Я быстро развернулась и поспешила обратно на поле брани, чтобы сражаться с равными противниками. Но что-то вновь остановило меня – странное чувство, будто именно сейчас я поступала неправильно. Поэтому, подгоняемая предательским любопытством и требующей успокоения чёртовой интуицией, я сделала несколько несмелых шагов в сторону свечения, дав себе твёрдое слово лишь одним глазом посмотреть на происходящее там и сразу вернуться. Стараясь оставаться незамеченной, я осторожно приблизилась к гигантским камням, прилипла к одному из них и чуть высунула голову…
И тут же забыла о Битве, о сражавшихся людях, о Давиде и об опасности быть убитой.
Меж раскрошенных камней на земле лежал Фалег, беспомощно раскидав в стороны огромные лапы – именно его огонь подсвечивал скалы и, даже затухая, заставлял плавиться их края. Сверху на Духе сидело существо, напоминавшее разъярённую гарпию, накинувшуюся на добычу. Оно обладало почти человеческим телом, только кожа имела пепельно-серый оттенок, будто под ней никогда не текла кровь. Мускулистые лапы заканчивались длинными пальцами с перепонками, как у водоплавающих животных, и острыми, кривыми когтями. Череп обрамляли два толстых, витых рога, создавая впечатление надетого на голову костяного шлема, а из лопаток росли перепончатые крылья, превышающие размер Беса почти в два раза.
Ужасная сцена походила на безжалостное убийство или добивание противника. Фалег стонал, скорее даже выл, из последних сил пытаясь сопротивляться, но существо держало крепко, не обращая внимания на исходивший от жертвы нестерпимый жар. Молниеносными и беспощадными движениями Бес кромсал спину светлого Духа, отрывая от неё куски огненной плоти и расшвыривая их во все стороны. Один упал рядом со мной, и я резко отстранилась, испугавшись, что могу загореться. Заметив или же почувствовав присутствие человека, Фалег повернул голову в мою сторону, и из открывшейся в огне пасти вырвался душераздирающий вой.
Дух умолял ему помочь.
Только что я могла сделать? Я была крошечной и слабой и никогда не осмелилась бы противостоять столь могущественным существам, поэтому продолжала трусливо прятаться за камнем, со страхом и болью наблюдая, как тёмный уничтожал моего покровителя. Я рыдала, глядя на его муки, не в силах оторвать взгляда от чудовищного зрелища, не в силах что-либо сделать или убежать. Я видела, как Фалег слабел с каждой секундой, как тускнело его вечное пламя, и не понимала, почему такое было возможно. А он смотрел на меня печальными человеческими глазами, в которых отражалась нечеловеческая, неземная боль. И в них тоже блестели слёзы, не успевавшие вытечь наружу и моментально испарявшиеся от остатков пламени.
Наконец, насытившись жестокостью, гарпия остановилась, триумфально запрокинула морду и издала высокочастотный звук, который моментально проник во все клетки, органы и сосуды. От напряжения они начали лопаться и взрываться, мозг завибрировал, а из ушей полилась кровь. Я скинула шлем и обхватила голову руками, молясь всем Богам, чтобы существо заткнулось. Но пытка не прекращалась – Бес не замолкал, словно желая своим криком уничтожить всех вокруг. Просев на подкосившихся ногах, я сползла по горячей поверхности валуна и свалилась на землю. Казалось, моё тело вот-вот разорвёт на куски…
Но звук неожиданно оборвался.
Я с трудом разлепила набухшие веки, разглядев сквозь застилавшую взор кровавую пелену, как Бес лёгким и проворным движением соскочил с Фалега, расправил огромные крылья и устремился обратно на поле брани. Он наполовину летел, наполовину бежал, перебирая задними лапами по земле. Некоторое время я наблюдала за отдалявшимся серым силуэтом, не в состоянии подняться и испытывая сильнейшее головокружение. Бес меня не заметил, ловко перемахнув через моё укрытие, но я всё ещё не рисковала шевелиться и, лишь убедившись, что он уже не вернётся, осторожно выползла из-за камня.
Подняться на ноги стоило огромных усилий, но я всё же встала, медленно подошла к лежавшему на земле Духу и рухнула на колени возле его огромной головы. Лицо тут же обдало волной жара, словно я засунула его в центр костра, хотя огонь Фалега, всегда горевший так ярко, теперь почти угас. Он уже не так обжигал и не так светил, а языки пламени трепыхались возле самой кожи, напоминая едва тлеющие угли. Я беспомощно сложила руки, боясь прикоснуться к неподвижному, но всё ещё раскалённому телу. Сердце разрывалось на части, однако я не представляла, что могла сделать, чтобы облегчить его страдания.
Зачем я пришла, если от меня не было никакой пользы?..
Неожиданно Фалег содрогнулся и застонал.
– Прости, – прошептала я, вытирая слёзы. – Я ничем не могу помочь…
Вместо ответа он издал жалобный звук и с трудом оторвал от земли неуклюжую лапу. А я, не успев осознать, зачем это делала, не успев подумать о том, что Дух мог спалить мою смертную плоть, подалась вперёд и протянула ему крошечную ладонь…
Длинные пальцы Фалега сомкнулись вокруг моего запястья, и я ощутила, как загорелась и начала плавиться кожа, как она раскалёнными лоскутами поползла вниз и потекла на землю каплями лавы. Огонь моментально поглотил кисть, перекинулся на предплечье, достиг локтя и стремительно ринулся вверх, сжигая волосы и лицо. Мои глаза и губы запылали. Я потеряла способность видеть и кричать и теперь просто выла, поскольку раскалённый воздух проник в лёгкие и опалил их изнутри. Я дёрнулась и закорчилась от боли, пытаясь вырваться или сбить пожиравшее меня пламя, но ничего не помогало – Фалег держал немыслимо крепко, не ослабляя хватки и не отпуская. Огненные языки заструились вниз по металлическим латам, испепеляя надетую под ними одежду, и вот я уже вся пылала, словно живой факел.
А потом вдруг поняла, что боль исчезла.
В то самое мгновение, когда на мне не осталось ни единого необожжённого кусочка кожи, внутри словно вспыхнула непонятная сила, которая всё росла и росла. Она сочилась через железный захват Духа, проникая в каждую мышцу, в каждую клеточку, превращая жидкость в плазму, а материю в чистую энергию. Она наполняла моё тело, как вода наполняла пустой сосуд. А когда подступила к самому краю, вот-вот готовая перелиться через него, я вдруг испытала такое возбуждение, вседозволенность и всемогущество, какие были доступны только Богам. Я осознала, что теперь была способна проникать в мысли любого существа, в суть любого явления и делать вещи, которые раньше не представляла даже в самых смелых фантазиях. Одним движением руки я могла бы раскидать лежавшие рядом валуны на тысячи километров вокруг или снести половину тёмного Войска, остановив Битвы раз и навсегда. Могла бы в мановение ока перенестись в любую точку пространства или даже вернуться на землю, однако понимала, что Фалег не для того передал мне свои способности. Наши разумы слились в одно общее сознание, и я в полном объёме ощутила всю его боль и все его желания.
Новыми глазами я взглянула на почти угасшее тело Духа, который лежал неподвижно, словно мёртвый. Сейчас Фалег напоминал обычного человека, только с непропорционально длинными руками и торчавшими из головы оленьими рогами. Его кожа, выжженная бесконечным пожаром, имела угольно-чёрный цвет, а на спине зияла огромная рваная рана, из которой сочилась такая же бурая жидкость, как из ран Фуля и сражавшегося с ним тучеобразного Аврирона. Ничего не свидетельствовало о том, что под материальным покровом ещё теплилась жизнь, но Дух в последний раз слабо пошевелился, издал вздох облегчения, и отпустил мою руку, нарушив мысленный контакт.
И я уже знала, что должна была сделать.
В ту же секунду, и даже быстрее, чем успела про это подумать, я вскочила на ноги и устремилась вслед за Иблисом, который добрался до окраины сражения и теперь раскидывал светлых Воинов направо и налево, разрывая их на части, отрывая головы, перекусывая тела и тем самым нарушая все Высшие Правила. Иногда Духи убивали людей, но лишь тех, которые волей случая вставали у них на пути. Земные существа были намного слабее и беззащитнее, поэтому основной заботой бессмертных оставались подобные им. Тёмные сдерживали светлых, светлые сдерживали тёмных, чтобы никто не вмешивался в ход основного сражения. Иблис же сейчас рвался в самое сердце бойни, но вовсе не для того, чтобы найти там светлого Духа и вступить с ним в равный поединок. Он хотел убивать. Тёмный испытывал простые и низменные чувства: жестокость, жажду крови и свирепость, выплёскивая на людей всю свою агрессию. Фалег понимал, а теперь понимала и я – Иблис мог уничтожить светлое Войско, закончив Битвы раньше времени и тем самым нарушив тысячелетний порядок. И я должна была ему помешать, поскольку волею Судьбы оказалась рядом в тот самый момент, когда Фалег проиграл схватку, и откликнулась на зов Духа.
Безумным пожаром я ворвалась в толпу людей, выяснявших отношения с помощью примитивного оружия. Они напоминали дравшихся на палках детей, движения которых ещё не обрели должную координацию, а мышцы не наполнились силой. Их поединки выглядели скучными и даже смешными из-за неловкости и медлительности. Воины пытались ранить друг друга, но это получалось у них совсем не так часто, как мне казалось раньше. Пришлось напомнить себе, что несколько минут назад я была такой же смешной и так же копошилась вместе с ними. А сейчас у меня была другая задача.
Больше не задумываясь о людях, я кинулась к Иблису и буквально снесла его, вышвырнув за пределы поля. Бес пролетел сотню метров, но возле самой земли расправил огромные крылья и мягко приземлился на задние лапы. Он сфокусировал на мне взгляд красных глаз без белков, открыл пасть и яростно зашипел, сгруппировавшись для ответного прыжка.
И в этот момент мне стало страшно.
Я вдруг вспомнила, что была всего лишь человеком, получившим невероятно щедрый, но опасный подарок. У меня не было никаких особых способностей, я не обладала всеми возможностями Духа и тем более не являлась бессмертной, а потому вряд ли смогу справиться с этим существом.
Какие у него были преимущества?
На первый взгляд – абсолютно все.
Моя кожа горела, как у Фалега, но Иблис не боялся огня, поскольку сам являлся порождением огненного Ада. Мои мышцы сейчас наполняла сила Духа, однако Иблис был гораздо сильнее, обладал физически неуязвимым телом и крыльями, с помощью которых совершал гигантские прыжки. Правда, летать всё-таки не мог…
А что же я?
По сравнению с Фалегом я имела меньшие габариты. Была не такой громоздкой и неповоротливой, обрела стремительность, стала двигаться чуть проворнее, однако всё равно не могла сравниться со сжавшейся в тугую пружину фурией.
Но вдруг именно этих качеств не хватило Духу?..
Пока в голове носились мысли, способные спасти мою жизнь в схватке с неравным соперником, Иблис бросился вперёд. Я моментально среагировала – отпрыгнула в сторону и невероятным образом умудрилась увернуться от его скрюченных лап, нацеленных на моё горло. Бес молнией пролетел мимо и пробороздил когтями по земле, оставив на её поверхности шесть ровных, глубоких полос. Он остановился на несколько метров дальше предполагаемой точки, тряхнул головой, а потом резко развернулся.
Я чуть сжалась, прекрасно понимая, что повторить этот манёвр во второй раз уже не получится. Но если мне не удастся снова ускользнуть, то защитить себя я просто не сумею. Меч я бросила возле камня, а другого оружия Свет нам не выделил. Мне нечего было противопоставить Бесу, у которого имелись крылья, зубы и огромные когти, способные крушить даже камни. Вот у тёмных – другое дело. Кроме мечей у некоторых были и палицы, и кинжалы…
Кинжал!
Как удачно именно сегодня, именно перед этой схваткой я впервые добыла себе трофей!
Что ж, вот и я отрастила когти…
Не прерывая зрительного контакта с бездушными глазами чудовища, я осторожно присела и вытащила нож. И тогда Иблис прыгнул снова. Теперь он ожидал, что я увернусь, поэтому пристально следил за моими действиями. Я качнулась влево, и Бес моментально изменил траекторию. Но я тут же кинулась вправо, вынырнула из-под его крыла и полоснула ножом над головой, распоров кожаную перепонку. Затем быстро развернулась и добавила вторую дыру, задев костяной отросток.
Бес взвыл, закинул лапы за голову и неожиданно схватил меня за горло. Я задохнулась, почувствовав, как его когти впились в кожу, едва не перерезав мне сонные артерии. А далее, совершенно невероятным образом существо выгнуло тело, с раздражающим треском прокрутило суставы и оказалось лицом к лицу со мной. Я попыталась достать его кинжалом, но Иблис перехватил мою руку, и теперь, как бы я не дёргалась, освободиться или что-либо сделать не получалось. Я понимала, что была бессильна, что сейчас он сожмёт пальцы чуть крепче, и моя шея просто сломается…
Только Иблис не торопился убивать.
Осознавая своё превосходство, он вновь пронзил меня взглядом и с интересом заглянул в самую глубину души, словно пытаясь найти там ответ – зачем человек вступил с ним в неравную схватку, не имея ни единого шанса победить?
И я пыталась понять это тоже.
Неужели я думала, что смогу одолеть Беса?!
Я – слабая, никчёмная, наивная и беспомощная?..
Подобная мысль являлась слишком дерзкой и слишком самонадеянной. Если Иблис победил светлого Духа с его силой, то явно был способен справиться со мной, владевшей лишь её остатками. Жалких крох не хватило даже на то, чтобы долго сопротивляться. Они таяли на глазах, отторгаясь человеческим организмом, который не привык к переизбытку энергии и не был приспособлен для сверхъестественных реакций и скоростей.
Зря Фалег отдал их мне. Он погубил нас обоих…
– Ах… – услышали мы оба удивлённый возглас и резко посмотрели в сторону звука.
Поскольку моя шея была зафиксирована, я смогла лишь скосить глаза, но всё же разглядела хрупкую фигуру маленькой девочки, замершей недалеко от нас и заворожено наблюдавшей за схваткой. Юное лицо скрывал шлем, однако я знала, что под ним была Мелания. Взгляд широко распахнутых карих глаз метался между мной и крылатым существом, которое почему-то не возвращалось к прерванному занятию, а с интересом разглядывало незваную гостью. Что-то в обычном Воине привлекло внимание Иблиса, заставив на время забыть о своей жертве, и это в свою очередь заинтересовало меня.
То была зависть.
Все эмоции девочки просматривались чётко и ясно – и я, и Иблис читали её как раскрытую книгу. И видели в недетской душе качества, нехарактерные для светлого Воина. Мелания не испугалась, не ужаснулась, не пыталась спрятаться или убежать и однозначно не рвалась помочь. Она лишь завидовала – зло и обиженно. Она хотела иметь такую же силу и такие же возможности и злилась, что ей не выпало подобного шанса.
А в следующее мгновение я неожиданно обнаружила, что безысходность и бессилие, которые только что владели сознанием, родились вовсе не в моей голове, а являлись результатом воздействия Беса на человеческий разум. Они не принадлежали мне – они принадлежали Иблису, который таким способом пытался сломить мою волю. Но благодаря появлению Мелании зрительный контакт был нарушен, и теперь я снова чувствовала себя способной с ним справиться.
Все эти мысли пронеслись в голове за сотые доли секунды и успели закончиться до того, как Бес насытился эмоциями девочки.
Я извернулась в ослабленной хватке, полоснула кинжалом по его запястью и вырвалась на свободу. Потом заскочила за спину Беса и ударила снова, попав по перепончатому крылу. Иблис закрутился на месте, пытаясь меня поймать, однако я, словно маленький ураган, плясала вокруг, нанося всё новые и новые удары. И, наверное, слишком увлеклась, поскольку пропустила, как он молниеносно взмахнул лапой и отшвырнул меня в сторону. Пролетев по воздуху несколько метров, я приземлилась спиной на огромный валун, с хрустом покрывшийся трещинами. От удара дыхание сбилось, в голове поднялся противный звон, и я смутно уловила, как где-то рядом звякнул кинжал. Не давая опомниться, Иблис кинулся в мою сторону, но я быстро скользнула вниз по остаткам камня, перекатилась через спину и, схватив утерянное оружие, наотмашь полоснула по ноге гарпии.
Промахнулась.
Потеряв цель, Бес всеми четырьмя лапами вцепился в твёрдый минерал. Но не стал разворачиваться, а выгнул спину колесом и с силой взмахнул искромсанными крыльями. Поток воздуха оторвал его от земли вместе с ношей, и валун тут же полетел в меня.
Детские шалости!
Я могла бы увернуться, будучи обычным человеком, а с улучшенной скоростью реакции – и подавно. Я лишь сделала шаг в сторону, и снаряд пролетел мимо, устремившись к Мелании, которая всё ещё стояла возле нас с разинутым ртом. Однако в последнее мгновение девочка бросилась вниз, и камень врезался в землю за её спиной, разлетевшись на множество осколков.
Для неё это становилось опасным!
– Уходи! – рыкнула я, не узнав собственный голос. – Вон отсюда!
Девочка вздрогнула, но её эмоции, как и решение, я не успела прочитать, поскольку Бес неожиданно сбил меня с ног, повалил на землю и уселся сверху. Размашистыми движениями он принялся раздирать металл защищавших мою спину доспехов, и я закричала от ужаса, понимая, что сейчас он сделает со мной то же самое, что и с Фалегом. Резкая боль пронзила правую лопатку, охватила позвоночник и рёбра, а бок заныл так, словно из него вырвали почку. Иблис мог бы убить меня одним щелчком, но вместо этого сдирал кожу с костей и расшвыривал её во все стороны, растягивая удовольствие и упиваясь новой победой. Я попыталась извернуться, но ничего не вышло – гарпия пригвоздила меня к земле, лишив возможности сопротивляться.
Это был конец…
Я не справилась…
Даже огненный Дух не смог сбросить с себя адское существо, а я не могла тем более. И в отличие от Фалега я была смертной. Если он восстановится, залечит раны и обретёт прежнюю силу, то я останусь лежать здесь, пока белый Старец не обратит меня в пепел и не развеет его над чёрным полем. Мне оставалось лишь смиренно ждать, когда Бес закончит мои мучения, разорвав спину и добравшись до сердца, как разорвал её беззащитному Фалегу…
Ну, да, беззащитному…
У Фалега не было оружия, кроме того, которое росло из его тела и которым он не мог воспользоваться.
А у меня оно имелось.
И я могла.
Дотянувшись до кинжала и прокрутив его в обратный захват, я изогнула руку и резко ударила предположительно в то место, где находился бок твари. Лезвие погрузилось во что-то мягкое и податливое, а по пальцам заструилась вязкая жидкость, шипя, словно кислота, и моментально испаряясь. Существо взвыло, ослабив хватку. Не теряя ни секунды внезапно выпавшего шанса, я резко и сильно выгнулась, заставив его подскочить. Потом схватила за лапу, рванула вниз и подмяла Беса под себя. И с бешеной скоростью принялась наносить удары кинжалом, чтобы не дать ему возможности перехватить инициативу.
Гарпия сопротивлялась и отчаянно размахивала лапами, целясь мне в лицо, но я отсекла одну из них и отшвырнула в сторону. В этот момент тварь схватила меня за правую руку, подтянулась и впилась в неё зубами, прокусив наруч и зажав кость, словно в капкане. Я застонала от боли, но мешкать не стала. Быстро перехватила кинжал другой рукой и резанула Беса по морде, заставив разжать челюсти, а потом отрубила вторую лапу.
Иблис пронзительно завопил и уставился на меня глазами, полными отчаянья и кровавых слёз. И я вдруг почувствовала прилив жалости, а проснувшаяся совесть начала упрекать, что зря я калечила это существо. Однако, отгородившись от чужеродных эмоций и не позволяя Бесу снова захватить свой разум, я воткнула кинжал прямо ему в глаз. Яблоко лопнуло под лезвием, забрызгав всё вокруг ярко-алой, вонючей жидкостью, и жалость тут же исчезла. Вогнав кинжал во второй глаз и окончательно ослепив тварь, я принялась с остервенением наносить удары в его незащищённую грудь, ломая рёбра и пытаясь добраться до места, где должно было находиться сердце. Если у Бесов оно вообще имелось. Но в сплошном буром месиве невозможно было что-то разобрать, поэтому я продолжала вонзать своё оружие снова и снова, надеясь, что рано или поздно попаду в цель.
Через некоторое время Иблис перестал сопротивляться, безвольно раскидал по сторонам искалеченные лапы и пустыми глазницами уставился на скрюченные пики. Его тело расслабилось и лишь иногда подёргивалось от пробегавшей волны конвульсий. Жаль, что не предсмертных. Я знала, что это отродье залечит раны, залатает крылья, отрастит конечности, глаза и вновь встанет в ряды тёмной Армии. Как бы я ни старалась, я не могла уничтожить его окончательно. Так что не стоило тратить силы – сегодня Иблис уже никому не причинит вреда…
Тяжело дыша я сползла с обезображенного тела.
Битва закончилась.
Люди без спешки расходились в противоположных направлениях и больше никто ни на кого не нападал. Наверное, и Мелания стояла здесь, поскольку свою войну она уже завершила, глупо подвергая себя опасности вместо того, чтобы идти в лагерь. Следовало отчитать ее за безрассудность, но рядом девочки не оказалось, а у меня имелось более важное дело – пора было вернуть подаренную силу Фалегу. Растерзанная спина болела, многочисленные раны горели огнём, который всё ещё теплился на поверхности моей кожи. Человек бы такое не вынес, но бессмертному существу, наполнявшему меня, это казалось терпимым. И потому я легко поднялась на ноги и направилась к огромным камням, где остался лежать побеждённый Дух.
Так быстро, как только могла с новыми способностями, я продвигалась по заваленному телами полю, на этот раз не запинаясь и даже не задевая их. Под ногами будто находилась идеально гладкая земля, хотя глаза говорили об обратном. Духи просто не замечали убитых, поскольку их физических тел уже не существовало в этом мире. От них осталась лишь информация, которую стирали Старцы и Черти, подчищая свидетельства нашей жестокости.
И вдруг я остановилась, среди тысяч одинаковых Воинов заметив знакомую мужскую фигуру, направлявшуюся к Вратам Тьмы. Парень шёл медленно, расслабленно закинув на плечо окровавленный меч. Он не торопился покидать поле брани, словно наслаждаясь прогулкой и высматривая что-то или кого-то. И, к сожалению, я точно знала, кого он пытался найти.
Я ощутила, как внутри, подобно неконтролируемому лесному пожару, вспыхнула нечеловеческая ярость, усиливая пламя на поверхности кожи. Захотелось догнать его и показать, что зря он не оставлял меня в покое. Однако смертному во мне было запрещено убивать других людей, поскольку Битва уже закончилась. А я не должна была трогать смертных, пока сила Духа наполняла моё тело. И ещё, по решению Света ни один Дух, никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был трогать этого тёмного. То был Запрет. Даже сейчас, когда Иван сражался на другой стороне, когда уничтожил возложенные на него надежды, Свет продолжал надеяться и передавать эту надежду нам…
Почувствовав пристальный взгляд, сверливший его затылок, Иван вздрогнул и резко обернулся. Большие, сияющие синим огнём глаза расширились ещё больше, когда парень узнал меня в новом облике. Но он не проронил ни слова, а лишь с интересом принялся разглядывать, будто прикидывая свои шансы. Рядом остановился второй Воин, и по блеску зелёных огней в тени шлема я узнала Веронику.
Конечно, теперь они были неразлучны!
Стоило их душам встретиться единственный раз, как запустилось колесо перерождений, которое из жизни в жизнь и из века в век будет сводить их вместе. В разных обличиях они будут находить друг друга и оставаться рядом, пока снова не вернутся на чёрное поле, чтобы встать плечом к плечу на одной из сторон, поскольку по разные стороны Света и Тьмы находиться просто не смогут.
Странно, но на Веронику распространялся такой же Запрет, хотя два тысячелетия подряд она являлась нашей основной целью. Девушка обладала невероятной силой, однако Ивана никак нельзя было назвать достойным соперником для неё. Парень был слишком юн и по земным меркам, и по меркам исчислявшихся тысячелетиями сражений, чтобы справиться с Оружием Тьмы. Почему же Свет выбрал его? Иван являлся её парой, её вечной половиной, он никогда не сможет причинить Веронике вред, и оттого план Света казался весьма нелогичным. Но Высшие Силы были гораздо мудрее и гораздо древнее нас, а потому мы обязаны были подчиняться приказам и беспрекословно исполнять их волю…
Несколько секунд длилось напряжённое молчание, а затем Иван расслабился, принял фривольную позу и облокотился на меч, небрежно воткнув его в лежавшее на земле тело. В голубых глазах появилась ирония, смешанная с издёвкой. Парень пытался доказать, что не боялся меня, ведь сейчас я не могла ничего сделать ни ему, ни Веронике, ни кому-либо из тёмного Войска. И эта самоуверенность порождала ощущение беспомощности, к которому я не привыкла…
Точнее, не привык Дух.
– Ну привет, малыш, – кивнул Иван. – Похвастаться пришла или убить?
Я замешкалась, поскольку хотела и того, и другого, но ни на то, ни на другое не имела права.
– Или запугать, чтобы я не искал тебя больше? – добавил он, расценив моё замешательство как немую угрозу.
– Хотела спросить, не передумал ли ты? – не своим голосом грозно произнесла я.
– Как видишь, нет. – Иван нервно усмехнулся. – Что-нибудь ещё?
– Да! – резко ответила я, надеясь, что не нарушала Запретов. – Будь осторожен, Иван! В прошлый раз я поддалась, но больше этого не случится!
– Твой защитник может и не успеть снова, – огрызнулся парень.
– Мне не нужна защита! – зло прогремела я в ответ, но усомнилась в своих словах.
Девушку, которая в прошлом любила тёмного, сейчас оттеснили куда-то на задворки сознания, сделав её слабые попытки испугаться или начать переживать абсолютно безнадёжными. Нынешняя я не питала иллюзий и не старалась вернуть Ивана на сторону Света. Я бросала вызов, но лишь потому, что меня наполняла чужая мощь. Однако Иван видел правду. Моя смертная хозяйка была сильна как Воин, но слишком ранима – в этом заключалась её уязвимость. И в чём-то ей действительно нужна была поддержка Стража…
Его приближение я ощутила скорее на уровне предвиденья, чем услышала или почувствовала. Моё сознание и сознание Духа переплелись, и потому я не могла определить точно, кто первый его заметил. Но уже через мгновение пламя всколыхнулось от движения воздуха – Страж подошёл и встал позади моего плеча. Слишком близко. Намного ближе, чем мог позволить себе человек из плоти и крови, словно не боялся обжечься.
Я метнула в него резкий взгляд.
Дэвид держал меч наготове, полный решимости кинуться и разрубить Ивана на куски, если тот сделает хоть одно неверное движение. Его помощь мне не требовалась. Даже наоборот – человеческой вспыльчивостью он мог навредить. Но на секунду смертный разум во мне взял верх, заставив испытать волну смешанных эмоций: радость, благодарность, облегчение, а также страх, что Страж неверно расценит ситуацию и совершит непоправимую ошибку.
– Всё в порядке, – сказала я ему одному, но не рассчитала, и мои слова услышали все вокруг.
– Всё-таки без защитника никуда, – съязвил Иван.
Дэвид дёрнулся, но я вскинула руку и преградила ему путь. Сноп искр и взметнувшиеся языки пламени опалили ему лицо, заставив отшатнуться. Страж остановился, и в его глазах появился неподдельный испуг.
Он боялся меня.
Такую.
– Прости, – прошептала я одними губами, а затем развернулась обратно к Ивану и повторила: – Мне не нужна защита!
Мой голос, усиленный новым даром, прозвучал, подобно раскату грома, заставив содрогнуться не только двух стоявших перед нами Воинов, но и людей, ещё оставшихся на поле, и скалы вдалеке. Я увидела, как напряглось тело Ивана, который непроизвольно приготовился обороняться или бежать. Я ощутила, как в его душе пробудился страх, несмотря на попытки казаться уверенным и спрятаться за маской иронии. И я надеялась, что хотя бы это заставит его впредь не желать моей смерти. Однако по-прежнему не понимала, почему превратилась для Ивана в навязчивую идею. Он мог бы просто забыть о моём существовании и переключиться на Веронику, но упорно подкарауливал в скалах, искал во время сражений и даже после. Его жажда крови не ограничивалась необходимостью сражаться со светлыми. Старые обиды и прошлая любовь тоже были ни при чём. А чувств и эмоций у Ивана не осталось, как не осталось их и у меня. В моей душе их вытеснила сила Духа, в его – их выжгла Тьма.
Так за что же он меня возненавидел?
Пытаясь отыскать ответ, я аккуратно проникла в сознание парня и обнаружила там обрывки сожалений и отголоски непонятной тоски. Пришлось копнуть чуть глубже, дальше погрузившись в тёмный разум, однако Иван вдруг захлопнул его, словно знал об этой способности Духов и умел сопротивляться.
Но кое-что я успела увидеть…
– Не лезь в мою голову! – прошипел тёмный, изменившись в лице. – Лучше свою побереги!
– Зачем? Ты вряд ли в мою залезешь! – зло прошипела я в ответ и непроизвольно сжалась, приготовившись к прыжку.
– Не зазнавайся! – воскликнул Иван, и от него во все стороны прокатилась удушливая волна страха. – Это не твоя сила! Завтра её уже не будет!
– А что ты так разволновался? – съязвила я. – Боишься, что я воспользуюсь ею?
– Ага, только не сейчас! – усмехнулся парень.
– Тебе очень повезло, что не сейчас! – процедила я, ощущая свою беспомощность, поскольку Запрет Света держал крепче стальных оков, связывая по рукам и ногам. – А сейчас я повторю то, что ты сказал мне в скалах – уходи! Встретимся завтра на поле Битвы!
– Тогда до встречи, сестрёнка! Не забудь прийти на свидание! – кинул Иван уже через плечо.
– Не забуду! – прорычала я в ответ.
Иван схватил за руку Веронику, которая всё это время безмолвно наблюдала за нашей перепалкой, и потащил её к скрюченным скалам. Девушка несколько раз обернулась, бросив на меня странный взгляд. Она то ли злилась, то ли боялась, то ли пыталась оценить меня как соперницу. Я не смогла разобрать, поскольку зеленоглазая прятала свой разум намного лучше, чем это делал Иван. Видимо, тёмные вовсю пользовались данным приёмом, а светлые о нём даже не подозревали…
Страж шумно выдохнул у меня за спиной.
– Оставь, – попросила я, ощущая бурлившую в нём ярость. – Тебе не стоит вмешиваться.
Я совсем забыла, что он находился рядом – молчаливый, словно охранник, но слишком нетерпеливый, чтобы не привлекать внимания, как спутница Ивана. Тем не менее я испытывала безмерную радость, что он был сейчас здесь. Эта радость представляла собой не глупое счастье, которое охватывало простых людей, а являлась более глубоким и ёмким чувством, более понятным и разумным, гранича скорее с облегчением, чем с эйфорией.
Я подалась вперёд, но Страж отпрянул, вскинув руки.