизнь. Но через жопу.

Это было первое зерно, посаженное в плодородную почву моей самооценки. Хотя, если честно, в слове «самооценка» от «само» – ничего твоего, а от оценки только «уебище».

Говорят, самооценка формируется ещё в раннем детстве. Примерно с трёх-четырёх лет. В этом возрасте ребёнок ещё не может объективно оценить себя со стороны, поэтому смотрит на себя глазами семьи.

Мне вот мать говорила, что мне нельзя коротко стричься, потому что у меня круглое лицо:

— Круглое, как Луна. Настолько круглое, что его циркулем можно обводить.

И обводила.

Возможно, так подтягивала меня по геометрии. Поэтому с геометрией у меня проблем не было. А вот с матерью и самооценкой — были.

Круглое лицо стало главным комплексом моего детства. Чтобы вы понимали масштаб: свою первую четвёрку я получила специально, просто чтобы больше не слышать: «Алена у нас круглая отличница!».

Я поэтому шапки не носила зимой. Потому что любая шапка на мне выглядела как шапка рыбака. Это которая вязанная с отворотом и держится на макушке силой мысли. И это сейчас стильный модный аксессуар под названием «бини», а раньше это была просто «пидарка».

Потом в моду вошли береты и все девочки сразу стали француженками. Ну, а я Мурзилкой.

Водолазки тоже мне не шли. Потому что в водолазке моё лицо превращалось в чупа-чупс на палочке.

Потом появились капоры, и я так обрадовалась: наконец-то что-то мягкое, уютное, женственное. Оказалось, совершенно зря. Потому что теперь я была тот же чупа-чупс, только в малиновом капоре. Праздничная упаковка.