Volume 16 pages
1898 year
12+
About the book
«На самом краю села Мироносицкого, в сарае старосты Прокофия, расположились на ночлег запоздавшие охотники. Их было только двое: ветеринарный врач Иван Иваныч и учитель гимназии Буркин. У Ивана Иваныча была довольно странная, двойная фамилия – Чимша-Гималайский, которая совсем не шла ему, и его во всей губернии звали просто по имени и отчеству; он жил около города на конском заводе и приехал теперь на охоту, чтобы подышать чистым воздухом. Учитель же гимназии Буркин каждое лето гостил у графов П. и в этой местности давно уже был своим человеком…»
Other versions of the book
Reviews, 306 reviews306
Человек в футляре очень одинокий по своей натуре.Я думаю ему очень страшно открываться миру,потому что он видит порой зависть,насмешку,грубость.Слабость в характере не дает справиться с трудностями внешнего мира.Но каждому человеку необходимо общество!
android_freed4b6be47-8b62-3e8d-a3c0-f20e0be188a9
Отличный рассказ. Каждый раз перечитываю с огромным удовольствием! Человек в футляре есть в каждом из нас, но иногда мы боимся это признать. Обожаю Чехова, его произведения вне времени.
Одно из лучших произведений А.П. Чехова, где поднимается тема: « маленького» человека. А также Чехов показывает насколько тесен может быть мирок человека, который превращается в его тюрму и нет от нее спасения.
Человек – создание общественное, тяготеет обычно к людям, социализируется в обществе. И вдруг – Беликов с его «футляром», который он обрёл в реальности под конец жизни.
Я обратила внимание уже после школьного «прохождения» Чехова, что в начале рассказа повествуется о деревенской старостихе, Мавре, которая всю жизнь не покидала пределов деревни, а позже и из-за печки выходила только ночью. Но картину этого явления Чехов, буквально, с дотошностью врача, разворачивает на примере учителя Беликова, который по роду работы своей должен был тянуться к людям.
Монастыри, куда многие приходят добровольно, тоже футляр своего рода. Что заставляет человека искать свой футляр? А ведь иногда, когда болеешь простудой, хочется в кокон теплый закрыться, в футляр своеобразный. И при этом болезнь отступает быстрее. Так что скорее всего, защиты от этой жизни Беликов искал. Вопрос, почему у него это было так гипертрофированно?
Кто только не затрагивал тему маленького человека! С каких только сторон и ракурсов его не рассматривали. Здесь – формы защиты этого самого человека от внешнего мира: футляр! Все-то у него с особой педантичностью зачехлено, запаковано, закрыто, застегнуто – никто не прорвется сквозь кардон в его внутренний мир. Граничит с манией и безумством! Однако такая форма существования ему удобна – и к нему никто не лезет, и сам никуда не суется!
Очень понравился рассказ!
Деньги, как водка, делают человека чудаком.
Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!
Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье... Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч живущих в городе ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился Мы видим тех, которые ходят на рынок за провизией, днем едят, ночью спят, которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих покойников, но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами. Всё тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то ведер выпито, столько-то детей погибло от недоедания... И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Это общий гипноз.
Перемена жизни к лучшему, сытость, праздность развивают в русском человеке самомнение, самое наглое.
Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других. Но человека с молоточком нет, счастливый живет себе, и мелкие житейские заботы волнуют его слегка, как ветер осину, — и все обстоит благополучно.