Я задумчиво пнула пустую пивную банку. Банка пару раз подпрыгнула, мелодично прозвенев по асфальту, и плюхнулась в лужу. Никто уже не убирал мусор на улицах, его, правда, и разбрасывала-то одна молодежь – кроме подростков, на улице не было ни души, как обычно и бывает к вечеру. Детям пора спать, взрослые жили своей идеальной жизнью, на что им сдалась реальность с ее пивными банками.
Не делала ли я большую глупость?
Я смотрела на пустые темные окна пятого этажа.
– Я думаю, ты понял, – убеждая саму себя, прошептала я в воздух.
***
Стояла середина лета. Зной высушивал проселочные дороги, и деревенские пацаны вдоволь гоняли по ним на велосипедах. Их бы и слякоть не остановила – таких ничего не остановит. Дикое, счастливое племя.
Пахло травой. Гудели сверчки. Мальчишки, побросав велосипеды на берегу, с криками забегали в воду. Наблюдая за ними, я с интересом приподнялась на локтях, и меня тут же заметили из воды. Визитор, конечно, остальные не замечают – они подстраиваются. Он выбрался из воды, подошел, присел на корточки и задумчиво взглянул на меня. Сейчас мне было лет тринадцать, голубое выцветшее платье, когда-то белые босоножки, весь нос в веснушках.
– Я тебя раньше здесь не видел.
Судя по интонации, лет тридцать-сорок, может, больше. Я прищурилась и лукаво улыбнулась.
– А меня раньше здесь и не было.
Визитор явно размышлял. Я не волновалась. Почему-то я была уверена, что, даже если он поймет, что происходит, то он меня не сдаст.
– Ежи, – наконец, решился мальчишка.
– Васька, – я высвободила одну руку и серьезно пожала его ладошку. По-взрослому. Визитор снова внимательно на меня посмотрел, – то есть Василиса. Но ты зови меня Васькой, мне так больше нравится.
Он размышлял с полминуты и, наконец, предложил:
– Пойдешь с нами ночью в заброшенную церковь?
Наверное, в реальности он собирался туда со своими друзьями, но этот Визитор явно использовал одну из новых версий, позволяющих корректировать воспоминания, и в церкви ночью он был один. Не считая меня, конечно.
– Привет, – он подошел почти незаметно и как бы невзначай спросил, – ты ведь не местная, да?
– Ага, – я беззаботно пожала плечами. Интересно, а фактор случайности он включил? Могла я тут оказаться просто как рандомный образ? Или он догадывается, что происходит, просто не решается рискнуть рассинхронизацией?
– А что ты тут делаешь? – он задал еще один вопрос на грани.
– Прячусь, – максимально честно ответила я. Он больше не приставал с вопросами.
Под утро, нагулявшись по развалинам, мы сидели на мосту через реку. Я сняла босоножки и болтала босыми ногами. Если не задумываться, казалось, будто мне и правда тринадцать, и мальчишке рядом столько же. Он рассказывал обо всем на свете, иногда забывая, в каком времени находится. Я не поправляла. Мне нравился этот июль.
***
Компания "Темпай" придерживалась принципа "любой каприз за ваши деньги". Сначала Подгляд просто позволял попадать в темпоральный круг с позиции наблюдателя. Говорят, они рассчитывали, что люди будут рваться в будущее, поэтому выкатывали инструкцию, где большими красными буквами писали про рассинхронизацию при попытке обойти адаптив.
Наверное, так и было бы, если бы Подгляд изобрели в космическую эру, когда молодежь бурлила новыми идеями, а почтенные ученые отбирали яблоневые семечки для отправки на Марс. А люди рванули в прошлое. Не то, которое с динозаврами и гладиаторами, а в свое собственное. Шуточки про "три года назад надо было по-другому ответить" вышли на новый уровень, и "Темпай" не упустил возможности еще раз обогатиться. Теперь можно было попадать не в настоящую темпоральную ветку, а в копию – с теми изменениями, которые Визитор – пользователь программы – хотел внести. Мир без ошибок и неправильных выборов.
The free excerpt has ended.