Quotes from 'Из ледяного плена'

валившимися проблемами, захотеть хотя бы последний час прожить широко, ни в чем себе не отказывая, потратив все имеющиеся деньги на элитный алкоголь. – Костя, Алексей, надо бы дома соседние обойти. Показать фотографию погибшего. Может, кто опознает. Если он и впрямь самостоятельно решил повеситься, то вряд ли забрел далеко от дома. Этот университет –

виться от угрозы, которую она представляла, раз и навсегда. От одной только мысли, что он потерял ее так же, как и Анну, у него сводило все тело и обручем боли сжимало голову. – Соберись ты. Слабак! Тряпка,  – сквозь зубы приказывал себе

дывает. Как говорится, эта сказка хороша

«Супрематизм», у Казимира Малевича

же можно было считать свиданиями, правда), он боялся, что охвативший

– Я думаю, что она действительно сопротивлялась и залила водой пол в ванной

Голсуорси, вот как. То, что будущее наступает сегодня, его

Ей не представить, как душевная анестезия замораживает тепло души, приглушает любые звуки, лишает возможности видеть, слышать, чувствовать прекрасное, испытывать сострадание, покой, интерес. Каково это – жить, словно ты уснувшая подо льдом рыба? И вроде бы ты свыкся с таким существованием, даже нашел покой внутри куска льда, но с каждым днем все сильнее ощущаешь, что там, внутри твоего ледяного кокона, нет и не может быть никакой жизни.

– То, что в Третьяковской галерее не проводят экспертизу сторонних картин. По крайней мере, сейчас. Конечно, в нулевые годы это было возможно, но старая экспертиза и заниженная стоимость говорят о том, что с большой долей вероятности это подделка. Подлинный

все чаще чувствовал себя отстающим рядом с Костей Мазаевым