Read the book: «Лорд Хаоса»

C. N. Crawford

City of Thorns

© 2022 by C. N. Crawford

© Димчева Т., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

«Город Шипов»: краткое содержание

Небольшое напоминание для тех, кто успел позабыть недавние события…

В первой книге Роуэн была исполнена решимости попасть в Город Шипов. Она знала, что ее мать убил демон, но совершенно ничего о нем не помнила. В сознании осталось лишь смутное воспоминание о горящей во лбу убийцы пятиконечной звезде, а также о том, что мать сожгли заживо. Эмоциональное потрясение той ночи породило у Роуэн паническую боязнь огня и неспособность воскресить в памяти подробности произошедшего.

Однажды вечером, когда она праздновала свой день рождения с лучшей подругой Шай, в баре появился могущественный демон с серебристыми волосами – ослепительно прекрасный Лорд Хаоса, принявший Роуэн за своего злейшего врага, суккуба по имени Мортана.

Давным-давно Мортана приложила руку к истреблению целого вида демонов, лилит, состоящего из инкубов и суккубов. Более того, по ее вине Орион несколько веков томился в темнице. Считая Мортану повинной в убийстве своей семьи – и, как следствие, люто ненавидя ее, он перенес это чувство на Роуэн, похожую на ту как две капли воды.

Орион похитил Роуэн. Придя в себя, она обнаружила, что находится в подземелье в населенном демонами Городе Шипов и что ее вот-вот должны казнить. Орион поверил, что она на самом деле смертная, только когда вонзил клыки ей в шею и попробовал кровь на вкус.

Тогда они заключили сделку. Роуэн притворится Мортаной и поможет Ориону выяснить, как убить короля Камбриэля. Это позволит ей остаться в городе и тайком заняться поисками убийцы своей матери.

Совместными усилиями они с Орионом добились того, чтобы Роуэн переняла манеру поведения своего двойника-суккуба. Проводя много времени вместе, они все острее ощущают взаимное притяжение. А еще они исследуют город. Роуэн ищет пятиконечную звезду и демонов, владеющих магией огня.

В старом особняке на территории заброшенного округа Асмодея, прежде населенного лилит, Роуэн обнаружила портрет своей матери, которая, как выяснилось, некогда жила в Городе Шипов в статусе демоницы-аристократки, а отец, по всей вероятности, сгорел заживо у стен особняка. Много веков назад король Нергал с помощью Мортаны истребил всех лилит, и родителям Роуэн пришлось прятаться.

И Роуэн, и Орион испытали потрясение, когда правда, наконец, выплыла наружу. На руке Роуэн появилась мерцающая татуировка в виде ключа. Оказалось, что ее магические способности долго и тщательно подавлялись, чтобы скрыть истинную сущность. На самом деле она не смертная, а суккуб, наделенный огненным даром.

Еще более ужасающим для Роуэн стало открытие, что и у нее самой, и у Ориона на лбу проступает метка в виде пятиконечной звезды. Они оба владеют магией огня, как и убийца ее матери. Звезда, которую она искала, – это знак Люцифера, означающий, что помеченному им суждено сделаться правителем. Смутно помня ночь, когда погибла ее мать, Роуэн задалась вопросом, не на своем ли лбу она заметила звезду – только в отражении.

Увидев ее метку, Орион утвердился в мысли, что Роуэн лгала ему, что она и есть Мортана. Они вступают в смертельную схватку, но ни один не может заставить себя прикончить другого.

В конце первой книги Роуэн прячется от Ориона. Она по-прежнему не знает, кто убил ее мать, но благодаря старому детскому стишку, найденному в доме своих родителей, у нее появляется подсказка.

Глава 1. Роуэн

Я прижала к груди пластиковый пакет, стараясь уберечь его от дождя. Низко нависающий свинцово-серый небосвод исторгал из своих недр потоки холодной воды. Наступив в лужу, я ощутила, как просочившаяся через дыру в подошве влага пропитала носок.

Вот такая у меня теперь жизнь: в Город Шипов путь заказан, поэтому пришлось вернуться в тот район Осборна, где обитала прежде. Из-за сияющей во лбу метки Люцифера Орион счел меня своим злейшим врагом. Появляться в городе демонов, к которому принадлежу по праву, мне нельзя, ведь при первой же встрече Орион, верный своей клятве, будет вынужден убить меня.

Дрожа всем телом, я посмотрела через дорогу на зеленовато-голубой съемный дом, в котором выросла, на покосившиеся статуи Девы Марии, установленные на крохотной лужайке перед ним.

Позади дома на тысячи акров простирался мрачный заповедный Осборнский лес. На мгновение в голове промелькнуло воспоминание о том, как много лет назад бежала через него под таким же дождем, что и сейчас. Содрогнувшись, я сунула руку в карман и нащупала связку ключей.

Чуть дальше по улице женщина быстро катила коляску с младенцем, стремясь поскорее укрыться от непогоды. У меня перехватило дыхание. В выходные мама часто посылала меня по утрам в расположенный по соседству «Данкин Донатс». Боже, как я по ней скучаю! А от того, что снова оказалась в этом районе, на душе стало еще тяжелее.

Если судить по названию – Уитчкрафт Пойнт, то есть Колдовской Уголок, можно предположить, будто здесь полным-полно антикварных лавок, а мостовые вымощены брусчаткой. Однако на самом деле это старая промышленная часть города, представляющая собой скопление полузаброшенных кожевенных заводов с разбитыми или заколоченными окнами и обшарпанными коттеджами, которые сдавали в аренду. Унылую картину дополняли разбросанные тут и там забегаловки быстрого питания.

Оглянувшись, я посмотрела на сияющие золотом башни города демонов, выстроенного на самом высоком холме к востоку от Осборна. Стоило войти в ворота, и сразу чувствовалось тепло, точно попал в затерянный на берегу Средиземного моря райский уголок древности, сокрытый за высокими янтарными стенами, источающими неземной свет. А еще в Городе Шипов брала начало река Ахерон, несущая свои воды в ярко-голубое море.

Мне жизненно необходимо было каким-то образом вернуться туда. Во-первых, там гораздо красивее, а во-вторых, я так и не нашла убийцу своей матери, демона, который спалил ее дотла в Осборнском лесу.

Пока не нашла.

Я отвернулась от Города Шипов.

Проведя всего несколько дней за его пределами, я уже чувствовала, как магия и сила утекают из тела. Надо сказать, весьма неприятное ощущение, похожее на предвестника болезни.

Я посмотрела налево. В прошлом на крутом холме за парковкой у «Данкин Донатс» стояла местная виселица. Сейчас кажется почти немыслимым, что когда-то прямо за мусорными баками качались на ветру тела!

Я крепче прижала к груди пластиковый пакет с трениками, надеясь, что они не промокнут к тому времени, когда я доберусь до дома мистера Эспозито, маминого друга-старожила. Ему уже перевалило за девяносто! Несколько часов назад, выглянув в окошко своего мрачного подвала, я увидела, как он бредет под проливным дождем к автобусной остановке – а точнее, к скамейке, чтобы подтянуть брюки, не желавшие держаться на сухопаром теле и сползшие аж до самых колен.

Тогда я замерла в нерешительности: поспешить ему на помощь или мое вмешательство еще сильнее смутит старика? Возможно, будет лучше притвориться, что вовсе ничего не видела? Пока я раздумывала, мистер Эспозито добрался до скамьи и самостоятельно вернул себе пристойный вид.

Подумалось, что ему нужны эластичные тренировочные штаны, которые не спадали бы. Зайдя в галантерейный магазин «Фэмили Доллар», я приобрела там целых три пары: две для мистера Эспозито, а третью – для себя. Учитывая скидку, покупка обошлась мне всего в двенадцать баксов.

В надежде увидеть сообщение от Шай, я достала телефон, но оказалось, что он разрядился. Капли дождя падали на темный экран и стекали вниз, поэтому я поспешно сунула мобильный обратно в карман. Ну хотя бы дешевые штаны достаточно удобные, да еще и с карманами. Пожалуй, теперь только их и буду носить!

Мортане нравились роскошные наряды, а я, будь моя воля, целыми днями ходила бы в пижаме. И пусть это был не самый удачный жизненный план, но лучшего я пока не придумала.

Доставив мистеру Эспозито свой скромный подарок, я сяду в автобус и поеду в любимый исторический район Осборн Коммон. В этой части города сохранились дома в георгианском стиле, мощеные дороги с вычурными кирпичными тротуарами и даже вывески с золотыми буквами.

Я буду поднимать себе настроение, попивая горячий шоколад в «Старой осборнской кофейне» – заодно и обсохнуть успею! – и набрасывая в маленьком альбоме для рисования план действий.

Когда у тебя осталось всего несколько долларов и полкоробки хлопьев, без хорошего плана точно не обойтись.

Я свернула на Гэллоуз-Хилл-роуд и быстро зашагала вперед. Ветер полоскал разноцветные флаги, украшавшие разросшуюся во все стороны парковку, а ведь прежде на этом месте находился салон подержанных автомобилей. Небо хмурилось все сильнее. Жилище мистера Эспозито находилось на противоположной стороне улицы, сразу за бетонным зданием мятно-зеленого цвета с заколоченными фанерой окнами. Старик обитал в некогда выкрашенной белой краской развалюхе, которую окружал заросший сорняками и бурьяном садик. Занавеска кое-как закрывала только верхнюю половину окна. Нужно будет обязательно вернуться позже и помочь ему навести порядок. Ни семьи, ни соседей у мистера Эспозито не имелось, он жил один, и присмотреть за ним было некому.

Беспрепятственно войдя в оказавшуюся открытой калитку в заборе из сетки-рабицы, я поднялась по ступенькам на крыльцо, где мистер Эспозито складировал жестянки и газеты. Козырек прохудился, и вода капала на подгнившие доски настила.

Я ждала, зябко передергивая плечами и прислушиваясь к шарканью ног за дверью, сопровождаемому стуком ходунков по деревянному полу.

Хоть в мире смертных моя магия и угасала, слух по-прежнему оставался очень тонким, как и у всякого демона. Не потому ли мама всегда знала обо всем, что я замышляю? Если посреди ночи я вставала с постели, чтобы проверить телефон, ей тут же становилось об этом известно.

Несколько мгновений спустя старик открыл дверь и вопросительно вздернул кустистые седые брови, глядя на меня через очки.

– Роуэн!

Я протянула ему пакет с тренировочными штанами.

– Я вам кое-что принесла, мистер Эспозито. Случайно заказала кучу мужских треников, которые мне, конечно, не подошли. Тогда я подумала, что они могут сгодиться вам. Понимаете, лень отправлять их обратно.

Старик улыбнулся.

– Как мило, что ты вспомнила обо мне.

Мы с мистером Эспозито были похожи. Ни один из нас не обзавелся другими друзьями в Осборне, мы никак не могли приспособиться к обычной жизни, и с нами то и дело приключались досадные неприятности. Временами, когда заняться было нечем, мы шли в кафе играть в шахматы. Мистер Эспозито делал ходы медленно и вдумчиво и многократно превосходил меня в мастерстве.

Дрожащей рукой он взял у меня пакет и слабо улыбнулся.

– Зайдешь на чаек?

Перспектива побыть в тепле казалась невероятно соблазнительной, но старик выглядел слишком изможденным.

– Вообще-то мне нужно бежать, но за приглашение спасибо. Давайте встретимся как-нибудь, сыграем партию?

– Это было бы чудесно, Роуэн, – кивнул он, привязывая принесенный мной пластиковый пакет к ходункам. – И лучше бы тебе спрятаться от дождя. Скоро совсем стемнеет. – Нахмурившись, он добавил: – Незачем в такую ночь шастать незнамо где. – Его взгляд сделался отстраненным, лоб нахмурился. – Роуэн, мне кажется… что-то… что-то не так.

– Да уж, погодка хуже некуда. Ну что ж, скоро увидимся, мистер Эспозито.

Я помахала ему на прощание, и он отступил назад, чтобы закрыть дверь.

Тут я почувствовала, что волоски у меня на загривке встали дыбом. Демоническое чутье буквально кричало, что за мной наблюдает некая злобная сущность.

Уж не Орион ли?

Глава 2. Роуэн

На мгновение я подумала – понадеялась? – что это и правда мой бывший приятель-инкуб. Возможно, он осознал свою ошибку и с минуты на минуту я снова окажусь в Городе Шипов и буду созерцать Атлантический океан.

Однако, обернувшись, обнаружила, что по тротуару прямо на меня несется напасть похуже Ориона – целых пять охотников на демонов. У каждого на рукаве красовался маленький молоточек, так называемый символ «Маллеус Даймониорум» – «Молота демонов».

Они остановились у проема в заборе, преграждая мне путь. Здесь присутствовал не только Джек, но и его отец – более взрослая седовласая версия Корвина, чье изображение часто мелькало в политических призывах. Кроме того, я узнала еще двух парней из братства Джека: крупных краснощеких молодчиков в белых бейсболках, толстовках с эмблемой «Патриотов» и бисерных ожерельях. Они настолько походили друг на друга, что и не отличишь, кто есть кто. Правда, один держал в руках пивную бутылку, к которой то и дело прикладывался. Угрожающими они не выглядели, и все же…

– Это она? – тихо осведомился Корвин-старший, и от звука его голоса у меня по спине поползли мурашки. Мужчина шагнул на крошащуюся под ногами тропинку. – Ее ты видел в Городе Шипов? – обратился он к сыну.

– Конгрессмен Корвин, – я прочистила горло, – какая приятная встреча!

Украдкой покосившись направо, я задумалась, стоит ли попытаться перепрыгнуть через забор там, раз уж прямой путь к отступлению отрезан. Но все же решила, что быстрее будет перебраться через ограждение с левой стороны и выскочить на подъездную дорожку.

Конгрессмен был одет в темно-синий спортивный пиджак с ярким красным галстуком, а на плече у него висел кожаный рюкзак. Его аккуратно зачесанные назад волосы постепенно промокали под все усиливающимся дождем, но Корвин, судя по всему, этого не замечал.

Стоящий позади отца Джек кивнул.

– Да, это она. Похоже, она знакома с другими демонами. Они думали, что девчонка одна из них, но я заверил, что это не так.

Конгрессмен приблизился еще на шаг. Я собралась позвать на помощь, но на выручку мне мог прийти разве что мистер Эспозито со своими ходунками. Постучись я к нему и попроси впустить, эти молодчики вломились бы следом. А лежащий в кармане телефон, как на грех, разрядился.

Такая себе ситуация.

Конгрессмен шумно понюхал воздух, а потом, вскинув голову, плотно сжал челюсти.

Молния вспорола темный купол неба, и от недоброго предчувствия у меня мучительно сжался желудок.

– Что ж, рада была повидаться, но мне нужно идти, так что…

Оставив фразу незаконченной, я поспешно спустилась по ступеням крыльца. Бросилась к забору и быстро перемахнула через него, порезав ладони о зазубренные металлические навершия. Тяжело приземлившись на подъездную дорожку, споткнулась. Хотела пуститься бегом, но долговязый парень из братства, преградив путь, толкнул меня с такой силой, что повалил на мокрый тротуар. Пока я неловко поднималась на ноги, подоспели остальные, взяв меня в кольцо.

Но вскоре парни расступились, давая дорогу конгрессмену. Кривя губы, он крепко вцепился пальцами мне в плечо и снова втянул носом воздух. Его глаза засверкали от гнева.

– Джек, ты же вроде уверял, что она смертная?

Я ощутила всплеск адреналина. Вот черт! Интересно, сколько магии осталось в моем организме? Сильнее ли я обычных людей из плоти и крови, даже проведя три дня вне Города Шипов?

– Конечно, я смертная, – снисходительно улыбнувшись, объявила я и невинно захлопала ресницами. – Разве я виновата в том, что меня похитили демоны? Спросите своего сына. Он тоже там был и во всеуслышание заявил, что я человек. Именно поэтому я и оказалась снова здесь, в Осборне, где мне самое место.

Джек подозрительно прищурился, а затем придвинулся ближе и, сделав глубокий вдох, густо покраснел.

– Теперь она пахнет по-другому, отец. Раньше она и в самом деле была смертной, но теперь изменилась. Откуда мне было знать, что они способны на такое?

Я натужно сглотнула.

– Хватит уже меня обнюхивать! И вообще, не пора ли вам… – Я замялась, задумавшись, как бы повежливее предложить им отвалить, и за неимением лучших вариантов ляпнула: – Идите вы! Ну пожалуйста!

Отпустив мое плечо, конгрессмен развязал свой небольшой кожаный рюкзак.

– Ты точно уверен, что до этого она была смертной, Джек?

– Да, – подтвердил он.

– Проблема в том, сынок, что, как правило, ты чертовски сильно ошибаешься, – проговорил его отец, поразив меня подобным заявлением. Хоть в этом вопросе наши мнения совпадали! – Хочу взять ее живой и допросить.

У меня отчаянно заколотилось сердце. Я понятия не имела, как именно охотники на демонов допрашивали своих жертв, но, судя по всему, пытками они не гнушались.

– Боюсь, я вынуждена отклонить ваше приглашение, конгрессмен Корвин. Я и без того слишком много времени провела в заточении, где меня кололи кинжалами.

– Никакое это не приглашение.

Сунув руку в рюкзак, он выудил оттуда металлический крюк. Я не сразу поняла, что это такое. Потом меня осенило: у смертных ведь нет когтей, как у демонов, чтобы вырезать сердца, вот и приходится пользоваться подобными приспособлениями. При виде этой штуки, напоминающей серп в миниатюре, мою душу охватил леденящий ужас.

Я еще не пробовала управляться со своими когтями. И теперь подумалось, что лучше бы посвятила последние несколько дней тренировкам, вместо того чтобы хлестать дешевое вино в своей подвальной комнатушке.

В попытке обойти охотников я метнулась влево, но конгрессмен снова толкнул меня. Я упала на тротуар, сильно стукнувшись затылком. Вслед за болью нахлынул гнев. Чувствуя, как он закипает внутри, я сжала виски руками. Ведь это могли быть те самые люди, которые убили маму!

Демоническая часть моей натуры настойчиво рвалась на свободу.

Стараясь не обращать внимания на нарастающий в голове гул, я вскочила на ноги и рванула вперед, однако мой порыв не принес особой пользы. Конгрессмен снова врезал мне кулаком, отчего я пошатнулась и, ощутив резкое головокружение, согнулась пополам.

Удары посыпались градом, а я никак не могла собраться с мыслями. Мне некуда было идти. Орион считал меня Мортаной и жаждал прикончить. Охотники на демонов, кстати, желали того же.

Тихая жизнь с примесью отчаяния и партия в шахматы с мистером Эспозито в «Старой осборнской кофейне» казались сейчас чем-то недостижимым.

Охваченная дикой яростной паникой, я кинулась на Корвина-старшего и изо всех сил толкнула на стоящих позади него парней. Он завалился на спину, а я снова попыталась сбежать, но тут на меня налетел Джек, нанеся очередной удар в голову. Только он зашел мне за спину, я отшатнулась и заехала ему локтем под ребра, заставив хрюкнуть от неожиданности.

Похоже, в моем теле еще осталось немного магии и демонической силы. Эх, будь я полностью в форме, этот бой давно бы закончился!

Один из охотников двинулся на меня, размахивая стеклянной пивной бутылкой и целясь мне в голову. Выбросив руки вперед, я схватила парня за запястье и вывернула так, что бутылка встретилась с его собственным лбом, и на шаткие лестничные ступени брызнули осколки стекла.

Что ж, этого я пока вывела из строя, зато остальные наступали со всех сторон.

Вскочивший на ноги Джек метнулся ко мне, нацелившись на горло, но я увернулась и отпрыгнула в сторону. Потеряв равновесие, он рухнул лицом вниз, а я схватила его сзади и стукнула головой о зазубренные навершия забора.

– Демон! – прошипел конгрессмен. – Мы избавим землю от таких, как ты!

Заметив просвет между ним и одним из парней, я поняла: вот он, мой шанс на спасение.

Стоило мне рвануть туда, как по боку полоснул металлический крюк, вспоров кожу. Боль пронзила все мое существо, а паника запустила когти в сердце.

«Вот черт! Вот черт!»

Я схватилась за бок, рывком выдернула крюк и, поморщившись, постаралась сохранить ясность мыслей. Не могла же я умереть прямо здесь…

Внезапно в моем сознании раздался голос, отдаваясь эхом, словно доносился откуда-то издалека: «У тебя есть шанс получить корону. Хаос. Хаос. Хаос».

Неужели это галлюцинации?

Похоже, мне суждено было скончаться в окружении врагов, заливая кровью пластиковые мусорные баки мистера Эспозито.

Глава 3. Роуэн

Пошатываясь, я поднялась на ноги и изо всех сил постаралась не обращать внимания на боль. Возможно, эти люди убили маму, и мне не следовало умирать, пока не выясню наверняка.

Создавалось ощущение, будто частичка меня так и осталась в том лесу и до сих пор петляет между стволами деревьев, охваченная страхом. Что-то вроде двойника, навеки застрявшего в прошлом. Только эта частичка и помнила, что тогда произошло, – в отличие от меня, не имеющей никакого понятия.

В ту ночь я словно разделилась надвое, и мое «я» из прошлого всегда будет слышать мамин крик.

– Это сделали вы? – взвизгнула я, но ответа не получила.

Конгрессмен шагнул ко мне и, с силой сжав горло, поднял в воздух.

– Что скажете, ребята? – усмехнулся он, сдавливая мою трахею. – Захватим ее живой или не стоит?

Я попыталась призвать свою силу, но та лишь зашипела внутри и снова потухла, как залитые водой угли.

– Лучше уж живой, – воскликнул один из парней из братства.

Конгрессмен разжал руку, и я, задыхаясь, плюхнулась на землю.

– Вы убили мою маму? – прохрипела я.

– Возможно, – усмехнулся он, занося надо мной крюк.

Оставшиеся крупицы демонической магии заискрили у меня между ребрами и, постепенно разгораясь, поползли по рукам. Ощутив всплеск энергии, я резко развернулась и с силой врезала ему по лицу.

Голова конгрессмена откинулась назад, но он быстро оправился и снова замахнулся на меня крюком. На этот раз я сумела предупредить удар и схватила обидчика за запястье, не давая вскрыть мне грудную клетку.

Распаляясь сильнее, я зарычала, и он оскалился в ответ.

– Ты и тебе подобные на протяжении веков были словно чума для нашей великой нации.

Из раны в боку сочилась кровь, головокружение усиливалось, а в сознании всплыли воспоминания о словах Ориона. Он ненавидел смертных как никого другого, считая, будто те не знают пощады, когда дело касается демонов.

Силы покидали меня, разум заволокла тьма. Я пошатнулась, и конгрессмен пнул меня ногой в живот. Удар оказался настолько мощным, что моя рана увеличилась. Оглушенная болью, я попятилась.

– Что вам от меня нужно? – тихо пробормотала.

Корвин-старший скривил губы.

– Демоны вроде тебя подобны диким зверям. Знаешь, какая участь уготована опасным животным? Их сажают в клетки, чтобы они не могли никому навредить. Иногда им отрубают головы и вешают на стену как трофей. Или как предостережение. – Он покачал головой. – Хотя вряд ли ты долго протянешь. Умирающий зверь обычно заползает в темный угол, чтобы там издохнуть. Ты же сейчас чувствуешь это, правда, демон?

Да. В этот миг самым сильным побуждением было свернуться калачиком за мусорными баками, чтобы подобно больной кошке испустить дух в одиночестве. С нарастающим ужасом я прижала ладонь к ране на талии и уставилась на стекающую на подъездную дорожку кровь.

В голове мелькали воспоминания о мамином лице, и мне больше, чем когда-либо, хотелось увидеть ее снова. Я отступила на шаг, и конгрессмен снова ударил меня крюком, вспоров кожу на другом боку. Звучащие в сознании вопли постепенно стихали. Я подняла глаза на своего самодовольно усмехающегося обидчика. Он буквально упивался происходящим! С крюка на тротуар капала кровь, собираясь в мерцающую багряную лужицу.

Внутри меня что-то щелкнуло, ребра снова пронзила вспышка огненной магии.

– Вы правы, мистер Корвин, – прорычала я. – Я действительно хищница.

В груди распространился жар, он подобно вулканической лаве потек по руке и добрался до кончиков пальцев. Конгрессмен в очередной раз замахнулся, но я перехватила его запястье, опалив кожу голубым пламенем.

Он завопил от боли, когда загорелся рукав его синего пиджака. Огненные языки лизнули лицо, и мужчина выронил металлический крюк. Тот с лязганьем упал на тротуар. Меня замутило от запаха паленой кожи и волос. Несмотря на отчаянное желание дать отпор, я не собиралась стоять и наблюдать, как человек сгорает заживо.

Подняв валяющийся на тротуаре крюк, я напрягла последние силы и одним быстрым движением рассекла конгрессмену горло. Вскрыв яремную вену, я прекратила его страдания. Крики тут же затихли, и он упал как подкошенный. Огонь, разгораясь сильнее, продолжал пожирать его мертвое тело. Остальные охотники на демонов бросились наутек по Гэллоуз-Хилл-роуд, натыкаясь друг на друга и истошно вопя. Им не терпелось как можно скорее оказаться подальше.

Последние крупицы магии покинули мое тело, колени подкосились. Чувствуя подступившую к горлу тошноту, я отошла от горящих останков. Наверняка дождь скоро потушит пламя.

При мысли о том, что я убила конгрессмена, у меня пересохло во рту, а тело охватила дрожь. Я подожгла человека и перерезала ему горло. Прямо здесь, на подъездной дорожке мистера Эспозито.

Вот дерьмо! Как бы ни велико было желание прилечь и отдохнуть, я понимала: если останусь здесь, меня арестуют. И если обращусь в больницу или вызову себе скорую, тоже.

Когда я медленно побрела к дороге, снова закружилась голова. Ясное дело, без медицинской помощи мне было не выжить.

Меня окликнули сзади. Обернувшись, я обнаружила стоящего в дверях мистера Эспозито. Его сухопарая фигура была едва различима за пеленой черного дыма, поднимающегося от останков конгрессмена.

– Простите! – пролепетала я, будучи не в силах связно объяснить случившееся.

Мистер Эспозито закашлялся, сотрясаясь всем телом, а затем крикнул:

– Роуэн! Отправляйся в Город Шипов!

Его охватил еще один приступ кашля.

– Подождите минутку. Что вы такое говорите?

Конечно, старик был прав, хотя я понятия не имела, откуда ему известно, что как только окажусь за воротами, то начну исцеляться.

– Иди в безопасное место, Роуэн, – добавил он и закрыл дверь.

Только теперь я обратила внимание на мучительное томление между ребрами. Инстинктивно меня тянуло на восток, к холму. Хотя сознание почти угасло, переключившееся в режим выживания тело настойчиво стремилось попасть в Город Шипов. Да-да, именно туда оно меня и звало, а вовсе не забиться между мусорными баками мистера Эспозито и испустить там дух.

Я ускорила шаг по темным улицам, чувствуя, что уже начался бред. Несмотря на раны, мой разум воспламенялся от воспоминаний о красоте Ориона: светло-голубых глазах, высоких скулах и обольстительных губах. О его крепких накачанных мышцах…

Почему, во имя всего святого, эти образы нахлынули на меня именно теперь?

Даже умирая, я думала лишь о том, как бы снова забраться ему на колени, ощутить на губах вкус поцелуя, почувствовать прикосновение пальцев к соскам. Боже, помоги, я хотела сорвать с него одежду и провести языком по его торсу. Мне казалось, будто он сейчас рядом, стоит только руку протянуть, и я смогу до него дотронуться.

Какого черта?

«Снимай. Сейчас же».

Воспоминание об этих словах всколыхнуло во мне волну горько-сладкой боли, не имеющей ничего общего с ранами.

Как же мне хотелось заново пережить тот восхитительный опыт!

«Что за мысли лезут тебе в голову в такое время?» – снова зазвучал в моем сознании голос, и я решила, что это последний отчаянный всполох жизни того, кто вот-вот прекратит свое существование.

Я опустила глаза на кровавый след, тянущийся за мной по тротуару, и тут меня осенило. Ну конечно! Я ведь родилась суккубой, а половое сношение для лилит означало куда больше, чем просто единение тел. Это была сама жизнь, а также исцеление и сила.

Вот как я смогу спастись!

Я свернула на Уолкотт-стрит. Итак, в моем распоряжении имелось два варианта: либо схватить первого попавшегося парня и заставить его поцеловать меня, либо все же доплестись вверх по холму до Города Шипов.

Зная особенности местных мужчин, я выбрала второе.

Однако тут я задумалась, как будут развиваться события, когда я доберусь до города? Беда заключалась в том, что Орион по-прежнему считал меня Мортаной, своим злейшим врагом. Меня не покидало ужасное предчувствие, будто стоит показаться ему на глаза, и он снова попытается меня прикончить. Справедливости ради стоило заметить, что прежде его что-то останавливало, но сейчас он будет вынужден сдержать слово, ведь на крови поклялся убить меня.

И не только меня. Орион обязался уничтожить всех членов семьи Мортаны.

Я по-прежнему не считала себя ею, но, очевидно, мы состояли в родстве. Взять хотя бы наше удивительное внешнее сходство.

Размышляя подобным образом, я не заметила, как проделала половину пути до Города Шипов. Моя кровь, смешиваясь со струями дождя, текла вниз по склону. Уличные фонари отбрасывали на черную поверхность луж блестящие оранжевые блики.

В голове мутилось, очень хотелось прилечь в росшую у тротуара траву и немного отдохнуть, но завывания сирен в отдалении убеждали в необходимости двигаться дальше. Я прижимала руку к талии в попытке остановить кровотечение, но между пальцев продолжала сочиться кровь.

Наконец на противоположной стороне широкой улицы показались светящиеся бледно-золотым светом ворота города демонов. Они так и манили меня. Высоченные, в центре украшенные черепом створки из кованого железа увивали колючие терновые плети.

Сирены за спиной звучали все громче, и я заметила всполохи красных и синих огней. Стараясь шустрее переставлять ноги, перешла через дорогу, преследуемая полицейскими мигалками, и прильнула к воротам.

«Черт. Как же мне их открыть?»

Полицейские велели не двигаться. Практически ничего не видя из-за застилающих глаза слез, я прижала окровавленную ладонь к золотому черепу.

Раздался выстрел, и мое бедро пронзила пуля. Но тут татуировка в виде ключа у меня на запястье вспыхнула жаром, из нее брызнули лучи света, смешиваясь с исходящим от ворот свечением. Боль утихла, а створки распахнулись.

Я ввалилась внутрь, и ворота снова захлопнулись у меня за спиной.

Возникло ощущение, что я попала домой, хотя еще несколько недель назад я и вообразить не могла ничего подобного.

Глава 4. Роуэн

Такое впечатление, будто я тонула, а потом вынырнула на поверхность. Стоило оказаться в Городе Шипов, как по моим рукам и ногам растеклось исцеляющее сияние.

Я опустилась на кирпичную мостовую. Запасы магии в моем теле постепенно восполнялись, раны в боках затягивались, а засевшая в бедре пуля сама собой выскочила обратно. Но не век же мне здесь лежать! Вокруг не наблюдалось ни души, однако я слышала, как неподалеку переговариваются демоны. Если меня увидят, слух об этом быстро дойдет до Ориона.

Поднявшись на ноги, я попыталась сориентироваться. Главными воротами мне пользоваться пока не доводилось. В прошлый раз я попала в город, находясь без сознания, да и покидая его через сложную систему туннелей, пребывала в полубреду.

С любопытством осмотрела вход, многие годы будораживший мое воображение. Прямо за ним находился небольшой каменный дворик. Все вокруг – улицы, ниши, затейливо украшенные башенки – было сложено из того же прекрасного камня медового цвета, что и внешние стены. В дальнем конце двора возвышался замок с резным львом над громадными деревянными воротами, обшитыми железной решеткой.

Арочные окна всех зданий по соседству также выходили на внутренний двор, от которого в разные стороны разбегались узкие переулки. Из некоторых по ступеням можно было подняться выше по холму, другие вели на нависающие над головой каменные галереи. Мне повезло, что из-за сильнейшего ливня почти никто не отважился носа высунуть на улицу.

С неба извергались потоки воды, гремел гром. Спотыкаясь, я направилась к самому узкому переулку, мрачному и заброшенному.

Проведя пальцами по глубокому свежему шраму у себя на боку, убедилась, что рана, хоть и совсем не болит, вопреки ожиданиям затянулась не полностью.

Я упорно продвигалась вперед и спустя некоторое время вышла к маленькому темному садику с фонтаном – эдакому общественному парку в миниатюре. Из разверстых пастей каменных змей струилась вода, на бортиках чаши виднелись выгравированные древние руны, а росшие вокруг кусты роз наполняли воздух сладким ароматом.

Выбрав самый сухой участок травы под скамейкой, я свернулась калачиком и обхватила себя руками. Прислушиваясь к нежному журчанию, представила, что лежу в теплой постели.

Вот я и вернулась в свой настоящий дом. Веки отяжелели, и меня сморил сон.

* * *

Я пробудилась в маленьком розовом саду в пропитанной влагой одежде. Похоже, поспать удалось всего час-другой, но отдых определенно пошел мне на пользу. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо, а бурлящей внутри энергии хватило бы на сражение хоть с целым миром. Нравилось ли мне обладать демонической магией? Да, черт возьми. Я не хотела больше покидать Город Шипов. Никогда.

Оставив позади внутренний дворик, я выбралась из сплетения переулков. Выйдя к реке, вдохнула привычно теплый и влажный воздух. Из-за дождя на улицах почти никого не было. Тем не менее я старалась держаться в тени, не желая, чтобы кто-нибудь заметил мое возвращение в родительский дом.

Я направилась вдоль реки на восток. Путь мой лежал через округ Сатаны, все здания в котором украшали вырезанные головы чудовищ. Посвященные демону гнева храмы пустовали. Миновав тюрьму без окон, но с огромной железной дверью и эшафотом для казней, я вскоре достигла округа Асмодея, некогда населенного лилит. На самой восточной его оконечности домов почти не имелось, а русло реки растекалось многочисленными притоками. Тут, на ровной площадке на берегу, и располагался мрачный особняк моих родителей. Весь участок занимал сад в готическом стиле. Клубы тумана окутывали и само здание, и разрушающуюся каменную стену вокруг него.

Оказавшись в саду, я зашагала по гравийной дорожке, петляющей между расколотыми статуями и колючими кустами. Ветер завывал в ветвях росших по обеим сторонам дорожки деревьев, а в теплом воздухе безошибочно угадывалась близость моря.

Мокрая галька хрустела под ногами. Подняв голову, я различила проступающие сквозь клочья тумана фигуры горгулий. Об этом доме я знала лишь то, что давным-давно здесь жила мама. И Мортана тоже.

И что маминого мужа спалили дотла, возможно, прямо на том месте, где я сейчас стою. Похоже, он и был моим отцом.

Фасад здания словно окутывала атмосфера разыгравшейся здесь некогда трагедии, и я с содроганием оглянулась на клочок земли, где нашли обгоревшее тело. Вот и еще одно подтверждение, что вовсе не я убила собственную мать. Вероятно, охотники на демонов тоже были ни при чем, ведь они никак не могли проникнуть в город.

Во мне вскипел долго подавляемый жаркий гнев, я ощутила жжение во лбу, из которого брызнули лучи света, окрасившие туман золотом. Порыв ветра унес прочь молочные клочья, и, опустив голову, я увидела отражающийся в луже символ, на протяжении долгих лет преследовавший меня в ночных кошмарах, – пятиконечную звезду.

Сердце забилось быстрее, в дальнем уголке сознания затрепетал обрывок давнего воспоминания, но я прогнала его прочь.

Когда я поднималась по ступеням, налетел жуткий, вгоняющий в тоску порыв ветра. Пройдя между колоннами, я остановилась и протянула руку к входной двери.

Несколько дней назад мы с Орионом приходили сюда, и он сказал, что Город Шипов отличается от мира смертных. Воздух здесь напоен магией, а воспоминания осязаемы. Трагедия обволокла дерево и мрамор, отравив все вокруг своим тяжелым гнилостным дыханием. Волоски у меня на загривке встали дыбом.

Дверь так и осталась приоткрытой, поскольку тогда мы покинули дом в спешке – я стремилась поскорее убраться прочь. Толчком я распахнула ее пошире и, шагнув внутрь, снова оказалась среди паутины и разбитых бюстов своих родственников. Я со вздохом подняла глаза к высокому потолку, украшенному поблекшими изображениями с виноградными лозами и спелыми гроздьями.

Да, было жутковато, но я хотела побыть здесь в одиночестве. Теперь, когда на меня не пялится Орион, удастся все как следует осмотреть.

Аура заброшенности стелилась по кафельному полу голубого и золотого цвета, льнула к стенным фрескам. Ощущая, как грудь сдавливает печаль, я поспешила вверх по скрипучей лестнице.

Поднявшись на третий этаж, медленно двинулась вперед по коридору и остановилась, чтобы заглянуть в спальню с облупившейся от времени темно-зеленой краской на стенах. Здесь имелась кровать с балдахином, застеленная выцветшим красным покрывалом, от которого пахло затхлостью. Лунный свет струился через ведущие на балкон высокие двери.

Я задержала взгляд на висящем на стене портрете, который прежде не замечала. Лица изображенного на нем мужчины было не разобрать, и все же, подобно удару кулаком, меня поразило узнавание. Поспешно войдя в комнату, я завороженно уставилась на высокие скулы, темные глаза и ярко-рыжие, выглядящие неестественными волосы. Как же я была на него похожа! В самом деле, волосы того же оттенка, что и мои, с белесыми кончиками, завивающимися в колечки у подбородка. Этот образ словно перекинул мостик от мамы ко мне, заполнил пустоты, сгладил различия. Не осталось сомнений в том, что это мой отец. Почувствовав подступающий к горлу комок, я прочитала подпись под портретом: герцог Молох.

Орион считал, что Молоха сожгли прямо под стенами особняка.

Я провела кончиками пальцев по имени, выгравированному на золотой раме, жалея, что не могу хоть разок встретиться с ним во плоти. В голове всплыли строки из детского стишка, который я нашла здесь на прошлой неделе:

 
Призрака ночи
Страшатся юные девы,
Но добился он любви королевы.
Хоть власть и потеряна,
В садах Адели семя посеяно.
 

Про Ориона здесь говорилось, что ли?

Кто бы ни сочинил стихотворение, постарался завуалировать его истинный смысл. Почему же оно всплыло в памяти именно теперь? Подняв глаза на портрет отца и раз за разом повторяя про себя эти строки, я наконец кое о чем догадалась.

Речь шла об инкубе – мужской особи лилит. «Призрак ночи» – это явно был мой отец. Вперив взгляд в его пылающие волосы, я задалась вопросом, не от него ли мне передалась огненная магия.

«Хоть власть и потеряна…»

Мой отец приходился сыном Азраила, безумного правителя древности, и мог бы стать наследником престола, но проиграл Нергалу.

«В садах Адели семя посеяно».

Адель была женой Нергала и матерью нынешнего короля, Камбриэля. Ну а что за семя? Мне не хотелось думать о сперме своего вновь обретенного отца, но, похоже, именно она и имелась в виду.

Я содрогнулась, вспомнив холодную красоту Камбриэля, его длинные светлые волосы, высокие скулы…

Как у моего отца.

И глаза темные, совсем как у нас. Если герцога Молоха перекрасить в блондина, то получилось бы…

Точно, получилось поразительное сходство с Камбриэлем.

Неужели мой отец обрюхатил его маму?

Я принялась расхаживать по комнате, заставляя старые половицы протестующе скрипеть под ногами.

Если верны мои умозаключения, значит, Камбриэль не являлся настоящим королем. Он был моим сводным братом. Я скривила губы. Догадывался ли он об этом, когда пожирал меня глазами?

Подобно мне, он обладал редкой силой огня и потому вполне мог воспламенить Молоха… и спалить мою маму за то, что та знала его секрет.

Сердце бешено заколотилось в груди, я натужно сглотнула.

«Орион ведь тоже наделен огненным даром! Только бы между нами не оказалось родства!»

Я резко втянула носом воздух, отвернулась от портрета и снова принялась мерить комнату шагами, засунув руки в карманы влажных треников.

Орион отмечен звездой Люцифера. В отличие от Камбриэля, ему суждено править. Значит, он-то как раз и мог убить короля Нергала.

Сквозь щели в старых окнах задувал ветер. Я двинулась в обратную сторону. Кусочки головоломки начали складываться в голове в цельную картину.

Орион хотел, чтобы я выведала, какая у Камбриэля магическая защита. Но ведь истинному правителю подобные ухищрения ни к чему, поскольку он способен пасть только от руки собственного наследника.

В этом и заключался план Ориона, не так ли? Он ведь сам признался, что шантажирует Камбриэля. Теперь ясно чем. Правдой о том, что король ненастоящий.

Это Орион носитель метки Люцифера. Стоит ему разузнать, что оберегает жизнь монарха, он сможет убить Камбриэля и завладеть троном.

Я скрестила руки на груди и продолжила расхаживать по комнате, пытаясь воскресить в памяти остальную часть детского стишка. Хоть и сфотографировала его на телефон, батарейка-то по-прежнему оставалась разряженной! Тогда я смежила веки, сосредоточилась, и перед мысленным взором возникли строки:

 
Король – самозванец,
Чье сердце хранит
Золотое кольцо.
Его забери,
И правитель падет,
А город опять расцветет.
 

Я открыла глаза. Вполне исчерпывающий ответ, не так ли? Золотое кольцо.

Чем дольше я прокручивала в голове эти слова, тем прочнее утверждалась в мысли, что родители раскрыли мне секрет того, как уничтожить короля.

Сняв кольцо, он сделается уязвимым.

Прикусив губу, я задумалась, не из-за этого ли убили моих маму и папу. Они знали, как покончить с Камбриэлем.

Глава 5. Роуэн

Выйдя из спальни с зелеными стенами, я отправилась в комнату, где висел мамин портрет. Лунный свет проникал сквозь высокие окна, заливая окружающее пространство жидким призрачным серебром. На мне по-прежнему была влажная, испачканная кровью одежда. Подойдя к стоящему у кровати огромному шкафу, я распахнула дверцы и обнаружила ряд платьев, довольно поношенных, но в целом неплохо сохранившихся. Пошитые из шелка, с пышными рукавами, некоторые наряды были отделаны тонким кружевом, другие имели гофрированные воротники. Удобными они не выглядели. Я задержала взгляд на коротком белом платье с длинными рукавами, круглым вырезом горловины и изящной вышивкой по подолу. Похоже, это была комбинация или нижняя сорочка.

В любом случае, я решила позаимствовать ее у мамы.

Стоило стянуть с себя мокрую одежду, как обнаженная кожа тут же покрылась мурашками, и я поспешила надеть белое платье. Оглядев себя, представила в этом наряде маму. На мгновение мне даже показалось, что я улавливаю цветочный аромат ее духов.

В горле образовался комок, сглотнуть который удалось с большим трудом. Я закрыла дверцы, отвернулась от шкафа и окинула комнату взглядом, размышляя, не пожить ли некоторое время здесь, пока не придумаю план получше. В прежнее жилище Мортаны возвращаться не хотелось, ведь там меня мог найти Орион.

Я с любопытством осмотрелась по сторонам, скользя глазами по мебели из темного дерева и потускневшим от времени крашеным стенам. Как же здесь было тихо, совсем как в могиле! И как разительно отличалось от осборнского хаоса, вынудившего меня спасаться бегством.

Вернувшись в коридор, я тут же набрела на старомодную ванную комнату с выложенным золотистой плиткой полом и массивной ванной, покоящейся на кованых когтистых лапах. Здесь сладковатые обволакивающие нотки жасмина – мамин запах – ощущались совершенно отчетливо. Боль утраты снова стеснила грудь. Ее присутствие в этом доме было настолько осязаемым, что я словно наяву видела, как она ходит по комнатам…

А еще у мамы имелась привычка прятать разные вещи. Те, которые считала важными, например деньги, чековую книжку, кольцо с бриллиантом. На кухне в съемном доме у нас стоял буфет с выдвижными ящиками, в каждом из которых имелось двойное дно, где, собственно, мама все и держала.

Вынув из настенного канделябра свечу, я призвала огненную магию, но, увы, она никак себя не проявила. Прикусив губу, я посмотрела на свои руки и представила пламя.

«Как же ты раньше это делала?» – мысленно спросила я саму себя.

Стиснув зубы, снова попыталась зажечь огонь. В прошлый раз мне ведь удалось! Но тогда я пребывала в отчаянии…

Вдруг в груди разлилось тепло, потекло по руке, добралось до запястья, кончиков пальцев… меня охватил восторг. Впрочем, пламя вышло совсем слабеньким – как будто чиркнули спичкой – и погасло, едва запалив фитиль.

Комната озарилась теплым оранжевым светом, и я почувствовала себя как дома. Где в этом особняке мама могла бы спрятать нечто важное?

Под окном стоял письменный стол – тот самый, в котором я нашла детский стишок. С колотящимся сердцем я подошла к нему, выдвинула ящик и провела пальцами по дну, даже поскребла ногтями. Мне удалось подцепить панель, под которой обнаружился одинокий листок бумаги.

На нем множество раз была выведена одна и та же фраза:

«Да здравствует король Нергал!»

Я вытащила записку.

Зачем кому-то понадобилось прятать вот это незамысловатое признание в верности бывшему королю?

Разочарование с силой сжало сердце. Я провела пальцами по словам, выведенным не элегантным маминым почерком, а, скорее, решительным мужским. Не отец ли это написал? Герцог Молох… имя мужчины, чью внешность я унаследовала, казалось моему уху непривычным и даже чужеродным.

Как, бывало, любил повторять мистер Эспозито, если у тебя нет семьи, то нет и жизни. Меня это немного раздражало, ведь ни у него, ни у меня самой семьи как раз и не было.

Мне хотелось заполучить хоть какое-то напоминание об отце, поэтому, за неимением лучшего, я сложила записку и спрятала ее в лифчик. Потом снова повернулась к столу и выдвинула еще один ящик. И тут по комнате пронесся горячий сухой ветерок, запахло жженым кедром.

«Вот черт! Орион явился».

От потрясения у меня засосало под ложечкой. Ощутив испепеляющее прикосновение его магии к спине, я резко развернулась и увидела стоящего в дверях Лорда Хаоса собственной персоной.

Подобно мне, он являлся носителем метки Люцифера. Мой прекрасный заклятый враг. Похоже, не стоило зажигать треклятую свечу.

Янтарный язычок пламени отбрасывал блики на его золотистую кожу, очерчивал скулы. Едва заметно улыбаясь, словно хищник, готовящийся схватить когтями жертву, он буквально пригвоздил меня к месту взглядом.

От его мужественной красоты у меня в очередной раз перехватило дыхание, а при виде упавшей на глаза пряди серебристых волос томительно сжалось сердце. Ну почему он был столь дьявольски красив? Так недолго и позабыть, что он противник.

– Мортана, – произнес он, сокращая расстояние между нами на шаг, и от прозвучавшей в голосе неприкрытой ненависти у меня в жилах застыла кровь, – я надеялся, что больше никогда тебя не увижу. Зачем ты вернулась сюда, зная, что я жажду твоей смерти?

Я скрестила руки на груди.

– Что мне сделать, чтобы убедить тебя? Повторяю: я не Мортана.

Он медленно покачал головой.

– На сей раз не сработает. Я видел твою метку демона.

Я отступила к стене.

– Ты что же, под окнами караулил или как?

Лунный свет омывал внушительных размеров тело, обтянутую черной футболкой мощную грудь. Я задержалась взглядом на его мускулистых бицепсах и татуировке в виде змеи, пожирающей собственный хвост. Ему нравилось пугать окружающих. Определенно, это был его конек.

Сардоническая улыбка на губах Ориона быстро померкла, глаза полыхнули злостью.

– Нет, я не караулил под окнами. Я пробудился с колотящимся от удушающего ужаса сердцем. На мгновение решил, будто попал в ад, но быстро догадался, что именно прервало мой сон и наполнило всепоглощающим отвращением. Меня притягивает твое гнилостное присутствие. Вопреки здравому смыслу, ты снова вернулась в Город Шипов. Если бы держалась от него подальше, Мортана, то на несколько дней продлила бы себе жизнь. Могла бы даже пуститься в бега. Но нет, твое высокомерие не знает границ. Неужели не понимаешь, что я принес священную клятву убить тебя?

Я уставилась на него, всем телом напрягшись от охватившего душу гнева.

– Мое высокомерие? И это при том, что ты явился сюда, уверенный в собственной правоте, хотя в действительности глубоко заблуждаешься!

Воцарилось тягостное молчание.

– Ты веришь, что не являешься Мортаной, потому что стерла себе память. Однажды ты поведала мне о заклинании, способном это сделать. И даже предложила опробовать его на мне.

Черт! Меня взяла досада.

– Ничего подобного! Я помню себя с детских лет. Помню, как сидела у мамы на коленях и что у меня был плюшевый лев по имени Леруа.

– Ах, как мило! Жаль, что эти воспоминания ненастоящие.

У меня словно почву выбили из-под ног.

– Нет! Это невозможно. – Мысль о том, что вся моя жизнь была ложью, растревожила сердце, и я поспешила отогнать ее прочь. – Пусть я и не знаю, кем являюсь на самом деле, но в этот дом вернулась по другой причине. Я ищу ответы. Возможно, я сестра Мортаны, которая младше ее на несколько сотен лет.

– Ну-ну. – В своей неподвижности Орион мог бы соперничать с каменным изваянием, с той лишь разницей, что его тело излучало тепло. Наконец он прижал палец к губам и нахмурил брови. – Тебя не смущает, что вы обе отмечены меткой Люцифера и наделены огненной магией? И при этом похожи как две капли воды. Таких сестер не бывает. Хотя теорию ты выдвинула интересную.

– Я не она! – взвизгнула я, повысив голос.

– Даже будь ты однояйцовым близнецом Мортаны, тебе бы тоже было четыреста лет, – продолжал гнуть свое Орион, не обращая внимания на мой выпад. – Ты же утверждаешь, что это не так. И уж точно ты никак не могла бы быть ее смертным двойником. – Он шагнул ближе, и я кожей уловила прикосновение его зловещей силы. – Прости, милая, но я тебе не верю. Боюсь, что клятва обязывает меня забрать твою жизнь.

Мысли закрутились, словно в калейдоскопе. Итак, мы с Орионом вернулись к тому, с чего начали. Теперь он уверен, будто это я его пытала и уничтожила всех его родственников.

Что ж, в одном он был прав: не бывает настолько похожих друг на друга сестер. Однако мои воспоминания казались вполне реальными, достаточно детальными. Когда меня мучили ночные кошмары, мама ложилась ко мне в постель и гладила по спине. На дне рождения Нины Маккарти я описалась, поэтому пришлось уйти домой раньше. Однажды на уроке я столь увлеченно грызла ручку, что та треснула, испачкав мне весь рот чернилами. А на втором курсе у меня случился неловкий поцелуй с парнем по имени Джефф, который играл на фаготе.

Не могло все это быть сфальсифицировано. Разве какое-то треклятое магическое заклинание способно сделать нечто подобное?

Я тяжело сглотнула. Эмоции бурлили во мне, точно ураган.

– Не у меня одной метка Люцифера, – выкрикнула в отчаянии. – У тебя тоже. Отчего же нас не может быть трое? Случилось что-то непонятное, не так ли? Ведь одномоментно существует лишь один демон, которому суждено править. В противном случае получается бессмыслица.

Никак не отреагировав на мои рассуждения, Орион шагнул ближе.

Меня объяла темнота, сердце заколотилось как сумасшедшее. Если я не хотела умереть, следовало сразиться с этой горой мускулов, а для этого призвать на помощь хищную сторону своей натуры, как прежде поступила в схватке с охотниками на демонов.

Я замерла, лишь медленно и равномерно вздымалась и опускалась грудь. Проникший сквозь щели в окне ветерок поигрывал моими волосами.

– Похоже, что бы я ни сказала, убедить тебя не получится.

Я скользнула взглядом по свирепой татуировке в виде змеи, пожирающей собственный хвост, черные волнистые контуры которой впечатались в кожу. От нависшего надо мной Ориона во все стороны расходились тени. Да, что-что, а запугивать он любил.

– Может, все же признаешься? – промурлыкал Орион. – Ну же, Мортана, рассказывай!

Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, заставляло содрогаться стены. Орион сверлил меня пристальным взором, словно пытался запомнить мельчайшие черточки лица, все до единой.

– Так-так-так, – вкрадчиво произнес он. – Твои глаза не лгут, в них отражается сомнение. Ты сама не веришь собственным словам. Гадаешь, не являешься ли злодейкой Мортаной, которая просто не может этого вспомнить.

Я сжала пальцы в кулаки.

– Как же меня достала твоя самоуверенность! Вечно ты считаешь себя единственно правым!

Он медленно приблизился и спросил чуть слышно:

– А знаешь, что я люблю?

– Дай угадаю, – огрызнулась я. – Самого себя? Или похабные книжки? Быть большим страшным инкубом с татуировкой-змеей?

Следующее предположение я выдвинуть не успела. Орион подскочил ко мне, схватил за горло и, развернув, прижал спиной к стене. При этом он ухитрился не причинить мне боли. Затем сомкнул пальцы у меня на шее, но не пытался душить, и просунул колено мне между бедер, лишив возможности пошевелиться. Сейчас его тело ощущалось таким же мощным и твердым, как стена позади меня.

– Татуировкой-змеей… – с его губ сорвался низкий смешок, но глаза оставались серьезными. – Ах, прекрасная Мортана, как же просто тебя стало победить! Ты сделалась очень хрупкой. А еще медлительной и слабой. Такую легко сломать! Утратила боевой дух. Но, похоже, какие-то воспоминания о прошлом у тебя все же сохранились. Давай-ка повторим, по какой причине я сделал эту татуировку!

«О чем, дьявол его разбери, он толкует? Что я должна вспомнить?»

Вцепившись в запястье, я постаралась оторвать руку Ориона от своего горла.

– О чем ты болтаешь? Я не понимаю. Твоя татуировка просто пришлась к слову, потому что на нее упал взгляд. Тебе нравится нагонять на всех страху, не так ли, громадный ужасный демон?

Он глубже протолкнул колено между моих бедер и провел большим пальцем по пульсирующей жилке на шее, медленно и возбуждающе, заставив тело содрогнуться от запретного наслаждения.

«Какого черта?»

Прикрыв свои светло-голубые глаза, Орион смотрел на меня сверху вниз как завороженный.

– Ну же, милая, признавайся! – прошептал, приблизив губы к моему уху. – Выкладывай все. Ты ведь только притворялась потерявшей память, а на самом деле все помнишь? Как насчет змей? Их-то ты не забыла?

Снова отстранившись, он внимательно вгляделся мне в лицо в попытке прочесть выражение. Его зрачки потемнели и будто сочились жаром.

– Забыла, – отозвалась я, не отводя взгляда.

Орион лениво скользнул рукой вниз по моей шее, спустился к груди, согревая кожу теплом. Его лицо находилось так близко, что я чувствовала на губах его дыхание. По щекам разлился румянец.

Из кончиков его пальцев вырвались длинные серебряные когти, при виде которых сердце пропустило удар, и легко разрезали тонкую ткань маминого короткого белого платья. Отметила про себя, как натянулись мышцы у Ориона. Трудно было сказать, то ли он едва сдерживался, чтобы не убить меня, то ли, напротив, убеждал себя в необходимости этого.

Ах ты, черт! От угрозы неминуемой смерти мои эмоции невероятно обострились. Я перестала быть простой смертной Роуэн, но и Мортаной тоже не являлась, зато стала гребаным суккубом, наделенным силой.

– Орион! До каких пор ты будешь притворяться, что ненавидишь меня? – промурлыкала я, прижав ладонь к его лицу.

Почти незаметно его черты смягчились, глаза потемнели, а губы приоткрылись. Орион втянул когти, но не спешил убирать по-прежнему вжимавшееся мне в бедра колено.

Когда я провела большим пальцем по его нижней губе, Орион ахнул. Напрягая мышцы, я обхватила ногами его колено, а он окинул меня всю полуночным взглядом, задержавшись на груди. Я не сомневалась, что он вспоминает, как я выгляжу без одежды. На мгновение даже почудилось, будто и сейчас стою перед ним обнаженной. Я слегка подалась бедрами вперед.

Воздух в комнате сделался жарким и влажным, и я, запрокинув голову, уперлась в стену затылком.

Словно заколдованный, Орион снова поднес руку к моему горлу и, на сей раз действуя очень нежно, обхватил прямо под челюстью. Его прикосновения стали почти благоговейными. Он провел большим пальцем по моим губам, как мгновение назад сделала я сама, а потом, снова резко ахнув, накрыл их ртом и принялся посасывать.

Взгляд Ориона больше не опалял ледяным холодом, теперь в нем тлело желание обладать.

Поняв, что пришло время действовать, я с силой ударила его лбом в нос. Ослабив хватку, Орион отшатнулся. Стараясь выиграть время, я для верности вмазала ему каблуком по колену.

«Беги, Роуэн! У тебя это лучше всего получается».

Едва я оказалась у двери, как Орион снова обхватил меня своими сильными руками: одной за горло, второй за запястье.

«Черт!»

Хоть он больше не выпускал когтей, все равно держал в плену своего мощного тела, будто в стальных тисках. Меня обуял ужас. Упоминание татуировки – или змеи – вызвало разительную перемену в его поведении. Очевидно, следовало держать язык за зубами.

– Какой бы сильной ты ни была, Мортана, – негромко проговорил Орион, – похоже, напрочь забыла, как сражаются демоны. На случай, если тебе правда важно знать, я больше не испытываю к тебе ни ненависти, ни каких-либо других чувств. Трудно ненавидеть того, кого не уважаешь.

Его слова больно ранили. На мгновение у меня даже перехватило дыхание. До этого момента я и понятия не имела, как отчаянно хочу наладить отношения с Орионом. Печальная правда заключалась в том, что кроме него у меня почти никого не осталось.

– В самом деле? – парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Эта новая версия тебя – самая обыкновенная заноза в заднице. Ты невротичка, скучная и неискусная в любых делах.

Во мне взыграл гнев, и я с силой ударила его каблуком по икрам – раз, другой, – но безрезультатно. С тем же успехом могла бы пинать каменную стену. Дерьмово! На занятиях по самообороне этот прием всегда выглядел действенным.

Будучи суккубом, я обладала определенной силой, но Орион был словно самой стихией, демоническим богом, высеченным из камня и ярости.

Мое сердце колотилось о ребра. Я несколько изменила положение тела в стремлении вырваться из его хватки, но добилась лишь того, что он крепче обхватил меня руками.

– Мортана, дело не только в клятве или в том, что ты убила мою семью, – прошептал Орион, коснувшись щекой моей щеки. – И не в твоих садистских замашках. Отнюдь нет. Помимо всего прочего, ты – моя соперница за трон, поскольку тоже отмечена меткой Светоносца. Ты всегда знала, что и у меня она тоже есть, так ведь? Именно поэтому с таким наслаждением и мучила меня в темнице.

Я продолжала бороться, пытаясь высвободиться, но тщетно.

– Ты убил короля Нергала? – предположила я. – Ведь это мог сделать только наследник. Я к этому отношения не имею. Вот чем ты шантажировал Камбриэля.

– Отличное предположение. – Его глубокий, томный голос не дрогнул. – Я смогу заявить права на престол, как только выясню, что оберегает жизнь короля-самозванца. И тогда займу его место.

Подумалось, если мне удастся заставить Ориона болтать в том же духе, возможно, сумею найти способ остаться в живых.

Я повернула голову так, чтобы прижаться щекой к его щеке.

– Вопрос в том, суждено ли тебе править? Или эта роль уготована мне? Наверняка ты тоже не раз об этом задумывался, ведь нас двое.

Его тело становилось все горячее.

– Ты появилась на свет раньше меня, поэтому я всегда считал, что мое предназначение – скомпенсировать твою мерзость.

Если имеешь дело с психом или тем, кто бредит, не следует сразу затевать спор, иначе они решат, будто их просто не поняли. Нужно действовать в рамках их системы убеждений.

– Ладно. Я родилась первой. – Я завела руку за спину и, сунув ее Ориону под футболку, погладила пресс чуть выше пояса. Сорвавшийся с его губ вздох подтвердил, что эта тактика работает. – Дело в том, что когда я увидела тебя в том баре в Осборне, ты отчаянно кое в чем нуждался. – Нежно прижавшись к нему бедрами, услышала очередной вздох. – Ты хотел узнать, как убить короля, поскольку лишь в этом случае город примет тебя в качестве своего правителя. А ты ни разу не пытался его прикончить хотя бы из простого любопытства?

– Он снова оживает, – хрипло признался Орион. В его тоне чувствовался надрыв. – Вот откуда я знаю, что он под защитой.

Я подвигала бедрами.

– Мне удалось выведать его слабое место. Поэтому, убив меня, никогда не узнаешь, как избавиться от Камбриэля. И не сможешь убедить обитателей Города Шипов в том, что ты и есть истинный король. Должен был Камбриэль короноваться или нет, это случилось, и ты ничего с этим не поделаешь. Никто не признает тебя правителем, пока он жив, ведь никто не подозревает, что ты наследник. А для его уничтожения тебе нужна я.

Стоящий у меня за спиной Орион, эта гора мускулов, негромко хохотнул.

– Ах вот оно что! Тебе вдруг стала известна его слабость! Так я и поверил.

Кончиками пальцев я погладила мужской торс. Мое дыхание было неглубоким, сердце колотилось. Магия Ориона обвилась вокруг меня, лаская кожу.

– Готова принести клятву на крови. Если оставишь меня в живых, я расскажу тебе, как убить короля. А когда сделаешь это, все в Городе Шипов поймут, что именно ты истинный и законный наследник. В таком случае выиграем мы оба.

– Ты кое о чем забыла, – промурлыкал он, поглаживая пальцем пульсирующую жилку у меня на шее. Как ни странно, эта ласка заставила меня задрожать, причем не от страха. – Во-первых, я не верю, будто ты добровольно откажешься от трона. А во-вторых, я уже дал клятву, и если не сдержу ее, то умру.