Read the book: «Клан Холост 3. Адалинда-Роуз Лаусанская»

Пролог

Антарес

Волшебный мир Антарес состоит из двух разделённых магическим барьером островов – Облачного и Чернозёмного.

На Облачном острове, где проживают небесные драконы и светлые эльфы, всегда царят мир, покой и душевное равновесие. Воздух здесь прозрачен и лёгок, а солнечные лучи словно задерживаются в небе, даря земле нескончаемое тепло. Парящие замки светлых эльфов и величественные гнёзда небесных драконов возвышаются среди пушистых облаков, создавая ощущение абсолютной гармонии.

Чернозёмный же остров является совершенной противоположностью: он окутан тяжёлыми тучами, а земля под ногами кажется плотной и неподатливой. Здесь обитают земные драконы и тёмные эльфы, которые служат рабочим классом для обитателей Облачного острова. Мрачные пещеры и низкие каменные строения составляют пейзаж этого края, а воздух пропитан запахом сырой земли и металла.

Казалось бы, к чему такое разделение? И почему земные драконы и тёмные эльфы до сих пор не восстали? Ответ довольно прост: земные драконы в разы слабее небесных. Они не могут принимать свой истинный облик и живут гораздо меньше. А тёмные эльфы, несмотря на название своей расы, являются довольно безобидными существами. Войны и сражения им чужды. Они предпочитают трудиться, создавая удивительные артефакты и поддерживая магический барьер, который разделяет острова.

Однако, в отличие от Чернозёмного острова, на Облачном есть свои король и королева. Их власть неоспорима, а дворцы сияют золотом и драгоценными камнями. Но, возможно, за этой блестящей оболочкой скрываются тайны и интриги. Не всё так радужно, как может показаться на первый взгляд: под маской гармонии могут таиться зависть, амбиции и тщательно скрываемые конфликты, грозящие нарушить хрупкий баланс между островами.

Небесная королева Ирэнэ

– Ваше Величество, – ворвался в королевские покои первый советник.

– Почему без стука? – с раздражением возмутилась девушка, не отрываясь от собственного отражения в зеркале. Оттуда на неё смотрела молодая красивая эльфийка с молочной кожей, светлыми волосами и остроконечными ушами.

– Мы нашли его, – лишь промолвил тот.

Резко развернувшись лицом к дракону, королева улыбнулась, не скрывая радости от полученных известий.

– Веди, – тут же приказала она.

Ирэнэ, несмотря на миловидное, невинное личико, на самом деле жаждала власти. Быть просто королевой при супруге ей было недостаточно – она хотела большего. Она мечтала править единолично. Но свергнуть короля своими силами не могла: драконы значительно превосходили эльфов в могуществе.

Тогда Ирэнэ начала искать помощь на стороне. Она нашла несколько союзников, разделявших её устремления, которые поведали ей об одном древнем существе, в сотни раз более сильном, чем драконы. Вот только отыскать его оказалось непросто, ведь тот погружён в магический сон и тщательно скрыт от посторонних глаз. Ирэнэ пришлось долго ждать, пока её союзники отыщут его – и вот, этот долгожданный день настал.

***

Взобравшись на скалу, которую окружала огненная лава, эльфийка вошла в тёмную пещеру. Взяв один из факелов, она одним взглядом зажгла его и двинулась дальше.

Ирэнэ долго бродила по извилистым туннелям, пока не добралась до самого конца. Здесь, в окружении паутины и пауков, мирно спал огромный белоснежный дракон. Девушка поднесла факел к паутине, и та мгновенно вспыхнула, быстро сгорая под пронзительный писк горящих пауков. Как только путь стал свободен, эльфийка подошла к дракону, и, присев на одно колено, прикоснулась к его чешуе, прошептав:

– Лев-ма, ту на ми. Се туна.

Отойдя на безопасное расстояние, Ирэнэ стала ждать. Прошла минута, пять, десять, но ничего не происходило. Королева начала сердиться: неужели заклинание не сработало?

Но вдруг дракон открыл глаза и, резко вскочив, издал громогласный рык. Эльфийку обдало мощным потоком воздуха. Дракон уже было дёрнулся к открытому небу, желая размять крылья, но, скованный цепями, не смог даже сдвинуться с места. Он издал низкий рокочущий звук, обратив пронзительный взгляд на девушку, и, по всей видимости, ожидал какой-то реакции. Её не последовало. Тогда он медленно приблизил морду к эльфийке и выдохнул на неё горячим паром.

– Кто ты? – хриплым басом промолвил дракон.

– Королева светлых эльфов – Ирэнэ, – горделиво вздёрнув подбородок, ответила девушка.

– Я – Дракар, самый первый из драконов, – прогремел он. – Приказываю тебе освободить меня!

– Я освобожу тебя, – ответила эльфийка. – Но не сейчас.

– Что это значит? – возмутился Дракар, и его глаза сверкнули гневом.

– Если хочешь свободы, помоги мне, – потребовала она. – Поделись своей силой, чтобы я смогла повергнуть тех, кто усыпил тебя на сотни тысяч лет. Тех, кто правит сейчас твоими владениями. Тех, кто лишил тебя свободы.

Дракон замер, его огромные зрачки сузились, изучая собеседницу. После долгих мгновений он замолчал, а затем медленно произнёс:

– Нет. Мою силу ты не получишь, но я помогу тебе.

– Как? – в голосе девушки прозвучало явное недовольство.

– Сначала дай гарантии, что освободишь меня.

Достав кинжал из выреза платья, королева сделала надрез на тыльной стороне ладони. Капли крови, появившиеся из раны, поднялись в воздух и замерли на уровне её лица, мерцая в свете факела.

– Я, Ирэнэ, королева эльфов, – произнесла она твёрдо, глядя прямо в глаза дракону, – клянусь своей жизнью и жизнью своего народа, что освобожу тебя после того, как поможешь мне свергнуть Визериона – короля драконов и моего супруга.

После её слов кровь засверкала, словно ночная звезда, на мгновение озарив пещеру холодным светом, а затем растворилась в воздухе, оставив после себя едва заметный серебристый след.

– Твоя очередь, дракон, – добавила Ирэнэ, опустив руку и стирая кровь с лезвия кинжала.

Дракон медленно склонил голову, изучая девушку пронзительным взглядом своих огненных глаз. Его чешуя глухо зашумела, когда он слегка пошевелился в своих оковах.

– Чтобы свергнуть своего супруга, твоей силы не хватит, – начал дракон низким, гулким голосом, от которого со стен осыпалась паутина. – Но, как я уже сказал, мою силу ты не получишь. Вместо этого отправь того, кому доверяешь, в мир Радага. Пусть он проведёт там древний ритуал...

***

Вернувшись в замок, эльфийка начала размышлять о словах дракона. Отправить того, кому доверяет... Но проблема в том, что приближённым к ней драконам и эльфам нельзя такое задание поручить. Они могут допустить ошибку, и тогда всё станет известно. Или вовсе предать её. Нужно найти кого-то со стороны, кто не связан с дворцовыми интригами и не имеет личной заинтересованности в исходе дела.

– Рейгар, – позвала она своего стражника – светлого высокого эльфа.

– Ваше Величество, – склонился эльф, войдя в покои. Его длинные серебристые волосы блеснули в свете свечей, а острые уши чуть дрогнули, выдавая внимание.

– Найди на Чернозёмном острове дракона, который будет соответствовать нашим требованиям, – твёрдо приказала она. – И отправь его в Радагу на задание. Он должен быть достаточно сильным, чтобы провести ритуал, но не настолько влиятельным, чтобы потом претендовать на власть. И, что важнее всего, не связанным с королевским двором.

Рейгар выпрямился, его взгляд стал серьёзным. Он не задал ни единого вопроса, лишь слегка склонил голову в знак понимания.

Помимо того, что Рейгар был охранником королевы, он ещё и являлся её одноутробным братом. Поэтому эльф был одним из немногих, с кем Ирэнэ поделилась информацией, полученной от дракона.

Глава 1

Новый Орлеан

Адалинда-Роуз Лаусанская

Я – Адалинда-Роуз Лаусанская, дочь Софи Кастелл и Карина Лаусанского. Моё непродолжительное детство было довольно радостным: дядя Рауф баловал меня, выполняя любой каприз, матушка создавала красоту из магии, которой я каждый раз восхищалась, словно в первый, а с отцом мы часто бегали ночами по крышам домов и просторам лесов.

Но взрослела я быстро, очень быстро. И спустя семь лет после моего рождения дядя, по старым обычаям, решил выдать меня замуж за гибрида из Нового Орлеана – Джозефа Лаберта. Конечно же, я сразу воспротивилась!

Как это? Решить за меня, за кого и когда мне выходить замуж?

Джозеф, конечно, обаятельный молодой человек, но я его не выбирала. И в итоге, взбунтовавшись, я решила повторить действия своей матери, хоть и не все. Я уехала из Стокгольма и осела в Новом Орлеане.

Джозеф спокойно воспринял мою реакцию, поклявшись добиться моего расположения. Но помолвку, в которой я не участвовала, расторгнуть, к сожалению, не получилось.

Теперь, благодаря моей двоюродной бабушке Сабине, которая любезно приняла меня у себя, я работаю в магполиции детективом. И если у обычных полицейских детективы не участвуют в ночных дежурствах и подают доказательства в суды, то мы делаем практически всё – начиная от ночного дежурства и заканчивая подачей всех доказательств старейшинам, которые у нас выступают в роли судей.

Конечно, и людская полиция порой обращалась к нам за помощью, но в основном мы занимались магическими преступлениями или теми, в которых было замешано сверхъестественное существо.

***

– Отпусти её! – прокричала я преступнику, стоя в первом ряду и направив на него свой АРК-17 – специальный пистолет против магических существ.

Мы находились в квартале гаражей. Перед нами стоял Чарльз Фишер – серийный убийца и осквернитель могил предков ведьм.

– Вы не понимаете! – отчаянно прокричал мужчина, продолжая угрожающе держать нож у горла женщины. – Я должен это сделать! Должен!

– Брось нож, Чарльз, – уже более спокойно проговорила я. – Мы поможем тебе, обещаю.

– Мне никто не поможет, – промолвил он, дёрнув рукой с ножом.

Моя реакция сработала быстрее, чем я успела подумать. Мгновенно нажав на курок, я попала ему в руку. Не успев закончить задуманное и с криком выронив нож, мужчина пустился в бега.

Он бежал, петляя между гаражами, а я и мои напарники преследовали его. К сожалению, я не могла бежать с вампирской скоростью: меня могли заметить случайные прохожие.

Чарльз всего на мгновение обернулся ко мне и запустил в меня магией – потоком из тысячи проклятых осколков, которые убивают жертву мгновенно. Я не успела увернуться, но осколки попали в мой магический бронежилет, не причинив мне никакого вреда. Этот артефакт был создан специально для меня: он защищал от магических атак, ведь, в отличие от магов, я никакой магией не обладаю.

Загнав преступника в угол, я, по обычаю встав в первом ряду, вновь направила на него пистолет, а мои коллеги вооружились магическим оружием. Чарльз встал в боевую стойку и был готов отбиваться. Его глаза быстро бегали от одного магполицейского к другому, и так по кругу.

И как только мужчина, приготовившись к бою, направил руки в нашу сторону, из которых вырвался испепеляющий огонь, я разрядила в него всю обойму своего АРК-17. С каждым выстрелом он содрогался, словно в конвульсиях, пока не упал замертво, а его магия, ничем не поддерживаемая, испарилась, так и не добравшись до нас.

Подойдя к мужчине, я проверила его пульс, прислушалась к сердцебиению и движению крови в его жилах, затем констатировала:

– Он мёртв. Вызывайте лекэкспертов.

Лекэкспертами мы называли наших лекарей, которые организовывали и проводили экспертизу при криминальных травмах, различных происшествиях или в случае насильственной смерти.

– Теперь придётся кучу отчётов писать, – вздохнув, укоризненно покачала я головой.

***

– Задержание прошло не очень? – сквозь небольшое окошко высунулся Гаред – постовой, принимающий заявления от граждан и по совместительству мой давний знакомый.

– Ага, – буркнула я, едва удостоив его взглядом, и ускорила шаг к своему кабинету.

– Адалинда! – окликнул он меня чуть громче. – Саруман пришёл. Он в твоём кабинете.

– Вот чёрт… – я замерла на полушаге, тихо выругавшись про себя.

Только его не хватало… Что он здесь забыл? Неужели ему так не терпится дождаться отчёта, что он готов клевать мне мозг?

Если большинство магов более-менее нормально восприняли меня в своей «компании», то Саруман Лафатер, пожалуй, был единственным, кто открыто меня недолюбливал. И это ещё мягко сказано. Его ледяные взгляды и едкие замечания преследовали меня с первого дня работы в магполиции.

Я толкнула дверь кабинета и увидела картину, от которой внутри всё закипело: темнокожий мужчина вальяжно устроился на моём рабочем столе, небрежно закинув ногу на ногу. В руках он с явным отвращением держал мою бутыль с кровью, которую я оставила на столе перед выездом на задержание. Его тонкие губы презрительно скривились.

– Мы гонялись за Чарльзом более полугода, – не поднимая на меня взгляда, процедил он. – А ты за одну секунду сумела добиться того, чтобы все наши усилия пошли насмарку, завалив задание.

– А что, мне надо было позволить ему угробить себя и своих коллег, лишь бы он остался жив? – огрызнулась я.

– Да, – жёстко ответил он, поставив бутыль на место и подняв на меня ледяной взгляд. – Его жизнь была гораздо важнее твоей и твоих коллег вместе взятых.

– Не вам судить, чья жизнь важнее, – парировала я.

– А кому? Тебе? – мужчина издевательски изогнул бровь, выдерживая паузу в ожидании ответа, которого не последовало. – У него были важные для нас сведения. А теперь, благодаря исключительно тебе, вся важная информация канула в могилу вместе с ним.

Саруман обошёл меня и, приоткрыв дверь кабинета, замер на мгновение. Затем, не оборачиваясь, бросил напоследок:

– Завтра утром жду полный отчёт.

Устало вздохнув, я плюхнулась в своё рабочее кресло и от бессилия сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Эх, управы на него нет! Даже Сабина не влезает в его дела, ведь «они не противоречат нашим законам», – процитировала я у себя в голове её слова. Как же это бесит!

***

С отчётом я провозилась практически до вечера, периодически попивая из бутыли свежей крови и утоляя жажду. Неожиданно в кабинет зашёл Гаред.

– Фу, Лаусанская, – сморщился мужчина, брезгливо глядя на бутыль у моего рта. Его нос невольно дёрнулся, а плечи слегка передёрнулись, будто от отвращения.

– Ты хочешь предложить мне что-то получше? – выгнула я бровь, переводя взгляд с бутылки на него. В голосе невольно прозвучала ирония.

– Труп в парке, – коротко ответил он, стараясь не смотреть на бутыль.

– Это не лучше, – устало вздохнула я и, поднявшись, выехала на место преступления.

Уже подъезжая, я заметила, что почти треть парка ограждена специальной лентой, а на месте работают мои коллеги. Показав патрульным удостоверение сотрудника полиции, я прошла за ограждение и приблизилась к трупу. Возле него крутился фотограф, методично делая снимки.

– Что нам известно? – спросила я у подошедшего ко мне криминалиста.

– Лилит Фанинг, – ответил мужчина, назвав имя погибшей. – Двадцать четыре года. Живёт в нескольких кварталах отсюда. Умерла от многочисленных насильственных ран примерно час назад.

Я внимательно осмотрела жертву, напрягая вампирское зрение. На обнажённом теле виднелись странные символы, профессионально вырезанные явно чем-то острым. Глазницы были выколоты. Руки и ноги покрывали ссадины, словно девушку крепко связали ещё до того, как заживо зарезать.

– Свидетели есть?

– Да, – ответил криминалист, указав рукой в противоположную сторону, где стояла молодая пара.

Подойдя к ним, я представилась и показала удостоверение.

– Расскажите, что вы видели.

– На самом деле ничего, – ответила девушка, нервно держась под руку за своего молодого человека. – Мы гуляли по парку и услышали женский крик. Я предложила проверить, вдруг кому-то нужна наша помощь. А когда мы пришли, она была уже мертва.

– В каком часу это было? – задала я следующий дежурный вопрос, записывая показания в свой блокнот.

– Примерно в одиннадцать ночи, – ответил юноша. – Плюс-минус.

– Вы кого-то ещё видели? Или, может, что-то ещё слышали?

– Нет, – покачал головой молодой человек.

– Хорошо, – я подозвала ближайшего патрульного взмахом руки и протянула паре свою визитку. – Если что-то вспомните, обязательно позвоните.

Я вновь подошла к криминалисту и спросила о сущности погибшей:

– Кто она?

– Ведьма, – ответил он.

– Орудие убийства не нашли?

– Нет. Только верёвки, которыми, вероятно, связывали жертву.

– Странно, что она не могла отбиться магией, – я нахмурилась, задумчиво постучав пальцами по подбородку. – И наши свидетели не заметили никаких необычных всплесков. Хотя… Может, они нам не всё договаривают? Скажи Джейкобу, чтобы завтра вызвал их на допрос.

– Зачем? – не понял мужчина.

– Зададим им пару наводящих вопросов. Возможно, узнаем побольше.

Ещё раз осмотрев место преступления, я заметила несколько волос недалеко от жертвы, зацепившихся за ветку ближайшего дерева. Аккуратно взяв образцы пинцетом, я поместила их в полиэтиленовый пакетик. Закончив с осмотром, передала находки на экспертизу, а труп увезли в Отдел Исследований. Там его осмотрят без посторонних глаз, наложат магию сохранения и похоронят согласно традициям.

Я позвонила Сабине, чтобы сообщить о том, что еду со смены. Но оказалось, она сейчас находится на кладбище. Я изменила маршрут и направилась к ней.

Пройдясь по кладбищу, где покоились все погибшие ведьмы со времён зарождения Нового Орлеана, я направилась к ритуальному месту – небольшому каменному сооружению с вырезанными магическими символами. При входе меня встретило множество мерцающих свечей, среди которых стояла моя бабушка. Она никогда не приходила сюда просто так – только тогда, когда нуждалась в помощи предков. Неужели произошло ещё что-то?

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила я.

– Сегодня погибла одна из наших ведьм, – опустив голову, растерянно ответила Сабина. Её голос дрогнул, а пальцы невольно сжали край шали.

– Как ты узнала? – удивилась я, понимая, что она имеет в виду погибшую Лилит Фанинг, чьё тело мы обнаружили буквально несколько часов назад. – Мы же ещё даже никому не сообщали об этом.

– Я это почувствовала, – ответила она. – После преступлений Чарльза Фишера я связала всех ведьм и колдунов с собой, чтобы в случае опасности они могли послать мне импульс, и я успела прийти к ним на помощь. До сих пор не понимаю, почему Лилит не связалась со мной...

– Мы найдем убийцу, бабушка Сабина, – я подошла к ней и успокаивающе положила руку на плечо. – Даю тебе слово: он ответит за свои преступления.

– Я пыталась связаться с предками, – вытерев рукой слёзы, промолвила она. – Пыталась найти среди них Лилит, но её не было. Понимаешь? Её не было среди них.

Я понимала. Прекрасно понимала, что это означает. Ведь после смерти каждая ведьма и каждый колдун отправляется к предкам, а их сила и энергия подпитывают Новый Орлеан.

– Как это возможно? – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Не знаю, – в отчаянии покачала головой ведьма. – Либо она до сих пор жива… либо её силу, её магию кто-то украл, уничтожив душу.

Я так и осталась стоять, шокированная словами ведьмы. Кто может быть настолько силён, чтобы насильно украсть магию ведьмы и уничтожить её душу?

Мысли вихрем крутились в голове. Символы, что я видела на теле Лилит, не были мне знакомы, а в магии я разбираюсь не хуже любой ведьмы. Либо кто-то создал новый, доселе неизвестный ритуал, либо в наш мир что-то проникло... Но второй вариант маловероятен: ведьмы почувствовали бы вторжение существа из иного мира – такая энергия не остаётся незамеченной.

Я ещё немного поспрашивала у Сабины о её связи с предками. Надеялась, что, возможно, через них она выяснила хоть что-то о нашем неизвестном преступнике. Но нет. Даже предки его не видели и не чувствовали его энергию, словно человек вовсе не существует и никогда не был. Но ведь это невозможно, так?

***

Рано утром, вернувшись на работу, я отправила Саруману отчёт по Чарльзу Фишеру. Сразу после этого ко мне в кабинет, постучавшись, вошёл сотрудник, который первым выезжал на место преступления, и сообщил, что свидетели уже ожидают в допросной.

– Доброе утро, – поприветствовала я молодых людей, войдя в допросную.

– Зачем нас вызвали? – возмущённым тоном спросил юноша. – Мы вчера вам всё рассказали.

– Мне нужно задать вам ещё пару вопросов, а затем можете быть свободны, – нарочито дружелюбно улыбнувшись, ответила я, расположившись напротив них. – Не переживайте.

Я включила диктофон на запись и, сложив руки перед собой в замок, произнесла:

– Расскажите, пожалуйста, ещё раз о том, что вчера произошло. Что вы видели, слышали? Может, почувствовали какой-нибудь странный запах?

– Мы уже вчера всё рассказали, – повторил юноша, в то время как девушка молча опустила глаза. – Мы услышали крики и поспешили на помощь. Когда пришли, девушка была уже мертва. Ничего, кроме криков о помощи, и никаких запахов гари мы не слышали...

– Я вам не говорила о запахе гари, – мгновенно подловила его на слове я. – Вы знаете, что давать ложные показания, особенно если они могут каким-либо образом препятствовать расследованию, противозаконно?

Юноша в одно мгновение побледнел, а девушка затараторила:

– Мы вам не всё рассказали, потому что то, что мы слышали и чувствовали, могло быть лишь игрой нашего воображения. Но мы не сумасшедшие! Мы действительно слышали крики о помощи и чувствовали запах чего-то палённого. Но ещё до этого девушка что-то кричала о какой-то своей магии… Но ведь это бред!

– Что именно она кричала? – перебила её я, поддавшись вперёд. – Любая информация может быть полезна, даже если она выглядит бредово.

– Она кричала что-то вроде, что кто-то украл её магию, и теперь она не является собой, – нахмурившись от воспоминаний, ответила девушка.

– Это всё? – уточнила я.

– Да, – ответила девушка, быстро закивав.

Прислушавшись к сердцебиению молодых людей и их дыханию, я сделала вывод: теперь действительно они рассказали всё, что знали. Ритм пульса выровнялся, дыхание стало спокойнее – ложь больше не искажала их физиологические реакции.

– Хорошо, можете быть свободны, – промолвила я, поднявшись с места. Направляясь к выходу, бросила напоследок: – Но из города лучше пока не уезжайте.

Пока что ничего особо не ясно, но, по крайней мере, хоть какая-то информация у нас имеется. Я подумывала о том, чтобы вернуться на место преступления и ещё раз всё внимательно осмотреть – может, мы что-то упустили. Но для начала загляну к лекэксперту. Возможно, она поведает мне что-то толковое.

Спустившись на подземный этаж, я вошла в белую дверь кабинета. Передо мной предстала стерильная светлая комната с белоснежными стенами и множеством ярких светильников, отбрасывающих резкие блики. Пройдя чуть дальше, я увидела затемнённый кабинет со стеклянными окнами и открытой дверью. За рабочим столом восседала немолодая русоволосая женщина в очках, облачённая в белый халат, на котором красовался бейджик с её именем: Джульетта Силвертон.

– Привет, – поздоровалась я, отвлекая её от бумаг.

– О, Адалинда, – подняла взгляд женщина, улыбаясь мне. – Привет. Какими судьбами?

– Да вот зашла узнать, нашла ли ты что-нибудь по нашему делу?

– А, это ты о вчерашней погибшей? Как её... – она заглянула в бумаги и, найдя нужное имя, озвучила: – Лилит Фанинг?

Я утвердительно кивнула. Лекэксперт поднялась и направилась к одному из холодильников. Я последовала за ней.

Она вытащила чёрный мешок с телом девушки. Когда Джульетта расстегнула молнию, передо мной открылось бледное лицо с посиневшими губами.

Джульетта коснулась моего затылка и промолвила:

– Смотри.

Я вновь сосредоточила взгляд на теле и заметила в районе солнечного сплетения раны, но не обычные порезы, а словно разрывы изнутри. Кожа вокруг них была неестественно натянута, а края имели едва заметное мерцание, будто припорошенные пеплом.

– Видишь? – спросила лекэксперт.

– Что это? – я наклонилась ближе, вглядываясь в детали.

– Это рубцы, – ответила женщина. – Они появляются после магического насилия.

– Магического... чего? – я удивлённо посмотрела на неё, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Джульетта убрала руку.

– Магического насилия, – повторила она твёрдо. – Смотри: когда убивают магией, остаются энергетические следы нападавшего. Когда маг сам избавляется от своей магии, тоже появляются подобные рубцы, но не такие глубокие, а менее выраженные.

– А что, такое уже было?

– Такие случаи редки, но они бывают, – ответила женщина и вновь посмотрела на труп. – Однако в этом случае рубцы гораздо глубже.

– И что это значит?

– Это значит, что её насильно лишили магии. Возможно, украли, – Джульетта помолчала, собираясь с мыслями, затем провела рукой по засохшим наружным ранам, которые образовывали неизвестные знаки, очень похожие на знаки зодиака. – А эти следы… Они довольно чётко вырисованы, словно работу выполнял опытный хирург. Вот только на порезы скальпелем они не похожи. Я бы даже сказала, что их нанесли острым кинжалом.

Она внимательно изучила расположение символов и продолжила:

– Если рассматривать их как на знаки зодиака, то они нанесены последовательно, – женщина указала на верхний знак, вырезанный на груди: – Овен, – затем она провела рукой ниже, к солнечному сплетению. – Телец, – и дойдя до живота, назвала последний знак: – Близнецы.

– Либо это злая шутка психически нездорового человека, – нахмурилась я. – Либо это какой-то ритуал. Но я никогда не видела ничего подобного.

– Я тоже, – свела брови Джульетта, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

– А что насчет волос, которые я нашла?

– Ну одно я могу сказать точно: погибшей они не принадлежат.