Go to audiobook
Большинство из нас не готово отпустить добрую мать, потому что рядом с ней так хорошо, спокойно. Да и голоса в нашей голове убеждают остаться в теплом безопасном гнезде. Они произносят что-то вроде: «Ты не можешь так поступить!», или «Разве ты не видишь, что только унижаешь себя?!» Это голоса испуганной и рассерженной слишком доброй матери. Мы не можем позволить возиться с ней дольше положенного, иначе наши способности канут во тьму, а мы останемся слабыми птенцами.
Эстес считает, что для женщин характерно бояться дать умереть спокойной и безопасной жизни. Но потакание слишком заботливой матери чревато. Когда мы подавляем бурную энергию и не даем ей жить, происходит как в сказке про волшебный горшок. Каша все варится, варится, а затем взрывается вместе с горшком. Поэтому нужно уметь понять: для того, чтобы интуитивная душа могла черпать энергию, опекающая нас мать-наседка должна уйти.
В сновидениях душа компенсирует то, чего не желает или не может признать эго. Поэтому в качестве компенсации женские сны во время такой борьбы изобилуют погонями, тупиками, машинами, которые не заводятся, и прочими символами, которые показывают, что жизнь стоит на месте. Женщина нутром чует: если самость слишком долго остается милой, в этом есть что-то убийственное.
Поэтому первый шаг – перестать цепляться за добрую матерь души. Нас ждет дикая мать, чтобы научить. Но пока наша вторая задача – держаться за куклу, учась в то же время ей пользоваться.
В этой части сказки в мир Василисы приходит отвратительная мачеха и злые сестры. Задачи этого периода таковы:
Еще осознаннее учиться расставанию со слишком хорошей матерью. Понять, что, если быть доброй, милой и покладистой, жизнь не осыплет тебя розами. Ощутить свою теневую природу, особенно те аспекты самости, которые связаны с неприязнью, ревностью и использованием людей в своих целях. Чистосердечно признать их существование. Установить наилучшие отношения с наихудшими частями своей личности. Допустить образование напряженности между тем, кем вас учат быть, и тем, кем вы являетесь на самом деле. В итоге постараться позволить старой самости умереть, а новой родиться.
Мачеха и дочери олицетворяют неразвитые, но жестокие элементы души. Это теневые элементы, то есть те аспекты личности, которые эго считает нежелательными или бесполезными, и поэтому изгоняет во тьму. С одной стороны, они вытесняют женские дарования и тормозят любую новую жизнь, с другой, когда они прорываются, мы опознаем их истоки и становимся еще сильнее и мудрее.
На этом этапе инициации женщину изводят мелочные придирки собственной души, которые вынуждают потакать желаниям других. И если мы это делаем, то вызываем отчуждение от самих себя, а если не делаем, то вызываем отчуждение у других.
Василиса становится бесправной после прихода мачехи и сестер. Они помыкают ей, ненавидят и обращаются с ней как с Чужой. В сказках роль чужака или отверженного обычно достается тому, кто обладает самой глубокой связью со знающей природой.
Мачеху и ее дочерей можно рассматривать как внедренную обществом семью в душу девочки. Эта семья отличается от «душевной семьи» тем, что относится к супер-эго, аспекту души, который построен в соответствии с ожиданиями общества. Он может быть разрушительным или благотворным. В сказке новая семья ущемляет Василису, считает ее посредственностью. А ее отец не замечает этого, потому что слишком добр и не обладает развитой интуицией. Эстес считает, что тем дочерям, чьи отцы наивны, обычно нужно больше времени, чтобы пробудиться. Общество также может ущемлять женщин, диктовать им правила поведения, но нельзя вечно быть кроткой и пренебрегать своей душой.
Мачеха и дочери замышляют послать Василису в лес, к Бабе-яге, которая, как они надеются, убьет девочку. А Василиса соглашается, потому что все еще ищет признания новой семьи. Эстес видит в этом эпизоде проблему многих женщин. Они стараются добиться признания своей семьи, взваливая на себя непомерные задачи: получить несколько докторских степеней или покорить Эверест. Они тратят кучу энергии и денег, лишь бы доказать своим семьям, что они чего-то стоят. Но автор считает, что бесполезно пытаться доказать хору завистливых ведьм, что мы чего-то стоим, потому что это препятствует инициации.
Василиса безропотно выполняет всю работу по дому, что выглядит геройством, но на самом деле порождает все большее напряжение и конфликт между двумя противоположными натурами. Но этот конфликт благотворен. Женщина, разрывающаяся между двумя крайностями, на верном пути, но ей необходимо сделать следующие шаги.
Мачеха и сестры так притесняют расцветающую душу, что гаснет огонь. В этот момент женщина начинает терять свои душевные ориентиры. Она готова пойти на все, лишь бы вернуть тепло и свет. По мнению Эстес, это именно тот толчок, который необходим слишком кроткой женщине. Можно сказать, что Василиса обязательно должна встретить Великую Старую Колдунью, потому что ей нужна хорошая встряска.
Нам всем нужен путеводный свет, который помог бы различить, что полезно, а что нет. Невозможно развиваться, если все считают тебя козлом отпущения. Женщина, утратившая внутренний огонь, умерщвляет себя. Все ее чувства скрыты. И перед нами складывается необычная ситуация: погашенный огонь помогает выбить Василису из состояния покорности. Ее старый образ жизни умирает, уступая место более взрослому и умудренному внутреннему знанию.
В этой части сказки куколка, наследство матери, ведет Василису через темный лес к Бабе-яге. Вот психологические задачи этого периода:
Отважиться проникнуть туда, где происходит настоящая инициация (войти в лес), и испытать встречу с новыми, вызывающими ощущение опасности божествами, которые олицетворяют владение силой собственной интуиции. Научиться развивать чутье, которое указывает направление к таинственному бессознательному, и полагаться только на внутренние чувства. Научиться находить обратный путь домой, к Дикой Матери (слушаться указаний куклы). Позволить слабой, ничего не ведающей девушке умереть еще больше. Передать власть кукле (то есть интуиции).
Василисина куколка – из запасов Старой Дикой Матери. Куклы – одно из символических сокровищ инстинктивной природы. В случае со сказкой, кукла символизирует маленькую инстинктивную силу жизни, которая одновременно является яростной и терпеливой.
Люди веками ощущали, что от кукол исходит святость, и mana – пугающее и неотразимое присутствие, которое воздействует на человека, меняя его духовную сущность. Считается, что создатели кукол вдыхают в них жизнь и они хранят духовную энергию. Поэтому кукол используют в магических ритуалах, дарят как знак расположения, а некоторых отожествляют с божествами и хранят в сельских храмах.
Кукла – это уменьшенная сияющая копия изначальной Самости. Она олицетворяет частицу души, в которой сосредоточено все знание более широкой души-Самости. В ней заключен голос Той, Что Знает. По мнению Эстес, кукла выражает внутренний женский дух, голос внутреннего разума, его знания и сознание. Она невидима, но всегда доступна и готова прийти на помощь в трудный час.
Нет большего благословения, которое может дать дочери мать, чем ощущение, что ее интуиция верна. Интуиция передается от матери к дочери простейшим способом: «У тебя вострые глазки. Присмотрись-ка, что за всем этим кроется?» Нельзя относится к интуиции с пренебрежением, потому что она подлинная речь нашей души и хранит ее от разрушений.
Связав девочку и куклу воедино, мать дала своей дочери огромное преимущество. Связь с собственной интуицией дает возможность надежно опираться на нее. Она изменяет главный подход женщины с отношения «будь что будет» на «дайте-ка я посмотрю, что все это значит». Благодаря интуиции женщина обретает звериное сознание, проницательное и даже способное на предвидение; она углубляет женское начало и обостряет способность уверенно передвигаться во внешнем мире.
Теперь Василиса на пути к тому, чтобы достать уголек и снова зажечь огонь. Ей лишь нужно довериться внутреннему голосу, исходящему от куколки. Она учится полагаться на него и кормить.
Чем же кормить интуицию, чтобы она была чутка к нашим просьбам? Жизнью. Что толку от голоса, если нет уха, которое бы его улавливало? Что толку от женщины в дебрях повседневной жизни, если она не умеет слушать и полагаться на голос Той, Кто Знает?
Мы кормим интуицию, прислушиваясь к ней и поступая в соответствии с ее советами. Это волшебное создание кукольного размера, обитающее в душевной стране внутренней женщины. Она подобна мышцам, которые атрофируются, если ими не пользоваться.
Кормление куколки – важный цикл архетипа Первозданной Женщины, хранительницы потаенных сокровищ. Василиса кормит куколку двумя способами: крошками хлеба, то есть крошками жизни для нового душевного предприятия, и тем, что находит путь к Старой Дикой Матери – Бабе-яге.
Связь между куколкой и Василисой символизирует некую эмпатическую магию между женщиной и ее интуицией. Мы укрепляем ее, когда задаем вопросы и прислушиваемся к ответам: «Куда идти: туда или сюда? Сопротивляться или уступить? Что скрывается в этом – правда или ложь?»
Нарушение связи между женщиной и интуицией часто связывают с нарушением самой интуиции. На самом деле нарушено ее благословение, то есть понимание мудрости поколений. Кукла в данном случае является талисманом, напоминанием о том, что мы чувствуем, но не видим.
В этой части сказки Василиса встречается с Дикой Колдуньей лицом к лицу. Эта встреча ставит такие задачи:
Суметь стойко вынести вид устрашающей Дикой Богини, то есть имаго свирепой матери (встреча с Бабой-ягой). Освоиться с тайным, странным, с непохожестью дикого (жизнь в избе Бабы-яги). Принести в нашу жизнь некоторые ее ценности, став для этого немного странной в хорошем смысле слова (употребление ее пищи). Научиться переносить великую силу – сначала в других, а потом и свою собственную. Дать слабому и слишком кроткому ребенку умереть безвозвратно.
Баба-яга живет в избушке на курьих ножках. В снах дом символизирует организацию психического пространства, в котором обитает человек. Будь это сон, дом означал бы, что Василиса слишком незначительна, слишком далека от цели и должна крутиться и вертеться, чтобы осознать, каково быть дикой.
По мнению Эстес, избушка Яги принадлежит к миру инстинкта. В ней бурлит энергия, она кружится, танцует. Эти качества – краеугольные камни архетипической души Первозданной Женщины, радостной и дикой жизненной силы.
Передача куколки от первой, доброй матери, была бы неполной без испытаний, исходящих от Старой Дикой Матери. Баба-яга – это самая суть инстинктивной, целостной души. Об этом можно судить по тому, что ей известно все, что было. «Как же, знаю я тебя и твоих родных», – говорит она, когда к ней приходит Василиса. Кроме того, выступая в других своих воплощениях как Мать Дней и Мать Никс (Мать Ночь, богиня Жизни-Смерти-Жизни), старуха является хранительницей небесных и земных сущностей: Дня, Восходящего Солнца и Ночи. Она внушает страх, потому что одновременно олицетворяет разрушительную энергию и энергию жизненной силы.
Одна из удивительных черт Яги в этой сказке – справедливость. Она не обижает Василису, пока та относится к ней с почтением. Это решающий урок – женщина должна суметь выстоять перед силой, часть которой перейдет ей. Василиса принимает божество вместе с ее мудростью и ужасной внешностью.
Важно понимать, что излечиться от комплекса «излишней кротости» невозможно без принятия обеих ипостасей Дикой Женщины – благодетельной и щедрой натуры и ужасающе-страшной ведьмы. Просто в разные жизненные моменты мы будем выбирать, кто нам нужнее.
В этой драме инициации Баба-яга – инстинктивная природа в обличье ведьмы. Слово «ведьма», как и слово «дикая», стали восприниматься в отрицательном смысле. Хотя изначально «ведьма» пошла от глагола «ведать», то есть знать, и им обозначали знахарок. А потом мир перешел от политеизма (многобожия) к монотеизму и стал считать чем-то ужасным наличие в женской душе диких существ и целостных аспектов. И сейчас многие женщины, когда начинают познавать потаенные уголки своей души, приходят в ужас от того, что там кроется.
В этой части сказки Василиса просит у Бабы-яги огня, и колдунья соглашается, но в обмен на выполненную работу. На этом этапе обучения перед душой стоят такие задачи:
Жить с колдуньей; освоиться с великими дикими силами женской души; научиться узнавать ее (свою) силу и силы внутреннего очищения; омывать, перебирать, питать, выстраивать энергии и замыслы (стирать одежду Яги, стряпать для нее, убирать у нее в доме и перебирать семена).
Еще не так давно женщины были тесно связаны с ритмами жизни и смерти. Они чувствовали металлический запах крови при родах и обмывали остывающие тела умирающих. В современном обществе эти ритуалы забылись и душа лишена важных и благодатных переживаний, сокровенных и простых.
Баба-яга, Дикая Мать, – вот наставница, которая может дать нам совет в этих вопросах. Она научит наводить порядок в доме нашей души. Она внушает эго другой порядок – тот, при котором могут происходить чудеса. Она образец того, как оставаться верной Самости. Она учит смерти и обновлению.
В сказке она учит Василису ухаживать за душевным домом первозданной женственности. Эстес видит поразительный символ в стирке одежды Яги. В старину женщины спускались к реке и полоскали одежду, чтобы обновить ткань. Это прекрасный символ очищения содержимого души.
В мифологии ткань – это продукт труда матерей Жизни-Смерти-Жизни. Например, в греческой мифологии есть мойры. В мифологии индейцев племени дине (навахо) есть Женщина-Паучиха, которая передала им дар прядения. Эти матери учат женщин чуять, что должно умереть и что должно жить, что нужно извлечь из распоротой ткани и что в нее воткать. Баба-яга заставляет Василису стирать свою одежду, чтобы вынести эти узоры наружу, в сознание.
Стирка – ритуал очищения. Подобно крещению, он подразумевает пропитывание, наполнение духовностью, высшей силой, тайной. В сказке стирка – первое задание. Ее смысл – снова придать форму тому, что растянулось. Подобно нашим принципам и ценностям, которые изнашиваются и теряют форму.
В символике архетипа одежда соответствует персоне, первому впечатлению, которое мы производим на окружающих. Но у персоны есть более древний смысл, сохранившийся в ритуалах Центральной Америки. Здесь персона означает присутствие, затмевающее привычную личность. Это внешний указатель, показатель ранга и мастерства.
Эстес считает это интересной метафорой, что через стирку одежды Яги, Василиса получает доступ к ее знаниям и силе, она видит, как выглядят швы персоны, как скроено платье. Мы учимся сортировать, исправлять и обновлять инстинктивную душу, стирая волокна бытия.
Следующее задание – подмести в избе и во дворе. В Восточной Европе веники делают из прутьев деревьев и кустарников, а иногда из корней гибких растений. Мудрая женщина поддерживает порядок в душевной среде. Это помогает хорошо выполнять работу и осуществлять свои замыслы и проекты.
Многие женщины ежедневно выделяют себе время на размышления, медитацию или психоанализ. У каждой свои предпочтения, но все они находят место и время, что принадлежит только им. Важно регулярно уделять время упорядочиванию своей дикой жизни, потому что речь идет о поддержании своих мистических и духовных частей в чистоте. Иначе они порастут сорняками и мхом и со временем от них останутся только археологические черепки. Если женщина создает для себя чистое пространство, дикая природа пышнее расцветает.
Прежде чем приступить к готовке, мы должны спросить себя: какой частью души питается Баба-яга, чем можно накормить столь дикую богиню? Для начала нужно разжечь огонь: женщина должна захотеть пылать ярким пламенем, сгорать от страсти, искриться словами, идеями, желанием получить то, что она искренне любит. Именно эта страсть, по мнению Эстес, дает огонь для стряпни, а продукты – изначальные женские представления об истинном смысле.
Некоторым из нас стоило бы получше следить за огнем и тем, чем мы кормим свою дикую Самость. Огонь не кактус, который можно не поливать несколько месяцев. За ним нужно постоянно следить, подпитывать, иначе он погаснет, и Яга будет голодная и злая.
Готовя что-то новое, совершенно оригинальное, открывая новые направления, проявляя преданность своей работе и творчеству, мы постоянно питаем дикую душу. То же самое является пищей и для Старой Дикой Матери. Если нет огня, наши желания и стремления остаются полусырыми. Зато все, что мы делаем с огоньком, доставляет удовольствие ей и питает всех нас.
Когда речь идет о развитии женщины через мотивы домашней работы, они подразумевают иной подход, за пределами обыденности. Василиса проходит инициацию, а интуитивная природа подсказывает ей, учит измерять на глазок, мгновенно взвешивать, счищать сор с идей и называть вещи по сути, воспламенять жизненной силой, доводить сырые идеи до готовности, стряпать пищу для души. Василиса учится не пугаться огромного, непредвиденного, имеющего размер Природы, а также странного и необычного.
Вдобавок она узнает, что Дикая Мать требует много еды. Ее не посадишь на диету из листьев салата и кофе.
Женские циклы, связанные с заданиями Василисы, таковы: регулярно освежать мышление, обновлять ценности. Регулярно очищать ум от мелочей, подметать свое существо, прибирать свои мысли и чувства. Развести негаснущий огонь под творческой жизнью и систематически доводить на нем до готовности свои замыслы.
Благодаря времени, проведенному у Яги, Василиса усвоит кое-какие из повадок и манер старой колдуньи, как и мы. Ведь это наша работа, считает Эстес, – по-своему, по-человечески лепить себя по ее образцу и подобию. Принимать необычные вещи, что сокрыты в сундуке Бабы-яги, ведь они приглашены дикой инстинктивной природой.
В сказке, обнаружив, что Василиса выполнила все задания, Яга остается довольной и слегка разочарованной, ведь не за что побранить девчонку. Поэтому она хочет проверить, не обленилась ли она от успеха. Ведомая интуицией, Василиса снова выполняет задания. И Яга удостаивает ее скупой ворчливой похвалы.
В этой части сказки Баба-яга требует от Василисы выполнения двух очень важных заданий:
Научиться точно узнавать, безошибочно отделять одно от другого, научиться делать тонкие различия в суждениях (перебрать зерно, отделив хорошее от испорченного, и выбрать маковые семена из кучи грязи). Наблюдать за силой бессознательного и его деятельностью даже в те моменты, когда эго не осознает происходящего (пары рук, возникающие из воздуха). Больше узнать о жизни (зерно) и смерти (маковые семена).
Василисе велено разделить четыре субстанции: отделить хорошее зерно от гнилого и маковые семена от грязи. Куколка-интуиция успешно справляется с этой работой. Порой процесс сортировки происходит на таком глубинном уровне, что мы его едва осознаем.
Сортировка, о которой идет речь, происходит в тех случаях, когда перед нами вопрос или дилемма, которые нужно решить без посторонней помощи. В этом случае поможет отвлечься на что-то и вернуться к нему позже, может, ответ окажется прямо перед нами. Или лечь спать, и, возможно, во сне к нам придет женщина, которой уже два миллиона лет, и принесет решение или подскажет, где оно спрятано. Есть в душе нечто такое, сродни куколке, что таится в коллективном бессознательном и анализирует сведения, пока мы спим. Доверие к этому качеству – тоже часть дикой натуры.
Гнилое зерно здесь имеет двойной смысл. В древности из него готовили галлюциногенный напиток. Кроме того, перебирание зерна связано со сбором лекарственных трав, которое до сих пор практикуют. А маковые семена обладают снотворным и успокаивающим действием, и в грязи, которую с древних времен используют для припарок и ванн, видны намеки на методы и средства древних целительниц.
Эстес находит это одним из самых замечательных мест сказки. Баба-яга не просто велит отделить одно от другого, различить похожие вещи – например, истинную любовь и ложную, вдохновенную жизнь и пропащую, – она также велит ей отличать одно лекарство от другого. Ведь они подходят не только для тела, но и для души: одни насыщают, другие успокаивают, одни вызывают истому, другие бодрят. Все это – грани циклов Жизни-Смерти-Жизни. Вслед за Василисой мы должны сортировать целительные средства своей души, перебирать их снова и снова, пока не поймем, что пища для души – это также лекарство.
Чтобы приблизить женщину к природе Жизни-Смерти-Жизни, Эстес советует женщине поработать в саду – будь то сад души или настоящий. Сад – это конкретная связь с Жизнью и Смертью. Мы можем наблюдать, как распускаются бутоны и как они отмирают, как избыток или недостаток влаги влияет на растение. Работая в саду, мы позволяем мыслям, идеям, предпочтениям жить и умирать. В саду мы следуем выдохам великой Дикой Природы, а не сопротивляемся им.
Успешно выполнив все задания, Василиса задает Яге хорошие вопросы. Вот задачи этого периода:
Спрашивать и стараться побольше узнать о природе Жизни-Смерти-Жизни и о том, как она проявляется (Василиса спрашивает о всадниках). Узнать правду о способности понимать все элементы дикой природы («Много будешь знать – скоро состаришься»).
Все мы начинаем с вопроса: «Что я в действительности собой представляю? Каково мое предназначение на этой земле?» Яга учит нас, что мы похожи на Жизнь-Смерть-Жизнь, что это наш цикл, наше конкретное прозрение глубокой женственности. В детстве Кларисса Эстес услышала сказку о «водяной женщине». Она живет на берегу каждого озера, и ее первая забота вложить tűz (нечто вроде «души» или «душевного огня») в дюжины красивых фарфоровых уток. Затем завести их деревянными ключиками, которые торчат из спины. Когда завод кончается и утки, падая, разбиваются, женщина должна махнуть передником на освободившиеся души, чтобы они взметнулись в небо. А затем она начинает сначала.
Эта сказка – одно из самых красноречивых повествований о том, чем занята Мать Жизнь-Смерть-Жизнь. В контексте психики Баба-яга, Водяная Женщина и Дикая Женщина олицетворяют разные картины, разные возрасты, настроения и аспекты Дикой Матери Богини. Наша работа – вложить tűz в собственные идеи и жизнь.
Василиса спрашивает про всадников. Яга, как и Деметра, – мать коней, старая богиня, ассоциируемая также с силой кобылицы и плодородием. Но всадники также символизируют древние цвета, соответствующие рождению, жизни и смерти. Эти цвета также символизируют древние идеи нисхождения, падения, смерти и возрождения: черный – низвержение старых ценностей, красный – принесение в жертву своих бережно хранимых иллюзий, а белый – новый свет, новое знание, которое приходит благодаря переживанию двух первых.
Они описывают алхимию, которая сопровождает круговорот Дикой Женщины, работу Матери Жизни-Смерти-Жизни. Без символов зари, нарастающего света и таинственной тьмы Она не была бы тем, кто Она есть. Без зарождения надежды в наших сердцах, без постоянного света, позволяющего отличить одно от другого, без ночи, которая несет всему утешение и из которой все рождается, мы тоже не могли бы воспользоваться своей дикой природой.
Все эти цвета Эстес считает чрезвычайно важными, ибо у каждого есть своя природа смерти и природа жизни. Черный – цвет земли, плодородия, цвет смерти, а также цвет спуска, падения. Черный – обещание: скоро вы узнаете то, чего не знали раньше.
Красный – цвет жертвы, ярости и убийства, но также цвет трепещущей жизни, возбуждения и страсти. Красный цвет – обещание: скоро произойдет восход или рождение.
Белый – цвет новизны, чистоты и первозданности, это также цвет души, свободной от тела. Это цвет материнского молока и цвет мертвых, что утратили румянец жизни. Белый цвет – обещание: пищи достаточно для того, чтобы все началось заново; пустота или бездна заполнится.
В одежде Василисы и куколки присутствуют те же цвета. Это они помогают ей превратиться в маленькую Мать Жизнь-Смерть-Жизнь. В этой сказке есть два воскресения, два дарования жизни: Василиса воскресает для новой жизни благодаря кукле, а также встрече с Бабой-ягой и выполнению ее заданий. Есть и две смерти: родной, слишком доброй матери, а также мачехи и ее дочерей. Но эти смерти необходимы, потому что позволяют жить душе гораздо более полной жизнью.
Получается, что очень важно – позволить жить и умереть. Это основа природного ритма, которому следует подчиняться. Куколка и Яга – дикие матери всех женщин, они приносят дары из сферы личного и божественного. В этом Эстес видит высший парадокс и урок инстинктивной природы. Одно есть оба. Из двух получает три. То, что живет, – умрет. То, что умирает, – будет жить.
Именно это имеет в виду Баба-яга, говоря: «Много будешь знать, скоро состаришься». В каждом возрасте, в каждую пору своей жизни мы должны иметь определенное знание. Не следует слишком углубляться в тайны потустороннего, ибо, даже проникнув туда, мы не должны поддаться чарам и попасть в западню.
Есть еще одна совокупность циклов, на которую намекает Баба-яга – циклы женской жизни. Подчиняясь им, женщина все больше понимает внутренние женские ритмы. При этом не надо торопиться и пытаться познать все. Знания со временем придут.
Когда мы одолеваем эти задачи, «наследство диких матерей» углубляется, и интуитивные способности появляются как из человеческой, так и из сокровенной части души. Теперь у нас две наставницы: одна – куколка, вторая – Баба-яга.
Благословение, полученное Василисой от покойной матери, отпугивает Бабу-ягу: она дает девочке огонь и прогоняет. В этой части сказки определяются такие задачи:
Обрести колоссальную способность видеть и воздействовать на других (получение черепа). Воспринимать свои жизненные обстоятельства в этом новом свете (возвращение назад, к своей прежней, неродной семье).
Эстес предполагает, что из-за «исправлений», внесенных в сказку под влиянием христианства, благословение призвано отпугнуть Ягу, так как она является древней нечистой силой. Возможно, изначальное слово сказки заменили на «благословение», чтобы подтолкнуть к христианству, но автор уверена, что архетипический смысл сохранился. Ягу отпугивает не благословение, а то, что оно получено от слишком доброй матери. То есть ей просто не по вкусу долго находиться рядом с этой слишком смиренной, слишком скромной стороной женской природы. Страна Бабы-яги – нижний мир души. Страна слишком доброй матери – верхний мир. Если кроткое может соседствовать с диким, то дикое не может долго соседствовать с кротким.
Усваивая эту черту Бабы-яги, женщины перестают безропотно принимать все, что встречается на пути. Василиса получила частицу силы дикой Ведьмы. Она стала осмотрительней, научилась слушать интуицию, советуясь с ней на каждом шагу.
Образ пылающего жуткого черепа отсылает нас к древним традициям и обрядам вызывания духов предков. Считалось, что кости сохранили неподвластное времени знание предков, а в особенности череп. Его рассматривают как свод, вместилище деятельного элемента души, который, если его попросить, может на время призвать весь дух покойного, чтобы обратиться к нему за советом. Можно легко представить, что душа-Самость обитает прямо в костяном соборе черепа, где глаза – окна, рот – дверь, а уши – слуховые окна.
Поэтому, вручая Василисе пылающий череп, Яга дает ей изображение старухи, «родовую ведунью-знахарку», чтобы девочка пронесла ее с собой по жизни. Она передает Василисе наследство материнской линии знания, которое пребывает в целости и сохранности в пещерах и ущельях души.
Теперь Василиса возвращается домой – более знающая, более уверенная. Она выдержала посвящение, приобрела глубокую интуицию и смогла расстаться с опекой слишком доброй матери, научилась предвидеть превратности внешнего мира и справляться с ними.
Прислушиваясь к своему внутреннему голосу, она смогла найти дорогу во тьме и вынести вид Ведьмы, которая олицетворяет одну из сторон нашей собственной природы, но еще и властную дикую природу. Она служила Богине-Ведьме души, вскармливала связь с ней, очищала персону, содержала в чистоте мышление. Она научилась понимать великую дикую силу собственной души.
Василиса идет домой, неся на палке пылающий череп. Девочка едва не выбрасывает его, но череп удерживает ее от этого. Когда она приходит домой, череп наблюдает за мачехой и ее дочерьми и затем сжигает их дотла. Василиса живет долго и счастливо.
Вот психологические задачи этого этапа:
Использовать острое зрение (пылающий череп), чтобы узнать пагубные закутки собственной души и отреагировать на них и/или пагубные стороны людей и событий внешнего мира; огнем ведьмы преобразить пагубные тени своей души (злая мачеха с дочерьми, которые мучили Василису, превратились в головешки).
Пробираясь через лес, Василиса несет перед собой пылающий череп. Он олицетворяет интуицию, поскольку сам обладает способностью различать. Василиса несет огонь знания, она обладает звериным чутьем. Она умеет видеть, слышать, чуять запахи, ощущать вкус, и теперь с ней ее Самость.
В середине пути Василиса пугается силы, которую несет, и ей хочется вбросить пылающий череп. Но сверхъестественный голос успокаивает ее, и она продолжает путь. У каждой женщины, которая обрела интуицию и способности Яги, наступает момент, когда ей хочется избавиться от этого света. Ведь все теперь предстает в своем истинном обличье. Череп видит саму суть вещей и освещает дорогу женщине, сообщая о том, что впереди. Эстес соглашается, что проще избавиться от света и снова уснуть. Но благодаря ему мы видим чудесную и глубокую красоту мира и людей.
И все же бывают времена, когда его откровения причиняют боль и становятся почти невыносимыми. Ведь наравне с красотами этой жизни, он распознает предательство, слабость, зависть и неприязнь. И нас самих он освещает так же ярко – и наши сокровища, и наши слабости. Именно это знание вынести труднее всего.