Quotes from 'Карминная метка'

Айра — мое зеркало. В ее гневе невольно вижу собственное отражение. Чувствую, будто хожу по минному полю, где каждый шаг грозит взрывом. И вот, мне опять выпала честь подорваться. Снова виноват

Я медлю. Каждое ее слово перевешивает мои собственные сомнения. Но побеждает ее мольба, от которой ломаются собственные принципы. Айра держит меня на гребаной невидимой привязи, дергая за веревку именно тогда, когда сама решает. И это единственный человек на свете, которому я не могу сказать «нет».

— Айра, — говорит Андрес тихо. — Я хочу, чтобы ты попробовала начать со мной все с чистого листа. Не обязательно сейчас, но когда-нибудь. Нам предстоит долгий путь вместе, но знай одно: все, что я когда-либо делал — даже самое неправильное, самое жестокое — я делал, думая о твоем благе. Я никогда не был против тебя. Никогда. И я прошу лишь об одном… Позволь себе снова узнать меня, — его шепот закрадывается в каждый уголок моего сознания. — Клянусь, я больше не обижу тебя. И никуда не пропаду.

— Иногда нужно полюбить в человеке все самое плохое, — отвечает она медленно, будто каждое слово дается ей с трудом. — Только тогда чувства становятся нерушимыми. — А ты любишь все плохое во мне? — спрашиваю, почти не дыша.

Я хочу ее. Не просто телом — хотя тело давно уже предало меня. Я хочу забраться под все ее стены, под злость, под холод, под эту упрямую привычку выживать в одиночку. Хочу услышать, как она произносит мое имя не от боли и не от ярости. Хочу быть тем, к кому она тянется не потому, что больше некуда, а потому что выбирает. И от этого желания становится страшнее, чем от обычной похоти. Потому что похоть можно пережить. А это — нет.

Нужен холодильник на одного, маршрут «Река—Юг»,

— Ты боишься этой любви больше всего. Просто киваю, не в силах вымолвить ни слова. — Боюсь, — срывается наконец с губ, — потому что знаю, как невыносимо больно все это заканчивается. А я. … я больше не выдержу. Не вынесу второго раза.

И я впервые почувствовал вкус свободы. Без отца, без его долбаных сторожевых псов и постоянного надзора. Я правда пытался сдержаться, когда ты меня поцеловала. Но твое «пожалуйста», произнесенное таким шепотом… оно просто разнесло все мои барьеры к чертям. А дальше я просто сорвался. То, о чем я даже в самых смелых мыслях не мог мечтать, вдруг стало моим

Айра слишком хорошо знает, как выглядит чужое желание утешить. Иногда оно похоже на заботу, а иногда — на попытку забрать у тебя право самому решать, когда тебя можно трогать. Я не хочу снова стать человеком, который лезет к ней через границу только потому, что ему самому больно смотреть. Поэтому я просто рядом. И, возможно, сейчас это единственное правильное

Иногда единственный способ спасти кого-то — опустить его в самое пекло, потому что твоя защита стала его тюрьмой. И поэтому прощение — лучший способ дать второй шанс.