Read the book: «Мы обязательно будем счастливы. Как понять своего партнера и сохранить с ним хорошие отношения»

© Сагирова А. Ю., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Благодарю тебя, А.К., что позволил этой книге быть.

Благодарю за наш с тобой опыт.

Ценю и уважаю.

«Однажды Чехов задумал роман “О любви”.

Долгие месяцы он писал, потом что-то вычеркивал, сокращал.

В итоге от романа осталась единственная фраза:

“Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы…”» Ирина Стрельникова

«Вообще-то вы были очень красивой, не побоюсь этого слова, инстаграмной парой: красивый дом, большая машина, детская площадка, которую он строил, а ты красила, горнолыжные курорты, Англия и бары вдвоем. Разделение труда, опеки над детьми. И оба очень красивые. И абсолютно точно комплиментарные. Но что-то тебя там душило и разрушало»

Введение

Тысячи женщин и мужчин прямо сейчас решают проблему, которая повлияет на всю их дальнейшую жизнь: оставаться в браке или нет? Они мучаются, размышляя, почему они оказались в точке, где им так трудно, плохо? Совершенно непонятно, что делать дальше. Есть ли легкое решение в ситуации, когда брак рушится, как карточный домик, когда ссор и упреков больше, чем дней в году, когда брак давно напоминает Мертвое море?

Пару лет назад я, уже будучи семейным психологом, засыпала и просыпалась с одной душащей меня мыслью: кто мне будет доверять как специалисту, если я сама развожусь? В голове возникали картинки тех самых успешных, инстаграмных психологов, у которых идеальные семьи: внимательные мужья, воспитанные дети. И тут я – принявшая решение подать на развод, хотя с точки зрения моего окружения не было ни одной веской причины, почему я это делаю.

И все же поступить по-другому я не могла.

Как практикующий семейный психолог я знала, что разговоры о разводе и даже поданное в суд заявление еще не означают окончательного расставания. Я понимала, что время у нас есть, и мы с супругом можем распорядиться им по-разному. Пройти этот кризис или не пройти. Но как специалист, посвятивший много часов изучению теорий человеческого развития, психологии семьи и любви в целом, я не могла не замечать, какие процессы на самом деле стоят за нашими ссорами, за сложностями во взаимопонимании, обидами и обвинениями. Понимала и знала одно, а действовала зачастую совсем по-другому. Почему? Что мной руководило? Что вообще руководит людьми, которые страдают в отношениях и не могут выбраться из кризиса?

В начале работы над книгой я подошла к мужу и спросила, не возражает ли он против того, что я буду писать про наши трудности, про отношения и брак в целом? Эта история касается его напрямую, поэтому не спросить было бы нечестно. В духе всех супругов, которым сложно общаться между собой, он ответил: «Делай что хочешь. Я всё равно не буду ее читать». Что ж, разрешение было получено.

Несмотря на то что проживать тот кризис было непросто, я хотела разобраться: почему от стадии пылкой влюбленности или спокойных, но глубоких отношений пары приходят к ссорам, обидам, попыткам ранить друг друга как можно больнее или даже равнодушию, молчанию и полному онемению чувств? В какой момент случается эта поломка? В чем мы – те, кто искренне хочет любви, семью, детей – просчитываемся, если статистика разводов растет год от года?

Я говорила себе, что даже если нам придется развестись, то только в том случае, если это будет спокойно принятое решение. Ни когда нам будет больно, ни тогда, когда еще можно что-то спасти. Я искренне верила, что мои знания и наш здравый смысл не дадут принять решение на эмоциях. Однако спустя время я вижу, что даже взвешенные решения бывают болезненными.

Эта книга о том, что же на самом деле происходит с людьми, когда они влюбляются, создают семью, притираются друг к другу, заводят детей, пытаются жить счастливо – а потом болезненно ссорятся, обвиняют друг друга и порой расходятся. Как сделать так, чтобы отношения оставались живыми и теплыми? Как справляться с кризисами, как понимать себя и партнера, как помочь себе самому и вашей паре в целом? Как строить отношения вне устаревших патриархальных законов, а учитывая желания, страхи и потребности современных мужчин и женщин?

Нас с детства учили, что когда мы вырастем, мы полюбим хорошего человека и обретем собственную семью. Мы усвоили, что девочки должны быть красивыми, добрыми и хозяйственными. Мальчики – сильными и храбрыми. Что где-то на Земле есть наша вторая половинка, и если мы ее найдем, то обязательно будем счастливы. Так мы думаем в шестнадцать лет, в двадцать пять, а ближе к тридцати пяти – начинаем сомневаться, что всё устроено именно так.

Мало кто из моих нынешних клиентов, кому сейчас двадцать пять – сорок пять лет, на вопрос: «Хотели бы вы семью и отношения такие же, как у ваших родителей?» отвечает положительно. Нет. Очень часто мои клиенты говорят, что родители не были счастливы в браке и им, детям, не всегда было комфортно и безопасно дома. Многие отцы пили или были закрытыми, отстраненными от воспитания детей, семейного быта. Многие матери были уставшими, холодными, не проявляющими любви, простой телесной нежности, не говорили теплых слов. Накормить, одеть и обеспечить ребенка самым необходимым – язык любви наших родителей. Наши семьи не были похожи на счастливые семьи из иностранных фильмов. Как же тогда нам, тем, кому сейчас хочется любви, тепла и близких отношений, научиться их строить? На каком примере?

Кроме сложностей, возникающих в браке, в книге поднимаются еще две, не менее важные проблемы. Первая преследует человека на протяжении всей его жизни и только усугубляется с развитием технологий. Это проблема одиночества. Почему мы чувствуем себя одинокими не только когда мы одни, но даже будучи в браке? Способен ли наш партнер избавить нас от одиночества, или это только временная иллюзия, которая приводит к неоправданным ожиданиям? Возможно ли не чувствовать одиночества? Одиночество здесь тонко переплетается с таким частым явлением, как «недолюбленность» и как следствие – отсутствие ощущения самоценности. Это мешает строить гармоничную личную жизнь.

Вторая проблема, поднимаемая в книге, – стигматизация развода в России. Хотя развод больше не является чем-то запретным или постыдным, сотни женщин не решаются на него по схожим причинам: среди них финансовая зависимость от мужа, нежелание нарушать «законы правильной семьи», а также страх оказаться после развода ненужной, неценной, опасение не получить поддержки родителей, а вместо этого вызвать укоры и жалость со стороны общества. Про женщин после развода всё еще можно услышать такие оскорбительные эпитеты, как «разведенка с прицепом», «бесхозная», «кастрюля без крышки». Сами женщины порой стыдятся открыто говорить о своем статусе разведенной. По крайней мере первое время, пока история свежа, а чувства не прожиты до конца. Я тоже пережила этот опыт: не говорила близким о разводе, поделилась только с подругами. Не писала об этом в соцсетях, боясь получить в ответ осуждение и жалость. Только сейчас, спустя три года после расставания, я могу говорить о нем свободно и открыто.

Еще один из больших страхов после развода – не суметь создать новый союз: лучше, теплее, гармоничнее. По этой причине люди выбирают оставаться в семьях, которые давно не приносят ни радости, ни поддержки, ни удовлетворения. Для многих это лучше, чем – смотри «проблему номер один» – одиночество. Замкнутый круг? Так может показаться, и всё же нет.

То, как видоизменялись мои отношения, моих клиентов и подруг, людей из моего окружения, показывает, что ситуация поправима. Необязательно годами жить в затухающем, умирающем браке. С этим точно можно что-то делать, причем в обе стороны: работать над собой и отношениями или выйти из них, сохраняя уважение к себе и бывшему партнеру. Что немаловажно: не травмируя детей, не делая их соучастниками родительских проблем.

В этой книге я описала для вас все этапы, которые проходит пара: от романтической влюбленности до возможного расставания. Вы узнаете, какое влияние на наш способ любить и вступать в брак оказывают наши мамы, что мы наследуем из родительской семьи и впитываем из культуры и общества, что такое любовь к себе и к партнеру на самом деле, что нужно было предусмотреть до создания семьи, но не менее важно обсуждать в процессе совместной жизни, что такое созависимость в отношениях, контрзависимость и автономность. Что же такое настоящая близость (не та, которая секс и совместные выходные), и почему супруги борются за власть (даже если вы этого не замечаете). Почему женщины терпят, стараются, делают лучше для других, а потом срываются и кричат от боли и обиды, а мужчины закрываются и молчат, создавая впечатление, что это их совсем не трогает. Бывает и наоборот: мужчины эмоциональны, а женщины холодны и сдержанны, и это тоже очень ранит обоих.

Эта книга будет полезна тем, у кого уже есть партнер и кто находится в поиске «идеального» возлюбленного, тем, кто в браке, и тем, кто не знает, что с этим браком делать: оставаться или уходить? Тем, кто уже разведен и не хочет наделать ошибок в будущем. Кажется, эта книга для всех нас, кто хочет любви и любить, отдавать и получать. Так уж мы, люди, устроены: не всегда знаем, чего хотим, но почти всегда стремимся найти близкого по духу человека и быть с ним до конца жизни. Но возможно ли это в принципе?

Благодаря этой книге, возможно, вы по-новому посмотрите на себя, партнера, вашу ситуацию и просто не сможете оставаться в существующих отношениях. Возможно, решитесь их перестраивать. Это может пугать. Новое и неизвестное всегда пугает. Но я точно знаю, что в итоге нет ничего приятнее и легче, чем жить в гармонии со своими потребностями, желаниями и сохраняя контакт с чем-то большим и важным внутри себя. Тем, что мы называем душой. Слышать себя, свою душу, действительно любить себя и своего партнера – нынешнего, будущего или бывшего – вот что может у вас получиться в результате прочтения этой книги.

Путь непростой. Я желаю вам смелости и удачи!

Часть 1. Кризис современного брака

Глава 1. Спустя десять лет

В тридцать лет я вышла замуж во второй раз. Мой второй муж – замечательный человек. Сегодня я уверена в этом даже больше, чем когда начинались наши отношения. И уж совершенно точно я не замечала этого последние пару лет нашего брака, переживая семейный кризис.

Мы были коллегами в студенческое время, почти двадцать лет назад. Тогда же, по его словам, он влюбился, но никаких активных действий не предпринимал. Мы просто дружили, то появляясь, то исчезая из жизни другого. Я успела скоропалительно выйти замуж, родить дочь, через пару лет развестись, после чего нырнуть в другие отношения, сбежать из них, пока случайно снова не встретила его – бывшего друга, ставшего моим вторым мужем. Это был не лучший период в моей жизни: внезапно умерла мама, мне было всего двадцать пять, развод с первым мужем был эмоциональным и болезненным, я осталась одна с маленькой дочерью. Первый муж самоустранился и не помогал нам. Бывший друг же был воплощением всего, что мне было нужно в тот момент: надежный, добрый, прекрасный внешне, заботливый, щедрый и спустя восемь лет с нашего знакомства всё еще влюбленный. Эти отношения не могли не начаться. Спустя полтора года мы расписались, еще через год родился наш сын.

Муж стал отличным отцом обоим детям и надежным другом мне. Мы вместе занимались спортом, путешествовали, строили классный дом, дружили со всеми родственниками с обеих сторон, устраивали веселые праздники в нашем новом доме. Мой второй декрет действительно был похож на отпуск: спокойная и довольная мама, счастливый и здоровый малыш. Старшая дочь пошла в первый класс. Я еще не работала, но училась.

После первого развода, до начала отношений со вторым мужем, я впервые оказалась у психолога. Тогда мне с трудом удавалось справляться со своей жизнью. Пойти учиться на психолога показалось хорошим решением выправиться. Хотя мне говорили: «Настя, ты работаешь, одна воспитываешь ребенка, какая еще учеба? Какой вообще из тебя психолог?» – ведь я была довольно эмоциональна в то время. Несмотря на сомнения окружающих меня людей, я получила это образование. Потом пошла учиться дальше и, уже будучи беременной, а после оставляя сына с мужем, бегала на лекции и экзамены по клинической психологии. Это было второе мое психологическое образование. Когда сыну исполнилось два года, я записалась одновременно еще на два очных курса: на семейного психолога и аналитического психолога. Где-то вскоре после этого, как мне кажется, начались наши с мужем сложности во взаимоотношениях. Хотя заметила я их гораздо позже. А муж сказал, что всё сломалось, по его ощущениям, после рождения ребенка.

Конечно, обучение на психолога не могло стать причиной разлада в отношениях. Хотя кто-то мог бы быть недовольным женой, если она много времени посвящает учебе, да еще и активно проводит время с другими подругами в декрете. Муж относился к этому иначе. Он поддерживал мое развитие, брал заботу о детях на себя, когда это было необходимо, слушал мои рассказы про то, чему я научилась и что узнала. Словом, внешне он и правда был идеальным. Забегая вперед скажу, что никогда в нашей совместной жизни не было зависимостей, измен, тотального отсутствия денег, насилия или унижений. Разве что с моей стороны, когда я, обидевшись, кричала и обзывалась. Однако на развод подала тоже я, в какой-то момент ощущая невыносимость этих отношений.

Всегда можно предположить, что с женщиной что-то не в порядке, раз она рушит такой замечательный брак. Но не спешите с выводами: в своей психологической адекватности я уверена, и причины разлада в отношениях, конечно же, были. Представьте, что из-за урагана ваш дом разрушился – тут понятно, в нем невозможно жить, и вы съезжаете. А теперь представьте, что в вашем доме завелась черная плесень. Внешне это может выглядеть довольно неплохо. Но вы чувствуете, что еще немного – и всё, вы сами разрушитесь.

Но – обо всём по порядку.

Шло время. Я начала принимать клиентов, параллельно занимаясь детьми. Муж помогал, но я сразу решила, что раз он нас всех содержит, то основную заботу о детях я беру на себя. После нескольких лет такой жизни – много работы и у супруга, и у меня, маленькие дети, непрекращающийся ремонт, плюс наверняка повлияли мои новые знания в психологии, моя личная терапия – и наши отношения уже не были похожи на те, какими они были вначале. С одной стороны, я много нового узнавала про себя, свое прошлое, свои травмы и яснее видела наши с мужем отношения. С другой стороны – копились напряжение и недовольство. Навыков спокойно, прямо и открыто разговаривать о своих переживаниях не было ни у меня, ни у супруга. Тогда я совершенно не замечала своих настоящих чувств, усталости, поэтому взрывалась и кричала, обвиняя мужа во всех своих бедах. Муж, будучи человеком стойким и сдержанным, справедливо обижался, но замыкался в себе и молчал. Все разговоры приводили только к ссорам и еще большему непониманию.

Как семейный психолог сейчас я постоянно работаю с парами, которые запутались, потерялись в своих браках. Культура обращения к психологам в России хоть и набирает обороты, но всё же клиентами психологов готовы стать пока не более 12 % от всего населения. За семейными консультациями обращаются в разы реже, чем за индивидуальными. При этом статистика разводов неутешительна. Если 70 лет назад распадалось всего 4 % браков, 30 лет назад это число равнялось 42 %, в 2018 и 2019 годах разводились 65 % пар, то к 2020 году это число увеличилось до 73 %. Как этот показатель будет изменяться дальше, можно только предполагать, если мы – семейные психологи и психологи-исследователи, социологи и антропологи – не поймем, почему так происходит и что со всем этим делать. Ведь потребность быть в отношениях – одна из базовых человеческих потребностей. Желание иметь семью, детей, надежного близкого человека рядом никуда не исчезает, наоборот, возрастает в переходные исторические времена.

Однако можно обнаружить некую проблему в том, как сейчас устроена семья: гласные и негласные законы, по которым зарождается, живет и функционирует семья, были созданы несколько столетий назад, в социально-культурном контексте того времени. Тогда к браку и отношениям предъявлялись другие запросы. Цели брака двести, триста лет назад были скорее утилитарными, нежели свободным выбором по любви. Ценности вроде схожие, но всё же другие. И уж точно для мужчин и женщин предоставлялись совершенно иные возможности проживать жизнь, обеспечивать себе безопасность, пропитание и реализовываться профессионально. Радость жизни и счастье тоже выглядели иначе.

Общие законы жизни неизменны в том, что большинство современных людей в России по-прежнему живут по довольно схожему сценарию: рождаешься, ходишь в сад и школу, поступаешь в институт, получаешь специальность и диплом, находишь работу, влюбляешься, создаешь семью и заводишь детей. Небольшие вариации возможны, но не меняется основной «скелет». Жизненный сценарий, о котором мы не задумываемся и который не выбираем. Почему именно так? А точно это наше желание? А если бы на нас не влияли родители и мнение общества, как бы мы тогда жили?

Пары, которые только что заключили брак, в целом похожи: счастливые, смотрят друг на друга тепло, в глазах – надежда. Семьи, прожившие вместе пять, десять лет, в чем-то тоже похожи друг на друга: более сухо, деловито общаются, замечания в адрес друг друга возникают чаще, а улыбки и слова любви – реже. И обычно сами пары разительно отличаются от себя вначале и потом, спустя несколько лет. Чаще всего семьи создаются, когда партнеры влюблены или уже давно вместе и однозначно определились со своим выбором. Они чаще всего хотят определенности, стабильности, общего быта и, вероятно, детей. Поэтому люди женятся, рожают и как-то живут. А вот какие смыслы у брака дальше – мало кто задумывается.

Та ситуация, которую я буду описывать и о которой рассказывают многие мои клиенты, может случиться спустя три года брака, семь или десять – не столь важна цифра. У всех свой темп. Главное то, что начинает ощущаться. Сначала не совсем ясно, что же не так? Это сложно выразить словами. Но ты постоянно подбираешь название для этого чувства, пытаешься объяснить хотя бы самой себе – о чем оно сигнализирует? Почему мне некомфортно, что это за ощущение, как его назвать? Что это за тревога и беспокойство? Чаще получается выражать его партнеру в виде претензий и недовольства.

Этот период характеризуется вот чем: вы уже довольно продолжительное время вместе. Первые чувства и радость от того, что вы вместе, прошли. Вероятнее всего, ваша пара уже прошла несколько этапов: рождение ребенка или приобретение совместного жилья, новая работа или повышение по службе, достижение финансовой стабильности или выход супруги из декрета. Установился понятный, предсказуемый образ жизни, способ коммуникаций и взаимодействия – то, как мы обсуждаем прошедший день или возникшие затруднения, то, каким мы видим наше будущее или как привыкли проводить время вместе. Мы редко на всё это обращаем сознательное внимание в начале совместной жизни. Скорее оно устраивается само. Один партнер действует по привычному сценарию, второй – не спорит и приспосабливается, возможно, внося лишь небольшие коррективы. Общие задачи пока в приоритете – дети, быт, первая социализация ребенка в виде детского сада или школы, – на этом часто строится взаимодействие внутри семьи. Мужчина в этот период всё больше уходит с головой в работу. Редко когда мужчина продолжает думать, как это было на этапе свиданий, чем удивить свою супругу, как порадовать? Какое приключение запланировать и достаточно ли я ее сегодня обнимал? Возможно, это всё присутствует в отношениях, но происходит само собой, между делом. Всё же основная цель этого этапа для мужчины – обеспечить достаток семье, обрести профессиональную устойчивость. Для мужчин тридцати-сорока лет, уже создавших семью, это ведущая доминанта.

Женщина, если она росла в традиционной российской, а точнее советской семье, обычно больше погружена в домашние задачи и жизнь детей. Ее дни могут быть схожи друг с другом: всех разбудить, накормить, собрать в школу или сад, проводить-отвезти, дальше пойти на свою работу или заняться бытом, а вечером проделать почти всё то же самое в обратном порядке. Только тот, кто никогда не был домохозяйкой, может подумать, что неработающая женщина живет расслабленной, свободной жизнью: приходит домой после всех садиков-школ и ложится на диван смотреть сериалы. Или занимается своим хобби. Несмотря на кажущийся свободным целый день, у домохозяйки всегда много дел. Помимо школ и детских садов, современные мамы большое внимание уделяют внешкольному образованию детей, а это означает, что и вечернее время тоже занято. Не забываем про домашние дела и приготовление еды.

Мне постоянно приходится разговаривать со своими клиентками о том, почему они не могут расслабиться и действительно насладиться (хотя бы один день в неделю! или все дни) тем, что их жизнь складывается таким чудесным образом.

Не нужно ходить каждый день к восьми утра на нелюбимую, но обязательную работу, не нужно думать, как прокормить детей, их жизнь проходит чаще всего в уюте и безопасности, однако женщина всё равно перегружена делами, ответственностью и… чувством вины, что делает недостаточно.

Но вернемся к ощущениям, когда вы живете в ровном, вошедшем в предсказуемую колею браке. Одна моя клиентка так описывала свои семейные вечера: «Мы приходим домой часов в семь, муж садится за ноутбук (он программист), сын идет к игрушкам, а я надеваю наушники, чтобы никому не мешать, включаю фоном какой-нибудь глупый сериал и готовлю ужин. Потом мы вместе ужинаем, иногда перебрасываясь несколькими фразами, иногда увлеченно разговариваем и даже можем поругаться из-за какого-нибудь неважного на самом деле вопроса. Но это так – скучно что ли, формально. Да, мы семья, мы разговариваем. Мы не в ссоре, и у нас всё хорошо. Но всё чаще мне не хочется приходить домой. Я замечаю, что на работе у меня было хорошее настроение, а дома оно резко, по непонятным причинам, портится. Я чувствую себя всё более подавленно, иногда хочется плакать, хотя видимых причин нет. А муж нет-нет да откроет бутылочку пива и только после нее становится расслабленнее и добрее».

Наши с мужем вечера я помню такими: мы с детьми после школы и садика возвращаемся домой, я иду на кухню или сажусь за телефон: я начала вести экспертный психологический блог, и это требует времени. Супруг приходит, ужинает или нет, по-разному. У нас так и не завелось традиции ежевечерне собираться за семейным столом, обсуждать прошедший день. А если всё же собирались, например, в выходные, то, кажется, все испытывали только напряжение. Удивительно.

Другая моя клиентка делилась, что когда муж в командировке, им с дочерью-подростком гораздо спокойнее дома одним: «Легче что ли. Нет непонятного напряжения, витающего в воздухе, когда дома супруг. Нет необходимости о чем-то натужно говорить, будто подтверждая себе: мы семья, у нас есть общее, мы делимся своими жизнями друг с другом. Мне грустно от этого, но честно себе признаюсь, что ощущаю именно так».

Мы мечтаем об одном, выходя замуж, женясь, заводя семью. Но через три-пять-десять лет зачастую получаем совсем другое. Появляется чувство неявной тревоги, напряжения, иногда тоски, иногда какой-то потребности, которую пока не можешь сформулировать словами. А что с этим делать – совершенно непонятно.

Семьи в самом начале довольно похожи между собой. Семьи, которые собираются разводиться, тоже похожи. И только сами семьи разительно отличаются в начале отношений и спустя пять-десять лет. Между супругами устанавливаются привычные паттерны взаимодействия, которые сложно заметить и тем более изменить. Супруги могут начать испытывать дискомфорт друг с другом, но сначала не могут сформулировать, что не так, а потому чаще молчат или перебрасываются претензиями. Спокойно обсуждаются лишь бытовые дела или вопросы, связанные с детьми.

Глава 2. Почему я?

Я сижу в своем рабочем кресле цвета безумной надежды – это не совсем желтый, это неадекватно насыщенный желтый, – напротив на диванчике для клиентов женщина примерно лет тридцати. Впрочем, почти неважно, кого конкретно из моих клиенток я сейчас опишу, так как каждая женщина, пришедшая на консультацию с любой темой – депрессия, тревожное расстройство, проблемы с детьми, с самореализацией, – рано или поздно заговорит про отношения. А если в работе с ней мы уже вплотную занялись темой отношений и брака, каждая вторая женщина задает один и тот же вопрос: «Но почему я?»

Почти все женщины негодуют: почему именно им приходится быть инициатором разговоров, изменений, которые должны произойти в их с партнером отношениях. Почему именно им приходится больше понимать, иногда молчать, иногда быть хитрее, мудрее и куда-то «вести» пару.

Вряд ли я кого-то удивлю, если скажу, что основная часть моих клиентов и клиентов моих коллег – женщины. Статистика говорит примерно о 70–80 % женщин среди обращавшихся к психологам и психотерапевтам.

Почему женщины чаще обращаются за помощью? Почему женщины практически всегда хотят что-то улучшить в отношениях, а мужчины гораздо реже ощущают потребность «чинить» то, что еще хоть как-то работает? Почему мужчины чаще мирятся с тем, что есть, вместо попыток что-то поменять?

Как-то на прием пришла молодая пара. Полгода назад у них родился ребенок. Пару лет назад они уже были у меня на консультации, и тогда мы говорили о том, как супругам найти точки контакта, когда ей хочется внимания, заботы и нежности, а он хочет поскорее решить их жилищные и финансовые вопросы. Супругу не устраивало, в каких условиях они на тот момент жили, и одновременно ей хотелось чувствовать внимание и заботу.

Но вот прошло примерно два года, и они снова на приеме. Жена говорит, что хочет развестись, а муж хочет сохранить отношения, поэтому именно он стал инициатором обращения к семейному психологу. Так бывает реже, но бывает (можно предложить, что и у супруги тоже есть свой скрытый запрос на эту консультацию: если бы она просто хотела развестись, она бы это сделала; однако она здесь и готова обсуждать с мужем их ситуацию, а значит, идея про развод, скорее всего, сильный толчок с ее стороны для запуска изменений). Когда я спросила расстроенного супруга, знал ли он до этого, что она хочет развестись, говорили ли они об этом, он ответил: «Да, она говорила о разводе раньше, но я не думал, что всерьез».

И это правда. Мужчины действительно редко серьезно относятся к недовольству супруги по поводу недостатка чувств и проявлений любви. Для мужчин важны действия: заработать, построить дом, купить продукты, отвезти в отпуск. А чувства… на это не обращается внимания до поры до времени.

Несмотря на то что этот пример как будто показывает обратную ситуацию – тут мужчина стал инициатором семейной сессии – он всё равно подтверждает то, что именно женщины хотят улучшений и изменений. Они пытаются, говорят, плачут, просят и – иногда сдаются. Только тогда мужчина «просыпается» и тоже готов работать над отношениями.

Но даже в этот момент, когда супруг готов к работе, он может озвучивать свой запрос так: «Меня глобально всё устраивает. Я не могу сказать, что всё идеально. Но это не тот дискомфорт, над которым я хотел бы сейчас работать. Но если моя супруга скажет, над какими конкретно задачами мы должны поработать, – хорошо, я готов».

Или слова мужчины могут звучать так: «Я просто хочу, чтобы моя семья была счастлива». Казалось бы, всё верно, но супругу это не устраивает. Она чувствует другое. Другой запрос на изменения. Пока не может четко сформулировать, что именно должно поменяться, но время придет и она поймет, что было не так. Мужчины тоже это чувствуют, но гораздо позже, ближе к кризису среднего возраста.

Почему же так происходит? Почему именно женщины чаще обращаются за помощью к специалистам, не только к психологам, но и врачам, а мужчины избегают таких решений?

Скорее всего, потому что мужчины привыкли сами решать свои проблемы. Просить о помощи, рассказать о трудностях – будто проявить слабость. Терапия, слезы, обсуждение проблем для многих мужчин плохо сочетаются с образом отваги, мужества, решительности и устойчивости. Им нелегко показывать уязвимость и признавать, что они не справляются.

Тут можно привести довольно грустную, но отлично иллюстрирующую эту ситуацию статистику: в России и по всему миру мужчины совершают суицид в четыре-шесть раз чаще, чем женщины. Ужасно, но факт. Кому-то проще лишить себя жизни, чем прийти к специалисту, врачу, психологу и признать, что ему нужна помощь.

Безусловно, это верно не для 100 % мужчин. Сейчас всё больше мужчин считают нормальным обратиться за квалифицированной помощью к психологу. Ответственно приходят на приемы, учатся распознавать свои чувства, говорить о них, хотят лучше понять своих партнерш и партнеров – в отношениях и бизнесе – и определенно добиваются отличных результатов на этом пути. Уже появились шутки среди женщин, что «оттерапевтированный» мужчина – это так сексуально! Но всё же таких мужчин пока меньше, чем тех, кто не признает психологию или считает ее для себя не подходящей.

Этому можно найти несколько объяснений: тут и воспитание мальчиков, принятое в нашей стране, когда на их слезы говорится: «Не реви, ты что как девчонка, будь мужиком, не распускай нюни!» Также эволюционная составляющая: пока женщины занимаются продолжением рода, именно мужчинам требуется быть сильными и отважными, чтобы защищать и добывать пропитание для семьи. А слишком «раскаченная» сфера чувств может вызвать «лишние» в этом месте эмоции – страх, сомнения, уязвимость. А еще, я думаю, мы можем говорить и об исторической причине «нечувствительности» мужчин: на протяжении веков мужчинам приходилось воевать, сражаться, когда их стране угрожает внешний враг. Нет ни одного столетия в истории человечества, когда бы не происходило военных столкновений. Именно мужчинам приходится нападать, защищаться и защищать. Быть чувствительным и «слабым» – непозволительная роскошь.

Мужчины по своему устройству отвечают за форму, структуру и порядок. Они более прямолинейны, напористы, больше движутся вперед, идут к цели, чем смотрят по сторонам. Женщины скорее отвечают за содержание, наполнение отношений, то, как идет процесс и что в нем ощущается. Метафорически: мужчина – сосуд, женщина – то, что его заполняет и наделяет смыслом. Понятно, что сейчас мир меняется, женщины заходят на территорию мужчин, а мужчины учатся разбираться в сферах, преимущественно свойственных женщинам. Но по классике – так.

Оттого и получается, что именно женщины оказываются наиболее чувствительны к малейшим изменениям и дискомфорту в отношениях, пока мужчины занимаются внешними задачами. Женщина чувствует, когда не хватает тепла, близости, женщина определяет, что семье пора расширяться. Женщина определяет, мужчина – осуществляет.

Так и с семейной терапией: редко когда супруг, как в примере выше, записывает пару к семейному психологу и говорит, что у них проблемы. Чаще женщины уговорами или даже угрозами приводят супруга на консультацию. Первая сессия всегда ознакомительная, каждый в паре показывает, какую позицию он занимает. А дальше, если пара решается на некоторую продолжительную работу, разворачивается очень интересная динамика.

Каждый из супругов становится всё более собой, начинает лучше ощущать свои потребности, помогает себе с ними – и это не всегда одобрительно встречается партнером.

Впрочем, семейный психолог помогает всё это замечать и тем самым способствует большему осознанию партнерами себя и другого.

Но не забываем, что за семейными консультациями обращаются всё еще очень редко. Чаще женщина одна ходит к психологу, изучает себя: какая я в отношениях, какая вне отношений, какая я дочь, жена и мать, чего я хочу на самом деле? Когда меняется женщина, в семье тоже начинают происходить изменения. Если один из элементов системы меняется, сумма элементов или взаимодействие элементов не может остаться прежним. Так что хотят этого мужчины или нет, но изменения в семье случатся: с их активным участием или реактивным.

Сначала мы в отношениях очень милые. Мы не говорим о плохом, а стараемся говорить о хорошем. Да и «плохих», неудобных тем в начале отношений не так много, как спустя пять-десять лет совместной жизни. Больше прощаем. Чаще выбираем промолчать, чем высказать. Боимся показаться плохими, конфликтными, недовольными. Вдруг нас не выберет этот желанный, любимый партнер? Вдруг решит, что мы ему не подходим и не захочет с нами отношений? Молчим и стараемся.

Спустя несколько лет ценность отношений уже не так высока, а претензий накапливается достаточно. Молчать и быть милыми, мудрыми сложнее.

Пара начинает часто конфликтовать, ссориться, но это происходит неэффективно, без нужного результата. Еще спустя сколько-то лет, если пара не разошлась, ссоры прекращаются. Все смиряются с некомфортным, неприятным, но неизбежным положением вещей. Отношения всё больше походят на параллельное проживание каждым своей жизни. Мы можем наблюдать сейчас такой формат брака у старшего поколения – наших родителей. Часто его копируют и дети. Тем для разговоров всё меньше. Близости – душевной, такой, что ощущается «он/она – мой настоящий друг и духовный партнер» – нет. Есть формальная семейная жизнь: быт, забота о детях, совместные отпуски и дни рождения. Так жить можно. Но довольно тоскливо. Завершить отношения, «разрушить» брак – страшно. Жена часто финансово зависит от мужа. Или же просто ее пугает перспектива остаться одной, без помощи и поддержки. Когда-то она жила с родителями, потом с мужем. Одна – возможно, никогда. У женщин много страхов и стыда по поводу статуса разведенной. А мужчине некогда думать о таких тонкостях, надо развиваться, строить карьеру, зарабатывать деньги. Да и какой может быть выход из этой ставшей некомфортной жизни в браке, не совсем понятно. Но решения обязательно находятся. Сейчас расскажу какие.

Женщины чаще, чем мужчины, обращаются к психологам и в целом за помощью. Исторически и эволюционно мужчинам сложно говорить о своих проблемах и просить о помощи, женщины же более чувствительны к изменениям в семье и дискомфорту в отношениях. Поэтому женщинам чаще приходится выступать инициатором изменений в семье.

Глава 3. Кризис брака: какие решения?

Когда мой личный кризис брака начался, я сидела в декрете, поглощенная окситоцином и пролактином, потому некоторое время даже не замечала, что что-то не так. Сильно забегая вперед скажу, что абсолютное большинство людей настолько привыкли «жить не очень хорошо», что могут годами не замечать дискомфорта в браке. Говоря «жить не очень хорошо», я имею в виду вот что: у всех нас с рождения очень разный опыт. Глядя на свое детство издалека и описывая его широкими мазками, многие скажут: «Хорошее было детство, беззаботное» или «Обычное, как у всех». Но если всерьез заглянуть в него, понимая, в чем по-настоящему нуждается ребенок, то большинство из нас с вами, выросших в Советском Союзе, очень многого были лишены: достаточного внимания, психологической безопасности, уверенности, что мы – нужные, единственные в своем роде, хорошие, очень важные, любимые дети.

В зависимости от того, насколько этого не хватало в детстве, мы вырастаем с определенными психологическими травмами и особенностями. Детство – это такая жизнь, которую ребенок не выбирает, в которой может быть пьющий или гневливый отец или его вообще нет, зато есть холодная, строгая мать вместо теплой, ласковой. Ребенка могли бить или игнорировать, оставлять наедине с его проблемами или добавлять ему своих, взрослых проблем. Каким бы ни было детство, мы привыкаем к именно такому отношению к себе и считаем нормой и дальнейшую жизнь, где нас по-прежнему не ценят как личность, не выражают любовь, не дарят нежность. Жизнь, в которой мы не чувствуем себя уверенно и безопасно, не считаем себя классными и не чувствуем себя полноценными. У нас может быть всё остальное – семья, дом, деньги. Но сейчас мы уже знаем и понимаем, что для счастья нужно кое-что еще.

Это осознается не сразу. Мы родились и выросли. Построили семью и родили ребенка. Всё как у всех. Всё нормально. Поэтому мы даже не понимаем, как назвать наши чувства, которые мы можем испытывать в браке, в отношениях с партнером, детьми или стареющими родителями. Не можем объяснить, что идет не так. Чувствуем что-то, злимся или грустим. На помощь приходят, как будто независимо от нашего желания, разные события. Вот какие классические, чаще всего бессознательные примеры «помощи» по время кризиса брака выбираются: измена, рождение нового ребенка, триангуляция (вовлечение в отношения родителей) детей, алкогольная зависимость, трудоголизм или болезни.

Измена. Несмотря на то что измена считается такой точкой в браке, когда якобы нужно разводиться, зачастую любовники и любовницы – это «костыли», поддерживающие брак. Есть много хороших книг про измены (например, книга Марины Травковой «Неверность»), поэтому я здесь обозначу лишь общие смыслы. Например, пара доходит до точки, когда нерешенных вопросов скопилось так много, что напряжение грозит взорваться и разрушить брак. Потерять друг друга страшно. Тогда на помощь приходит «третий лишний» и снимает это напряжение. Недовольный партнер становится значительно спокойнее и на время в семье воцаряется мир. Это делается, конечно же, бессознательно. Никто из супругов не понимает этих механизмов, а на поверхности могут быть названы любые объяснения и причины. В психологии есть такие термины, как «явный запрос» и «скрытый запрос» клиента. А также негласное правило: не застревать на уровне того, что говорит клиент, а смотреть глубже. Что скрывается за его словами?

Еще измена приходит в семью тогда, когда, к примеру, ваш партнер чего-то сильно хочет, но никак не может показаться вам вот таким, с этим желанием. Оно не вяжется в его голове с собственной картинкой «правильного» мужа или жены. Допустим, это желание иметь мотоцикл и гонять на нем ночами по пустому городу, ощущая беззаботность и свободу. Или мечта поехать в Индию учиться медитации. Всё что угодно из тайного багажа «нереализованного». Соответственно, у вас тоже не вяжется: ведь с самого начала вы знали своего партнера не таким. По тем или иным причинам (привет, детство, семейные сценарии и роли – об этом дальше) это качество, увлечение, образ жизни считается неподходящим для «настоящего семьянина». Ваш партнер может думать, что именно вы «не разрешили» ему так делать (действительно, еще неизвестно, как вы отреагируете на это «новшество»). Тогда случайно на работе или на вечеринке встречается человек, который «так вашего супруга понимает» а может, находится в похожей ситуации – тоже в кризисе брака. Ваш партнер решается рассказать новому знакомому о своих «запретных желаниях» и, конечно же, находит у него глубочайшую поддержку и одобрение. А еще этот чужой, но такой «духовно близкий» человек заливисто смеется над его шутками, говорит комплименты и неровно дышит, когда находится рядом – это вскружит голову даже самому добропорядочному семьянину, что уж говорить о людях, проживающих кризис брака?

Рождение ребенка. Я помню, когда моей маме было около сорока пяти, а мы с сестрой были уже взрослые, незадолго до развода с папой мама говорила: «А может, мне ребенка родить? Мальчика. Он (имея в виду своего мужа, моего папу) будет рад». Существует много, много таких историй, когда женщины всерьез рассуждают, что «ребенок скрепит отношения». Вместе с тем мы сейчас видим немало разведенных пар, у которых за пару-тройку лет до расставания родился второй или третий ребенок. Планируемый или нет, не так важно. Вы уже, наверное, поняли, что зачастую мы принимаем решения, думая одно, но если копнуть вглубь – причина будет совсем другая. Рождение ребенка может на время сблизить пару. Если пара скорее функциональная, то каждый новый шаг – появление ребенка, покупка квартиры, переезд и прочее – вызовет объединение супругов вокруг этой задачи. Когда задача будет решена или эмоции по ее поводу утихнут, паре понадобится новый «челлендж» или всё же придется научиться вступать в близкий контакт, в настоящие отношения, без посредников в виде семейных задач.

Триангуляция детей. Это один из самых распространенных способов супругов справляться с напряжением, которое возникает между ними. Вместо того чтобы на своем, взрослом уровне обсуждать проблемы, которые неизбежно возникают в процессе совместной жизни, пара втягивает в свои разборки детей. «Скажи папе, что если он еще хоть раз…, то я…», и ребенок, как гонец, идет к папе, стыдливо осознавая, что это вообще не его право и не его задача так разговаривать с родителем. Но ослушаться маму и заслужить ее «нелюбовь» – еще «хуже». Бывает, ребенок спит с родителями (или только с мамой), позволяя женщине избегать сексуального контакта с супругом, так как вопросы близости, секса, свободных открытых разговоров о своих потребностях из отношений исключены.

Ребенок может часто болеть, писаться или плохо учиться, позволяя маме переключить всё свое внимание на него.

Тогда можно не решать проблемы в браке, ведь то, что происходит с ребенком, «гораздо важнее». Бывает, что кто-то из детей становится папиным или маминым любимчиком и принимает на себя всю заботу, нежность, внимание и любовь одного родителя и неосознаваемую ревность другого. Чувства, которые по тем или иным причинам не могут быть адресованы напрямую партнеру, перенаправляются на ребенка. Это гораздо безопаснее – нас не отвергнут, не покритикуют, не воспользуются «слабостью». В дальнейшем мы можем думать о непрожитом комплексе Электры или Эдипа у таких «любимчиков».

Алкогольная зависимость и трудоголизм. Тема зависимостей гораздо шире, чем тема нерешенных проблем в браке. И, конечно, не сводится только к ним. То, насколько человек склонен к зависимости и проявится она у него или нет, зависит от многих факторов, таких как наследственность, родительские сценарии, тип личности, привычные паттерны справляться со сложностями и так далее. Но также можно сказать, что порой алкоголь или работа могут быть теми самыми «третьими» в отношениях, куда супруг (чаще мужчина) сливает свое напряжение, возникшее в семье. Тогда же это становится привычной формой коммуникации и легальным способом выражать эмоции в паре. Чаще всего такая пара будет говорить об алкоголе, о работе, о том, что если бы только не эта проблема, всё было бы… Хотя именно эта «проблема» помогает паре держаться на том же уровне и не развалиться. Часто алкоголь помогает мужчине хоть как-то расслабиться и сказать о своих чувствах, тревогах, переживаниях. Зачастую алкоголь – повод для женщины выразить эмоции, даже негативные, в адрес супруга.

Казалось бы, почему нельзя показать свои эмоции просто так, без ссор на какую бы то ни было триггерную тему? Это удивительно, но у многих есть неосознаваемый внутренний запрет на открытое проявление эмоций. Например, если все в семье были чересчур эмоциональны, то ребенок может выбрать для себя стратегию сдерживать чувства и эмоции, чтобы не разрушать людей вокруг. Или у родителей тоже был запрет на свободное выражение эмоций, поэтому они не выдерживали эмоций ребенка и ругали его за них. Вырастая, он усваивает, что выражать эмоции – это неправильно. Но когда тема попадает в самую уязвимую точку, когда разум отключается и эмоции слишком сильны – никакие запреты не работают. Человек уязвлен, взрывается, расплескивает эмоции через край, а потом испытывает чувство вины и стыд за свою несдержанность.

Болезни. Сейчас часто встречается информация, что многие болезни – это способ тела, во-первых, перехватить, справиться с тем, с чем не справляется наша психика, а во-вторых, иногда это способ привлечь к себе внимание. Так бывает, что для человека заболеть равно единственной возможности, которая закрепилась у него в бессознательном, получить любовь, заботу и внимание. Например, мама в детстве была довольно занятой и холодной. Но когда ребенок болел, мама брала больничный и весь день сидела с ним, становясь внимательной. Бывает, что в паре случаются болезни, чтобы объединить супругов, сплотить против общего врага. Становится легче выражать свои чувства, эмоции, поддерживать друг друга. Это сближает пару и снижает напряжение в отношениях.

Итак, мы с вами кратко обсудили частые способы, с помощью которых пары справляются с негативными чувствами – болью, тревогой, страхом, отчуждением – и которые неизбежно возникают в любых отношениях. Так как навыка распознавать свои чувства, потребности и желания, говорить о них нет, пары изыскивают разные способы, как пережить возникшее между ними и не разойтись. Но любой способ конечен. Ребенок вырастет и уже не будет так нуждаться в обоих родителях; измены и зависимости в принципе редко способны привести пару к идее, что надо помогать себе, отношениям, а не еще больше ссориться и разрушать их. Кризисы так или иначе остаются непрожитыми, проблемы нерешенными. А чувство неудовлетворенности, несчастья, тоски – нарастает. Нет от него никакого спасения, кроме как забыться в ежедневной рутине и вообще перестать ощущать жизнь всеми клеточками своего тела, всей душой. Так люди приходят к психологу с запросом: «Мне кажется, я не живу эту жизнь, а существую».

Из-за незнания семейных кризисов и невозможности разговаривать о них, о своих чувствах и проблемах, пары находят разные способы, как «сливать» напряжение: зависимости, измены, включение ребенка в отношения родителей и даже болезни. Но это не решает проблемы, а только усугубляет их.

Глава 4. Финал неизбежен?

Мы с детства думали, что семьи создаются по большой любви. Редко кто добровольно выбирает не жениться и не выходить замуж, не рассчитывает выгадать у Вселенной слот на встречу «своего» человека, своей судьбы. Девочки, женщины мечтают об этом вслух, мужчины, мальчики – тоже мечтают, но, стесняясь своей мягкости, говорят об этом тише, реже. Мы влюбляемся, жаждем проводить время только с этим человеком и однажды решаем, что готовы создать с ним семью.

Но есть подозрение, что влюбленность – не главное для построения по-настоящему крепких и глубоких отношений. Мы думали, что любовь решает всё, но, похоже, решает вовсе не она.

Как получается, что в начале отношений мы мечтаем и стараемся, а в конце, если он всё же случается, кричим и плачем от боли? Кто-то ищет утешения в новых объятиях, а кто-то долго собирает себя по кусочкам, некоторое время оплакивая свои сломанные надежды.

Почему из теплых отношений получаются холодные семьи? Где и когда происходит переход от положительного полюса отношений к болезненно противоположному? Может быть, у каждых отношений есть начало и конец, и уже в самом начале включается таймер обратного отсчета, просто мы не знаем, каков срок? Бывает, что бывшие влюбленные делают друг другу так больно, что сравнить эту боль можно только с силой эмоций, которые эти же люди переживали в начале отношений. Тогда было хорошо, сейчас – больно. В чем мы просчитались? Где случается поломка брака?

В самом начале отношений, первые полгода-год, вернее говорить не о любви, а о влюбленности. Любовь – более устойчивое, продолжительное и глубокое чувство. Для нее нужно время. Из чего состоит влюбленность, можно только гадать: из химической реакции, гормонов, физического влечения, проекций или дефицита чего-то внутри нас. Мы чувствуем влечение и называем это влюбленностью. Бывает, в нас кто-то влюбляется, начинает заботиться, уделять внимание, будить наши чувства. В ответ мы тоже начинаем что-то испытывать: интерес, симпатию, у кого-то это благодарность и желание отдавать в ответ. Постепенно появляется привязанность и мысль, что это «тот самый человек». Мы не идентифицируем и не называем свои чувства реальными названиями. Внешне это выглядит браком по любви.

Но не спешите: до любви еще далеко. Непонятно, как до нее добраться и неизвестно, всегда ли это возможно?

Влюбленность превращает человека напротив нас в того самого «принца» или «принцессу» – когда нам от восемнадцати до двадцати пяти лет. Позже мы скажем просто «подходящий человек». У нас есть свои неосознаваемые потребности, невротические зацепки, которые мы бессознательно отмечаем в другом. Поэтому считаем, что он – то, что надо. За своими проекциями и фантазиями о любви, браке мы не видим самого главного: настоящего человека со всеми его плюсами и минусами. Впервые съезжая от родителей, впервые заполучив свободную взрослую жизнь, мы не задумываемся, а зачем нам в принципе семья? Зачем мне муж или жена? Чего я жду от этого конкретного человека и от этого союза? Как я хотел бы жить дальше? Возможно, эти вопросы и появляются где-то внутри, ненадолго, а на поверхностном уровне мы, вероятнее всего, хотим жить отдельно от родителей, иметь близкого человека рядом, завести ребенка. Хотим быть взрослыми и независимыми.

Мы не понимаем, да и не задумываемся, почему выбрали именно этого человека. Нас к нему тянет, и кажется, что этого достаточно. Достаточно для чего? Чтобы вступить в брак – да. Чтобы прожить долгую и счастливую совместную жизнь – совершенно недостаточно.

Правда состоит в том, что к подростковому возрасту у каждого из нас в голове уже есть бессознательный образ, какой будет наша семья. Желания и представления о семье не возникают внезапно в двадцать или тридцать лет. Если вы сейчас попытаетесь вспомнить свои детские фантазии, то, скорее всего, не сможете. Но так или иначе мы впитываем то, что видим и слышим на протяжении своего взросления, и у каждого из нас появляется свой семейный сценарий. Аквариум будет казаться всем миром, и мы даже можем не подозревать, что где-то есть океан.

Мы видели, как жили наши папы и мамы. Все мы испытали по этому поводу какие-то чувства, даже если не помним их. Когда-то давно внутри себя вы решили: «Я хочу мужа, как папа», «Моя жена будет такой же, как моя любимая мамочка» или «Моя собственная семья никогда не будет похожа на родительскую», а может, «Как угодно, только не так».

Мы впитываем то, как ведет себя мама, как реагирует папа, как проявляется или не проявляется любовь и забота внутри родительской семьи, как распределяются обязанности и какие проигрываются роли, какое место отводится детям, как супруги проводят досуг и какой хлеб предпочитают на завтрак. Если в семье не принято открыто проявлять свои чувства, то мы усваиваем, что этого делать и не нужно, что всё так и должно быть. Мы не думаем: «Ага, у моих родителей было вот так, а еще бывает вот так, а у меня может быть как угодно». Нет. Каждый поступок родителей, каждое их проявление закладывают в ребенка модель семьи, модель поведения в браке. Чаще – как копирование. Иногда – как противоположное поведение. Это называется сценарием или контрсценарием.

И вот какой сюрприз и парадокс нас ожидают дальше: мы хотим от брака, от партнера одного сценария – самого лучшего, самого прекрасного для нас. Партнер тоже, конечно же, чего-то хочет и ждет. Но в подсознании у каждого супруга есть свой сценарий, выработанный в детстве, сформированный образом жизни и окружением. Два сценария сталкиваются в новой семье. Обычно это называется притиркой и происходит в первые годы семейной жизни. В результате вырабатывается некий компромиссный совместный сценарий, часто – не устраивающий полностью ни одну из сторон. Но мы уже усвоили из опыта наших родителей, что надо терпеть и молчать, ради семьи, ради детей.

Мы хотим как лучше, боимся всё испортить, а потому не говорим о своих ожиданиях, сомнениях и болях, но в итоге делаем хуже для себя и для брака. Закрепляются странные, неудобные, неподходящие формы отношений, в которых многое замалчивается.

Так наша семья живет, живет. На ее пути обязательно встречаются кризисы. Кризисы бывают нормативные – то есть те, через которые проходят все семьи: рождение детей, декретный отпуск, выход из декрета, поступление ребенка в детский сад, школу и другие. И индивидуальные: потери, смерть близких, смена работы, возрастные кризисы каждого из супругов, эмоционально заряженные ситуации и прочие «неровности» на жизненном пути. Каждое подобное событие нарушает привычный уклад семьи. Появляются новые переменные, к которым семья должна приспособиться. Хорошо, если пара умеет разговаривать о чувствах и сложностях, выслушивать и поддерживать друг друга. Тогда кризисы объединяют супругов и выводят пару на новый уровень отношений – более близкий, более глубокий. Я думаю, что где-то здесь и может зародиться любовь: переход из спонтанной, поверхностной влюбленности в более осознанное проживание чувств и постоянный фокус на партнере и отношениях. Любить значит не просто испытывать чувства, но также и иметь желание что-то делать для партнера, для отношений. То, в чем он нуждается, то, как будет лучше для него, а не то, что я считаю правильным делать. Если не замечать чувств партнера, если застревать только в своих чувствах, проживая трудные или просто новые для семьи события, а от другого требовать внимания и заботы о себе – это не совсем любовь. Это детская позиция.

Но пришло время снова вспомнить нашу жизнь в родительской семье, где мы научились тому, как семья переживает трудности. Если родители разговаривали друг с другом спокойно и уважительно, а не с криками и драками, если выслушивали друг друга и детей, а не говорили: «Не дорос еще выступать», или «Я зарабатываю, значит, я и решаю», или «Я мужчина, и я буду решать», то, скорее всего, человек, выросший в такой семье, позднее и в своей семье будет уметь разговаривать, уступать, заботиться о другом.

Если позитивного опыта проживания кризисов в семье нет, то чаще всего супруги пережидают «семейный шторм» молча или в эмоциональных скандалах, но не доходя до сути и изменений. Всё пройдет, и это тоже. Всегда можно потерпеть, поискать утешения где-то еще – в зависимостях, работе, параллельных отношениях, в детях – и как-то всё образуется. Можно снова жить дальше.

Сблизит ли это супругов? Нет. Каждый получает опыт, однажды уже пережитый в детстве: меня никто не понимает, мои чувства и желания странные и неадекватные, я не должен их никому показывать, лучше всё гасить внутри себя. Мы снова и снова ретравмируемся в своей новой семье, проживая сложности так же, как проживали их в детстве. И если верить известному семейному психотерапевту, автору множества книг Карлу Витакеру, то как бы мы ни были воодушевлены друг другом в начале отношений, примерно через пять-семь лет семейной жизни мы получим, а точнее, сами воспроизведем в доме ту же атмосферу, какая была у нас дома в детстве.

Если вы не можете описать свое детство, свою жизнь в родительской семье как время и пространство, наполненное теплом, любовью и принятием, то катастрофически сложно создать подобную атмосферу в своей собственной семье – в той, которую вы начинали из ощущения влюбленности, без осознания своих потребностей и задач от брака. Без собственной рефлексии и внутреннего анализа. Без серьезных и глубоких разговоров с партнером про то, как вы, каждый по отдельности, видите семью, брак, воспитание детей и свое будущее. Какие шаги навстречу друг другу вы будете делать в вашей общей семье.

Получая свой первый опыт семейной жизни, мы не часто задумываемся об этом. Не знаем, что так надо – никто не рассказывал об этом ни в школе, ни дома. Мы ранимся и страдаем. Страдаем, не находя в семье любви и принятия, понимания и единодушия – того, что недополучили в детстве и что искренне надеялись получить от партнера. Надежды, планы на будущее разрушаются. Тогда мы разочаровываемся и замираем, проживая свою жизнь без удовлетворения и счастья, уверенные, что жизнь такой и должна быть. Или сбегаем из этих отношений – раненые и уязвленные.

И так тому и быть до тех пор, пока мы не осознаем, что нам что-то не нравится – в нашей жизни, в наших отношениях – и не начнем с этим целенаправленно разбираться. Неизбежен не финал отношений – может быть по-разному, но неизбежны сложности, неровности на жизненном пути. Важно то, как мы научились с ними справляться и проходить их более осознанно, с пониманием, что мы делаем и почему.

То, какой была родительская семья, как в ней общались между собой и решали проблемы, во многом проявится и в вашей собственной семье. Если нет осознания и рефлексии, зачем вам брак, семья, партнер, если нет фокуса на заботе друг о друге, а есть только требование любви – очень сложно сохранить отношения на долгое время теплыми и быть в нежном контакте друг с другом.

Глава 5. Устаревшие нормы

Много ли у вас вариантов, как прожить свою жизнь?

Уверены ли вы, что сами выбираете свой жизненный сценарий, осознанно куда-то направляете свою жизненную энергию и решаете, чему быть или не быть в вашей жизни? Задумывались ли вы о том, что, скорее всего, вы не выбирали жизнь, которой живете? О том, что основные вехи вашей жизни – как скелет – определены давно и не вами, а обществом, эпохой, в которых вам суждено было родиться, а более узкие моменты – как маленькие кости-связки – определены вашей семьей. Бывает в роду один-другой «отщепенец», который пошел своим путем, не тем, который задан целым родом, но остальные, большинство, живут так, как «завещано». Как бы мы ни были сейчас осознаны, как бы много ни понимали, мы всё же продолжаем руководствоваться «вшитыми» автоматическими реакциями и выборами.

А теперь позвольте рассказать вам один довольно глупый анекдот, отлично иллюстрирующий то, к чему я клоню. Одна женщина при варке сосисок всегда отрезáла у них оба кончика. Однажды муж ее спросил, зачем она это делает. «Я не знаю, – сказала она. – Так надо. Мои мама и бабушка делали так, и я так делаю. Наверное, так вкуснее или правильнее». Муж предложил позвонить бабушке, пока она жива, и наконец узнать у нее, в чем же суть? Так и сделали. «Бабуль, я тут сосиски варю и отрезаю оба кончика». На что бабушка, перебивая, говорит: «У тебя тоже что ли маленькая кастрюлька?»

То-то и оно. Мы делаем что-то, часто даже не задумываясь, зачем это лично нам. Почему мы поступаем именно так, а не иначе? Возможно, потому что с детства нам объяснили систему координат, в которой мы живем какое-то время или до самого конца. Что такое хорошо и что такое плохо, что правильно, а что нет. «Всё должно быть по общим правилам и нормам», – транслирует старшее поколение.

Когда мне было двадцать с небольшим, родственники постоянно допытывались, где мои «женихи», когда же я выйду замуж, и одновременно транслировали мне мысль, что меня с таким «плохим», «строптивым» характером замуж не возьмут. На что я им говорила: «Я выйду замуж и разведусь, лишь бы вы от меня отстали». Надо ли говорить, что так оно и вышло? Мой пример, кажется, прекрасно иллюстрирует и наличие неосознаваемого сценария, которого мы придерживаемся, и «подходящего» для создания семьи возраста, когда общество, семья и родители начинают давить на нас с темой брака.

Модель семьи, которой до сих пор придерживается большая часть общества, сформировалась несколько веков назад. В каждую эпоху были свои особенности и правила, почему пары живут именно так, а не иначе. То, как мы сейчас строим семьи, передалось нам как минимум от пра- или прапрабабушек и дедушек. Они жили более ста лет назад, а значит, и потребности семья обслуживала те, давние. Раньше семью заводили не столько по любви, сколько потому, что это было целесообразно: родители выбрали достойную партию, договорились и сосватали. Раньше не было иллюзий относительно назначения брака – семья была экономически более выгодной моделью, чем жизнь одинокого человека. Нужно было продолжать род, всегда требовалась дополнительная рабочая сила, было четкое разделение обязанностей на мужские и женские. Пенсий от государства еще не было, а значит, дети и внуки действительно были гарантией не умереть от голода и беспомощности, когда не будет сил обеспечивать себе пропитание. Оттуда, как несложно догадаться, взялась фраза про стакан воды в старости, который принесут дети.

Когда-то люди и представить себе не могли, что мужчина и женщина смогут удовлетворять свои потребности, решать задачи возраста и без семьи, без мужа или жены. Сейчас женщины могут рожать детей вне брака, с партнером или без, исключительно для любви и заботы о них. Не для того, чтобы эти дети помогли выжить в старости. Женщины могут обеспечивать себя самостоятельно, иметь любовные и сексуальные связи – это не осуждается и не является запрещенным. Мужчины могут поддерживать быт самостоятельно или нанять домработницу, иметь отношения, секс и дружбу – жениться для этого вовсе не обязательно. Я не говорю, что не нужно. Но действительно, можно жить и иначе.

Несмотря на то что всё это возможно и реально, большинство людей предпочитает создавать семьи. Мотивы могут быть разные, не всегда четко осознаваемые. На поверхности – говорят про любовь, заботу, свое продолжение в детях. Брак всё еще призван решать основные, изначально задуманные задачи: рождение и воспитание детей, совместный быт и разделяемые обоими партнерами планы на будущее в виде общих ценностей – приобретение квартиры, строительство общего дома, путешествий, карьеры и так далее. Но модель семьи и брака усложнилась. К функциональным задачам добавились психологические и эмоциональные: забота, поддержка, взаимопонимание. Мы хотим не просто быть замужем или женатыми, а чувствовать себя в этом микросообществе важными, нужными и значимыми. Но далеко не всегда понимаем, что именно для этого нужно делать.

Молодая женщина еще до брака может научиться обеспечивать себя сама. А может до замужества жить с родителями, опираться на них, а потом плавно перейти под опеку мужа. И всё бы хорошо, но мы сейчас живем в таком обществе, где возможно почти всё. Рано или поздно женщина захочет попробовать свои силы в чем-то еще, кроме воспитания детей и обустройства быта. Тогда брак меняется и перестраивается. А еще предъявляются запросы и к эмоциональным способностям мужчин. Уже недостаточно, чтобы мужчина был просто добытчиком и главой семьи. Женщины давно зашли на изначально мужскую территорию: они могут зарабатывать и принимать решения. Женщины научились управлять – своей жизнью, коллективами, странами и не планируют просто так сдавать эту власть. Теперь женщинам нужно, чтобы и мужчина стал более развитым и на их территории – чувств и эмоций. Мог говорить про свои ощущения, замечать чувства супруги и проявлять эмпатию. В этом много, очень много смысла.

Без эмоционального контакта в паре семья живет формальной жизнью. Функционально все роли выполняются. «Всё как положено». Но ощущения, что именно меня как человека, а не как элемент системы, видят и учитывают, ценят и признают мой большой вклад в семью – не хватает и женщинам, и мужчинам. Особенно если женщина пошла на терапию – и тут мы вспоминаем, что женщины чаще являются клиентами психологов и читателями книг по психологии. Женщины теперь знают, как они устроены, знают о своих потребностях. Им становится сложно жить с человеком, который не готов этого учитывать просто потому, что он – мужчина. Быть «просто мужчиной» уже недостаточно, как это было в патриархальном мире и патриархальной модели семьи.

Вывода пока не будет. Сейчас я предлагаю вам, дорогие читатели, некий набор фактов для размышлений, почему традиционная модель брака работает всё хуже. Решение предложу позже. До тех пор пока не обозначена проблема, непонятно, что решать.

Есть еще одна важная мысль о том, почему родители и в целом старшие поколения так старательно предлагают нам свою модель жизни, брака.

Когда я писала свою предыдущую книгу о внутренних взрослом, родителе и ребенке, я обнаружила, что во мне есть много бунтующего ребенка. Видимо, за все годы, когда мне приходилось быть удобной, послушной, подстраиваться под других, во мне скопилось недовольство и целый вагон моего нереализованного (желаний, чувств, мечтаний и так далее), неозвученного. А также бунт против всех тех, кто с позиции «родителя» хочет мне навязать, как жить. Когда я нахожусь в роли бунтующего ребенка, мне трудно встать на другую сторону и попытаться увидеть, что стоит за родительскими, а скорее за родовыми посланиями. Раньше я думала, что это своего рода гордыня опыта: старшие знают лучше, их надо слушаться, следуя правилам патриархальной семьи. Но недавно мне удалось заглянуть дальше, глубже, в смыслы этих правил и предписаний.

Думается мне, что большинство правил формировались не «чтобы что-то было», а в первую очередь «чтобы чего-то не было». Чтобы избежать повторений бед и несчастий, которые ранее случились в роду.

Правила создавались, потому что иное было опасно и в конечном счете угрожало выживанию и продолжению рода. Даже человечества. Запрещали что-то небезопасное и придумывали, как сделать жизнь более надежной и безопасной.

Времена меняются. Женщине в средних и крупных российских городах со скорее западным, а не восточным укладом давно уже безопасно ходить одной по улицам, работать и зарабатывать, проявлять себя в социуме и быть заметной. Возможно, уже стоит пересмотреть многие другие правила, по которым мы ежедневно живем, строим отношения, любим и воспитываем детей, как в примере с анекдотом про маленькую кастрюльку.

Брак как модель совместной жизни мужчины и женщины создавался столетия назад и решал вполне определенные задачи выживания и эволюции. Сейчас это не так актуально, от брака другие ожидания. Важно продумывать свои задачи, планы и цели на жизнь и уже исходя из них принимать решения о браке, детях и других приоритетах.