Read the book: «Снежный поцелуй»

© Кускова А., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава первая
Горький вкус Нового года

Бывает, что встречается парень с девушкой, а бывает – девушка встречается одновременно с двумя парнями. Впрочем, те не должны знать друг о друге ни при каких обстоятельствах. Такое возможно, если девушка опытная и предусмотрительная. А парни… А что парни? Они в подавляющем большинстве дальше своего носа не видят. Правда, на этот раз вместо своей опытной подруги перед одним из таких дальше-своего-носа-невидящих парней стояла Юлька…

Краткая справка: Юлия Ракитина, 29 лет, не замужем. Работает медицинской сестрой на нескольких ставках сразу. Сказать, что в свободном поиске – нельзя, потому что только на днях внезапно оказалась свободной и искать никого в ближайшее время не собиралась категорически. Тонкая, звонкая, мягкая, добрая. Не красавица, но вполне симпатичная блондинка. Знак Зодиака – Дева, светлые помыслы и поразительное желание говорить правду. Камень – брильянт чистой воды.

…Юлька стояла и переминалась с ноги на ногу, на ходу придумывая, что б ему такого сказать, чтобы это сошло за правду. Врать она принципиально не хотела. Ощущение, что ее фактически бросили под танк, не оставляло ни на минуту. А время шло, держать длительную паузу не позволял собеседник.

– Ты?! А что ты здесь делаешь, Юль? А где Ланочка? А она зашла в магазин, где распродажа, а тебя послала предупредить меня, что задержится на пару минут?

– И тебе приятного вечера, Афонькин! Вот как здорово ты сам себе все объяснил.

Краткая справка: Иван Афонькин, 28 лет, холост. Обожает соседку Юлии Ракитиной Светлану Гладышеву и наивно надеется на пылкую взаимность. Высокий, в плечах широкий, в мыслях суженный – на всю голову контуженный. Зато внешне – греческий бог. Знак Зодиака – Лев, в руках Ланочки – Левушка. Камень – хотелось бы гранит, но, увы, всего лишь липкая глина.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что ты уже сказал, Ваня. Лана забежала в магазин. Там сегодня скидки до пятидесяти процентов, вот она и закопалась в тряпках. Просила тебя развлечь разговором. Так о чем беседовать будем, герой чужого романа?

Стоять на морозе у памятника Петру Ильичу Чайковскому больше не было сил. Юлька понадеялась на оттепель, надела стильное черное пальто, но не учла холодный ветер и продрогла. Хотелось быстрей оказаться в теплом, уже убранном для встречи самого главного праздника в году, кафе, где вкусно пахло чаем и пончиками.

– Беседовать? – нахмурился Афонькин. – Хочешь обо мне поговорить? Только ты, Юль, извини, я уже занят. Ты на мой счет лучше никаких планов не строй. Ты не мой типаж. Вот Ланочка…

У Юльки в сумочке затрезвонил мобильный телефон. Пришлось его доставать, отвечать на звонок, стягивая перчатки с замерзших ладоней. И кто только придумал эти сенсорные телефоны?! Руки бы ему оторвать.

– Ну, как он там? Ждет, надеется? – поинтересовалась Лана. – Ты развлеки его еще десять минут, а я с Сережкой управлюсь.

Краткая справка: Светлана Гладышева, 31 тщательно скрываемый год. Не замужем, но очень хочет. Мечется между двумя претендентами на вакантное место мужа, привлекая в качество пособницы, вернее, помощницы, свою соседку Юлию Ракитину. У той все равно личная жизнь не удалась, так пусть хоть ей поможет. Знак Зодиака – Львица. Камень – гранит. А! Необходимое дополнение – красавица.

Тут уместно сравнение Ланы Гладышевой с всадницей, пытающейся оседлать сразу двух жеребцов и удержать над ними полный контроль. Одна ее нога – в стремени одного жеребца, другая – в стремени другого, в руках – перепутавшиеся поводья, в глазах – нездоровый оптимизм. Жеребцы несутся по жизни явно не в унисон, того и гляди взбрыкнут и сбросят незадачливую всадницу. Но она этого не понимает или не хочет понимать и гонит их вперед.

– Кто там? – встрепенулся греческий бог. – Ланочка?!

– Уже отключилась, – поспешила сказать Юлька. – В очереди в кассу, наверное, стоит. Слушай, Ваня, пойдем в кафешку по пончику съедим. Я замерзла и устала.

– Куда ты меня позвала? Куда ты меня позвала? – заталдычил тот, но за Юлькой по направлению к кафе пошел.

Юлька не стала ему отвечать.

Они еле нашли два свободных места в ближайшем кафе. Юлька усадила Ивана сторожить столик и ее сумку, а сама пошла заказывать пончики. Очередь двигалась быстро. Юлька пока стояла, старалась, как того требовала Лана, держать объект в поле зрения – улыбалась Афонькину и даже два раза помахала рукой. Объект внимание принял к сведению и на других девчонок не отвлекался.

Юлька уже подошла к кассе, когда снова затрезвонил телефон. Зря она его из сумки переложила в карман пальто. Какая опрометчивость! Лана теперь каждые пять минут трезвонить будет? Договорились же, что Юлька ей поможет в первый и последний раз! И больше ни на одну такую авантюру не подпишется. Врать для нее – все равно что поедать саму себя изнутри. Парни, конечно, оба хорошие, Лана – ее подруга, но всему же есть предел! Но это была не Лана.

– Юль, – послышался из трубки голос Владика, – я у нас… у тебя забыл планшет. Ты дома? Я заеду, заберу.

– Нет, я не дома, – пролепетала Юлька, от неожиданности чуть не потерявшая дар речи. Он позвонил! Первый! Он позвонил – стучало у нее в висках…

Краткая справка: Влад Туманов, 30 лет. Полный кретин! Потому что бросил Юльку после года совместного проживания из-за того, что… Он сам не знал, из-за чего. Жгучий брюнет. Высокий. Спортивный. Привлекательный, га-а‑а‑ад… (Не плакать, Юля, не плакать. Все мужики – сволочи порядочные, так что про их достоинства лучше рассказывать в неопределенном порядке. А лучше всего использовать незаменимую в таком деле фразу «и так далее».) Знак Зодиака – Весы: никогда не знаешь, какая чаша перевесит в твою сторону. Камень – алмаз, да еще какой. (Эх, Юлька, держись…)

– Нет, – сказала она твердо. – Я не дома. Я в ресторане с парнем и сейчас как раз делаю заказ! Мне, будьте добры, шампанского, вот этого, самого дорогого, и черепаховый суп с профитролями…

– Чего? – наморщила лоб толстая, румяная кассирша. – У нас тут пиво с пирожками. Или чай с пончиками. Какие еще простофили?

– Ах, черепахового нет? Хорошо, несите страусиное рагу. Я не могу сейчас говорить, Туманов. Мне надо устрицы выбрать.

– Устрицы? – возмутился бывший гражданский муж. – Устрицы?! У тебя всегда не было для меня свободного времени!

И отключился.

– Ну? – уперла руки в боки кассирша.

– Что, ну? – Юлька показала ей телефон. – Он сказал, что я экономила на нем свое свободное время!

– А ты? – поинтересовалась стоявшая позади Юльки девица.

– А я? Что я? – растерялась Ракитина, перед глазами которой рваной раскадровкой прошла вся ее жизнь с Тумановым.

– Ты бы определилась, – подсказала кассирша, кивая на пончики. – Лучше всего горе заедать вишневым вареньем.

– Ага, – поддакнула девица со жвачкой. – Двойной порцией.

– Давайте, – махнула рукой с телефоном Юлька. – Двойную с пончиками и вареньем. Ох, – она вспомнила про Афонькина, – дайте еще одну двойную!

– Всего – четыре, – пробила чек кассирша. – Сильна твоя печаль, старушка.

– Это не все мне, – Юлька кивнула в сторону Афонькина, и тот нервно заулыбался. – Ему тоже.

– Уже поменяла?! – обомлела кассирша. – Быстра…

– Прогресс, подруга, – хлопнула Юльку по плечу девица и дружески подмигнула ярко накрашенным глазом.

Юлька не стала разубеждать их в обратном. Рассказывать душещипательную историю про соседку, которая мечется между двух парней – умным и красивым, она не стала. Нет, могла бы, конечно. У толстой тетки за кассой и девицы с накрашенными глазами были располагающие к откровениям лица. Если бы не тоскующий Афонькин, Юлька бы задержалась, поговорила. Больше излить душу было некому. Нет, была, конечно, мама. Но ей рассказывать о расставании с Владом – все равно что на блюдце с золотой каемочкой предоставить доказательства материнской правоты. Ольга Викторовна говорила, что они и года не продержатся. Юлька была слишком зациклена на Владе. Она ему готовила супчики, стирала рубашки и носки, покупала только свежие продукты, вкалывала на нескольких ставках… И после всего этого он обвинил Юльку в невнимании к своей персоне!

– Ты че так долго? – пробасил Афонькин, когда Юлька поставила поднос на их стол. – Заштатная забегаловка, а еле крутятся. Меня уже Ланочка небось ищет! Давай быстро хаваем и идем к Чайковскому.

– Да уж, – пробубнила Юлька, решившая ждать подругу в тепле и уюте, среди людей, готовых ее понять и выслушать в случае чего. – Не устрицы в шампанском. Липовый чай пьешь?

Она не стала дожидаться ответа, пододвинула Афонькину чашку, сунула тарелку с пончиками, села рядом и задумалась. Ну вот чего этим мужикам не хватает?! Внимания? Но ведь Юлька крутилась как белка в колесе, обихаживая Туманова! И сначала ему нравилось. Что потом произошло, что пошло не так?

– Ты это, Юльк, – тронул ее за руку Афонькин, – не переживай так. Я, конечно, один такой на этом свете, но ты подожди. Может быть, мне Ланочка разонравится когда-нибудь, – говорил он неуверенно и совершенно неубедительно. – У тебя есть шанс. В будущем. В далеком будущем. Очень далеком…

– Трескай пончики, Ваня, – хмыкнула Юлька. – Такого добра, как ты, мне не нужно. В смысле, мне не нужно чужого добра. Ну, ты меня понял.

– Понял, – обрадовался Афонькин. – А то я Ланочке уже кольцо купил. В новогоднюю ночь хочу ей сделать предложение!

– Какое? – чуть не поперхнулась Юлька. – Какое предложение?!

– Ну, это. Предложу руку окольцевать официальным образом в столичном загсе.

– Почему в столичном?

– А там музыка живая. Я узнавал. И белый лимузин.

Он еще что-то говорил, но Юлька его не слушала, она гипнотизировала взглядом телефон, лежавший на столе, и мысленно просила мироздание сделать небольшое одолжение – чтобы позвонил Туманов. Нет, лучше пусть позвонит Гладышева и скажет, что уже идет. Пусть сама разбирается со своими кавалерами! Вдруг ей и тот, как его там, Красавин, решил сделать предложение, и она уже его приняла. Что тогда делать Юльке с Иваном?! Она ни за какие устрицы не согласится утешать Афонькина дальше! Ее бы кто утешил.

Мироздание услышало, телефон зазвонил.

– Юлечка, еще десять минут, – попросила Лана. – Кажется, он что-то хочет мне предложить…

– Только этого мне не хватало! – вырвалось у Юльки.

– Пятнадцать минут, дорогая, и я прилечу на крыльях любви! – пообещала та и отключилась.

– Это Ланочка? – обрадовался Иван. – Что с ней?

– А, – отмахнулась Юлька. – Там такое, – и, сделав над собой неимоверное усилие, соврала: – Ей предложили еще бо́льшую скидку. А она уже заплатила, теперь будет делать возврат товара. Долгая история. Хочешь, позвони ей сам.

– Не хочу, – пробурчал Афонькин. – Она просила меня не звонить и не отвлекать ее.

Наверное, подумала Юлька, так с этими парнями поступать и нужно! А она-то с Владом…

Когда посуда опустела от продуктов, Юлька решительно поднялась и сказала, что Новый год скоро, а у нее еще нет елки. И она это безобразие собирается исправить самым кардинальным образом – поехать на елочный базар и купить елку.

– Кто со мной, тот герой, – объявила она, не сомневаясь, что этот здоровый тюха поедет с ней.

Герой замялся, тоскливо глядя через оконное стекло на сиротливый памятник Чайковскому. Там явно не хватало его и Ланочки.

– Поедем, – вздохнула Юлька, – купим мне елку, привезем ко мне домой и…

– Ты это, Юльк, ни на что даже не надейся…

Если бы не Гладышева с ее трогательными рассказами о большой и чистой любви сразу к двум парням, Юлька бы давно бросила этого мямлю! Но вместо этого взяла Афонькина с собой покупать новогоднее дерево.

Путем опроса местного населения удалось выяснить, что елочный базар располагался неподалеку и работал до позднего вечера. На морозном воздухе отчаянно пахло хвоей. Дурманящий запах надвигающегося Нового года восхищал своей неизбежностью и бодрил дух. Для полной картины не хватало оранжевых мандаринов, но Юлька решила их купить завтра, если снова не придется развлекать кого-нибудь из Ланиных кавалеров. А этого она уж точно делать не собиралась.

Через пару дней наступит новогодняя ночь! Влад с Юлей мечтали встретить ее в каком-нибудь чешском замке, и Юлька уже даже набрала в туристических агентствах буклетов с красивыми фотографиями и некрасивыми ценами… Неужели Влад посчитал ее транжирой?! Да он сам предложил! Юлька могла встретить Новый год с ним и дома. Ведь не в месте дело, а в той атмосфере, которая заполняет это место, когда встречаются два любящих сердца.

Теперь этого дома нет. Осталась только снимаемая Юлькой жилплощадь, за которую еще нужно заплатить в будущем году. И так не хочется возвращаться к маме с ее вечным: «Я же говорила!» Конечно, мама права. Мамы всегда правы, потому что пожили больше дочерей. Но и они когда-то набивали свои шишки, не слушая бабушек. Зато в жизни Юльки была безумная любовь! И ей будет что вспомнить. Ох, лучше бы она Влада забыла!

– Гы-гы-гы, Ковтун! Это ты, кореш?!

К Юлькиному неудовольствию, на елочном базаре Афонькин встретил своего знакомого. Но так как оба не являлись блестящими ораторами, то диалог застопорился после обмена двумя фразами:

– Как ты?

– Отлично. А ты как?

– И я отлично. С наступающим!

– И тебя с ним.

И оба уставились на задумавшуюся Юльку.

– Чего стоим? – вздохнула она. – Чего ждем? Выбираем мне елку!

– Твоя? – кивнул на Юльку Ковтун.

– Ты что, – снисходительно хмыкнул Афонькин. – Моя ого-го-го. – И показал у себя на груди руками большие полушария.

«Ясно, – подумала Юлька, глядя на завистливую физиономию приятеля, – им всем только одно нужно. Но даже из-за Влада ни за что не стану набивать черт-те чем свой эксклюзивный первый размер!»

Елку выбрали совместными усилиями, Юлька расплатилась.

Она стала придерживаться этой позиции сразу, как только стала неплохо зарабатывать. Эта ее привычка – везде платить самой за себя – Владу не нравилась. Но Юлька его всегда жалела, у него была работа, требующая полной и практически безвозмездной отдачи, но любимая. Да, в строительной компании ему платили не так уж много, зато Влад там чувствовал себя полностью реализованным. Переходить на другую, более оплачиваемую работу он не хотел, а Юля и не настаивала. Она всегда старалась делать так, чтобы он ощущал себя рядом с ней комфортно. Наверное, плохо старалась, но уж как могла.

У Юльки складывалось впечатление, что она прожила целый год с любимым человеком в потемках, где они плутали оба с выставленными вперед руками, пока пальцами не ткнули друг другу в глаза. Безусловно, Юлька – поразительное существо беспорядочного толка. Привлекательное и обаятельное, но не логично мыслящее, а думающее сердцем. Если бы у нее не было этого существенного недостатка, то уже на второй день, поплакав в подушку, она рассудила бы логически, что предатель Владик ей больше не нужен. Трезвомыслящая Юлька быстро нашла бы ему достойную замену. Но для сегодняшней Юльки легче было заменить собственное сердце.

– …Эй, Юльк! Я тебя спрашиваю, ты здесь живешь? Или я подъезды перепутал?!

Юлька тряхнула головой, возвращаясь к суровой действительности. Они стояли с елкой и Афонькиным у ее дома. Ну и одновременно у дома его Ланочки, разумеется. Они же с Юлькой были соседками. Как он мог перепутать? С закрытыми глазами должен был находить эту квартиру.

– Здесь, – кивнула Юлька. – Чаю горячего зайдешь выпить?

– Ни за что, меня Ланочка ждет у памятника…

– Подождет, – перебила его Юлька. – Тащи елку в лифт!

Афонькин занес смятую сеткой елку в лифт, поставил рядом с Юлькой и нажал кнопку ее этажа, заблаговременно выскочив прочь. Двери закрылись, и Юлька поехала.

– Позвони ей! – прокричала она Афонькину, переживая, что он ринется, как сохатый лось через тайгу за соленым хлебом, не к памятнику, а к автобусной остановке возле их дома. – Убедись, что она едет домо-о‑о‑й! – И добавила уже для себя: – Что она едет домой одна.

На своей площадке Юлька попыталась вытащить елку из лифта… и замерла.

Напротив стоял брутальный незнакомец и не сводил с нее глаз.

Вернее, он смотрел на лифт, который должны были освободить Юлька с елкой, но они там застряли.

– Пардон, мадам, – сказал незнакомец и рывком поставил елку к Юлькиной двери.

– Мадемуазель, – поправила его Юлька, пытаясь отгадать, каким образом он узнал, где дверь ее квартиры.

– С наступающим вас, – сказал тот, зашел в лифт и уехал.

Юлька принюхалась к воздушному следу дорогущего мужского парфюма и вздохнула. Повезло же кому-то на Новый год! И вдруг с огромным испугом обнаружила, что интерес к брутальному незнакомцу улетучился быстрее парфюма. У нее что, почило в бозе либидо?! После всего того, что с ней сделал Влад, неудивительно! Даже в их бывшую совместную квартиру возвращаться резко расхотелось. Юлька села на ступеньки и решила заплакать. Она набрала полные легкие воздуха, чтобы разразиться немыслимым стоном, как вдруг зазвонил телефон.

Телефон звонил в квартире! В закрытой квартире. А она, дурочка, бывает же такое, бросила ключи в сумку, и они там потерялись на веки вечные, и что теперь делать-то…

Юлька прижала ухо к замочной скважине и услышала автоответчик.

– Привет! Это мы, Юля и Влад, готовы выслушать ваши дельные предложения. Если вы собираетесь просто поболтать, то для этого у нас нет времени, мы заняты более важным делом (дальше слышался записанный смех и звонкий поцелуй). Говорите, пожалуйста, после гудка.

И он сказал:

– Я все-таки приеду за планшетом. Если не хочешь меня видеть, то можешь положить его в наш, то есть твой, почтовый ящик. У меня остался ключ от него, я заберу.

– Я не хочу тебя видеть! – прокричала в скважину Юлька.

– Ты дома? Я тебя плохо слышу. Юля, ты дома? У тебя все в порядке?

– У меня все в порядке! – прокричала Юлька. – У меня все супер! Я сегодня обцеловалась! И устрицами обожралась! Ты слышишь? И шампанского опилась!

– И потому торчишь под дверью? – поинтересовалась Лана, вышедшая из лифта. – Мило вы провели вечер! Поцелуи, шампанское с устрицами! И это после всего того, что я для тебя сделала?! Афонькин был моим запасным аэродромом! А ты, подруга, подбила его на взлете.

Лана еще что-то говорила, говорила, говорила… А Юлька судорожно искала ключи в своей сумке. Наткнулась на мобильный телефон и спросила подругу:

– Может, мне ему позвонить?

– Ты издеваешься? Я бросила такого мальчика! Тихоню с шикарной фамилией Красавин! Он фактически признался мне в любви и чуть не сделал предложение…

– Нет, я не смогу ему позвонить сама. Я не могу этого сделать, Ланочка! Почему?! Ну почему я не могу позвонить Владу и рассказать, как мне без него плохо?!

И Юлька все-таки разрыдалась.

– Владу? – обескураженно переспросила подруга, хлопая длиннющими накрашенными ресницами. – Этому подлецу и негодяю?! Ты только не расстраивайся так. А хочешь, я ему позвоню и скажу, что тебе без него очень плохо?

– Ни за что! – дернулась Юлька, вытирая глаза ладонями. – Только через мой труп. Я лучше умру, чем ему в этом признаюсь.

– Госпидя, – пробормотала подруга, обнимая Юльку, – откуда ты взялась, дочь партизана? Из каких дебрей чьих лесов?

– Из кли-и‑и‑инских дебрей, – простонала Юлька, обмякая, почувствовав поддержку. – У меня с твоим Ваней ничего не было и быть не може-е‑ет. Я люблю Влада. Нет, я его ненавижу.

– Вот и хорошо. Пошли домой. Где твой ключ?

– Ничего хорошего, – вздохнула Юлька, – я ключ потеряла.

– Сейчас мы его найдем. – Лана села на ступеньку и вытряхнула содержимое Юлькиной сумки. Чего там только не было! С таким содержимым можно было смело отправляться на необитаемый остров и прожить там пару лет. – А, вот он! Открывай.

– Если бы все так легко находилось. Посмотри, не затерялось ли в моей сумочке женское счастье? А удача не спрятана в боковой кармашек под молнию? Может, в моей косметичке лежит радость, а я ее не замечаю? А это флакончик со слезами! Он от «Шанель», мама подарила. И телефон…

– Позвони ему.

– Не могу, – печально сказала Юлька и взяла ключ, чтобы открыть дверь в свое потерявшее всякий смысл настоящее.

– Новый год будем справлять у меня! – безапелляционно заявила Лана. – Я не хочу видеть твоих слез и бесперспективных страданий.

Юлька кивнула ей и прошла к себе. Лана занесла елку, тут же освободила ее от сетки, и небольшое деревце заблагоухало ароматом предстоящего праздника.

– Елочные украшения есть?

– Нет, – пожала плечами Юлька. – Наверное. Даже не знаю. Я хотела их купить, но Влад сказал, что терпеть не может, когда елка вся увешана игрушками, и на ней нет живого места… Я слишком часто его вспоминаю?

– Как тебе сказать, чтобы ты не обиделась?

– Не нужно со мной разговаривать, как с больной!

– Хорошо, тогда давай поговорим со здоровой на голову подругой. Как мой Ваня? Он страдал? Мучился? Пытался сбежать на поиски меня?

– Как бы тебе сказать, чтобы ты не обиделась, – улыбнулась Юлька. – И страдал, и мучился, и пытался сбежать… Я сказала, что ты задержалась в магазине на распродаже. Как мы договаривались.

– Ну и отлично. Юлька! Хотя чего уж тут хорошего. Я чувствую себя ослицей. Вернее, тем буридановым ослом, который выбирал между двумя охапками сена, находящимися от него на равных расстояниях, всю сознательную жизнь. А потом необходимость выбора отпала, потому что осел умер от голода, так и не выбрав! Умер, так и не решив исконный вопрос русской интеллигенции «Что делать?». Ох, чувствую, и меня ожидает та же участь. Я умру, не успев никого выбрать.

– Мы все умрем, – глубокомысленно заявила Юлька и направилась на кухню ставить чайник.

Вечер только наступал. Афонькин скоро непременно вернется сюда, чтобы встретиться со своей Ланочкой. И ему не нужно видеть Юлькины слезы и ее смятение. Подумаешь! Любимый мужчина ушел непонятно почему. Впрочем, даже если было бы понятно, почему, легче от этого не стало. Но почему он ушел?!

– Юля, – укоризненно покачала красивой головой Ланочка. – Ты слишком много о нем думаешь.

– Понимаешь, Лан, – призналась Юлька. – Я жила им. Я жила для него и ради него. Видимо, это было слишком. Моей любви было слишком много, и он в ней захлебнулся.

– Хорошо, что хоть выплыл. Тебе нужно увлечься кем-нибудь другим. Хочешь, забирай Афонькина! Мне для тебя ничего не жалко.

– Ой, только не надо этого ничего. Знаешь, – воодушевилась Юлька. – Я сегодня у нас на лестничной клетке встретила такого брутала! Такого!

– Вот-вот, продолжай в том же духе. Горящий взор и трепещущие ноздри – это не любовный ущербный угар. Это излечение от твоей любовной зависимости! И кто же он?

– Откуда я знаю? – сникла Юлька. – А мне так нравилось зависеть от Влада…

– Давай лучше поговорим о брутале. Итак, ты его встретила. Как он на тебя посмотрел?

Юлька пожала плечами. Какая разница, как?

– Давай лучше чем-нибудь нарядим мою елку, – предложила Юлька. – У меня есть конфеты. Бабушка всегда вешала конфеты на елку, получалось вкусно и весело. Но когда елку разряжали, грустили – вместо конфет висели пустые фантики.

– Замечательно, – поддержала ее подруга. – Давай нарядим твою елку! У тебя есть под нее подставка?

– Нет! Ее должен был купить Влад.

– Стоп. Имя Влад отныне табу. Мы его не произносим. Давай его заменим на что-нибудь другое. Влад? Какие у тебя мысли по этому поводу?

– Влад – Туманов – сырость – Сыров…

– В точку, подруга. Сыров твой Влад! Итак, запомни. Влада больше нет, есть Сыров. Какие ассоциации в связи с этим?

– Отвратительные, – призналась Юлька.

– Вот и отлично, – обрадовалась Лана и принялась разливать чай. – Сейчас позвоню Афонькину, чтобы он нашел для твоей елки подставку. А ты знаешь, Юлечка, что я обладаю магическими способностями?

– Да ты что?! С каких это пор?

– С прошлого понедельника, когда… Впрочем, неважно. Юлия Ракитина! – Лана вытянула шею, выпучила глаза и напрягла лицо. – Я вижу! Я вижу, как ты проведешь этот Новый год.

– Как?

– Это будет самый лучший Новый год в твоей жизни! Верь мне. Ты веришь?

– Верю.

Глава 2
Запах ссоры

Странный все-таки праздник – Новый год. Мужчины на этом празднике жизни находятся как-то сбоку, в качестве транзитных гостей. Они даже елку никогда не наряжают! Это только в фильмах про большую и светлую любовь показывают, как он и она, мирно беседуя о том, как они проведут новогоднюю ночь, навешивают на елку шарики и шишки. Обычно же в процессе украшательства новогоднего дерева задействована только одна половинка. Она вешает шары и шишки на елку в грустном одиночестве. А он сидит и тупо пялится в свой ноутбук, потому что новогодняя суета не для него, ему нужно деньги для молодой семьи зарабатывать.

– Олежка, как ты думаешь, чем макушку украсить? – поинтересовалась Марина, глядя на своего мужа, полностью погруженного в Интернет.

Краткая справка: Марина Журавлева, 28 лет. Замужем за программистом одиннадцать месяцев и тринадцать дней. Уже вошла в роль верной и надежной супруги, но никак не может втянуть в семейную жизнь своего избранника. Знак Зодиака – Козерог: козе – рог. Камень – побольше, чтобы запустить в этот чертов комп и разбить его на фиг!

В реальной жизни присутствовала только оболочка Олега, мозги и, главное, душа человеческая полностью принадлежали виртуальному миру.

– Чем хочешь, милая, – тем не менее откликнулся Олег. – Можешь берет надеть!

– Берет? – удивилась молодая супруга. – Зачем ей берет? Она же елка. Я на макушку звезду нацеплю!

– Мне все равно, что будет у тебя на макушке, милая, я тебя любой люблю.

– Макушка не моя, а елкина! – расстроилась Марина. – Ты меня не слушаешь совсем!

– Не правда, я тебя отлично слышу, – возразил, не поворачиваясь к ней, супруг. – Зачем берету елка? Надень макушку на звезду.

Краткая справка: Олег Журавлев, 36 лет. Женат на Марине. Программист, впрочем, это диагноз, потому и пережил пару разводов. Трудоголик, не позволяющий себе вести расхлябанный образ жизни. Стиль существования олимпийский: трансформация «пришел, увидел, победил» в «встал, поел, засел за комп». Знак Зодиака – Близнецы, раздваивание половины себя в реале и виртуале. Камень – двоично-андроидный. Не слышали о таком? А он как раз его создает!

Марина вздохнула. Ну как на него можно обижаться? Он же сказал, что любит ее. Сказал, правда, вскользь, мимоходом, но ведь сказал же! Другие годами не говорят. А когда их спрашивают, почему не говорят, то отвечают: «Я же тебе в загсе об этом сказал. Сколько раз можно повторять одно и то же? Мы же не в школе для умственно отсталых».

Спокойствию Марины могла бы позавидовать мать Тереза. Столько любви и нежности было в этих пухлых 64 кг, что казалось, будто она вся – облачко уюта и комфорта, которое окутает, обоймет, приголубит, пригреет. И это все для того, кто ее совершенно не ценил! Так можно трансформироваться в грозовую тучу, разящую молниями всех подряд. Марина боялась такой метаморфозы и судорожно искала выход из неудавшегося треугольника: она любит его, он предпочитает ей комп, а компу она – до равнодушно мигающей лампочки.

И все-таки чего-то не хватало в этот предновогодний декабрьский вечер. Марина уже всех родственников обзвонила, заранее поздравила с Новым годом. Вдруг Олежка вылезет из-за своего компа на весь день! Тогда ей ни в коем случае нельзя отвлекаться на других. Только с ним. Как же она мечтает провести с мужем весь день! Чтобы каждая минутка принадлежала только ей, и тогда бы она ни за что не поделилась ни мгновением с ненавистным виртуальным пространством.

Подруги ее не понимают. Как же так? Журавлев у тебя работает дома – это так здорово, когда мужик постоянно перед твоими глазами. Это так хорошо, когда он при этом еще и деньги зарабатывает. Знали бы они, что ничего хорошего в этом нет. Он вроде есть, но его как бы и нет. Можно, конечно, подойти и пощупать. Можно подойти и обнять. Марина первое время так и делала. Но когда в один из таких моментов Олег перепутал ее с кошкой, перестала надоедать. Безусловно, ночь вносит коррективы в их размеренный быт. Если только Олег не просиживает до четырех часов утра. Тогда Марина не выдерживает томительного ожидания и засыпает. А просыпаясь, вновь видит своего мужа за ноутбуком.

У нее закрадывалась мысль, что его изыскания могут не привести к желаемому результату. Ведь алхимики так и не смогли выделить золото из воды, а ее муж изобретал целый двоично-андроидный камень! Ладно бы просто двоичный. Может быть, это у него быстрее бы получилось. Правда, кому нужен этот камень в реальном пространстве…

– Олежек, я, наверное, к Юльке съезжу. Поздравлю ее с наступающим праздником, подарю ей то, что приготовила.

– Что ты говоришь? – родной такой стриженый ежик русых волос повернулся в ее сторону.

– Ничего! – обрадовалась Марина. – Куриного супчика хочешь?!

– Нет, милая. Ты что-то говорила про подруг? Поежай к ним. Передай от меня привет.

– Обязательно передам, – вздохнула Марина и пошла одеваться.

Все равно елочные игрушки валились из рук, за вечер уже три штуки разбила. И что ей теперь делать?! Ведь она очень любит своего мужа. И он говорит, что любит. Но ей так не хватает его внимания! Нужно пожаловаться девчонкам, решила Марина, вдруг что-нибудь дельное посоветуют.

Она вышла из подъезда, и ее тут же обдало ледяным порывом ветра. Запахивая на ходу короткую шубку, Марина добежала до машины и села за руль. Повернула ключ, подождала, пока машина прогреется… В такие моменты она всегда вспоминала, как они с Олегом познакомились.

Марина выезжала из арки на дорогу, а Олег шел мимо, увлеченно перекидываясь эсэмэсками с другом по мобильному телефону. Марина посигналила, но Олег не услышал – на ушах у него прочно сидели наушники, а в них профессор Знаменский читал курс лекций о современных андроидных системах. Марина изо всех сил нажала на педаль тормоза, машину занесло, и та капотом подбила Журавлева под мягкое место. Он рухнул вниз как подкошенный, Марина выскочила из машины и бросилась к пострадавшему. Олег открыл глаза, посмотрел на Марину и решил, что лучше поедет с ней, чем пойдет дальше пешком. Марина настаивала на том, чтобы отвезти Олега в травматологический пункт, но он настоял на другом. И Марина привезла его домой в холостяцкую квартиру, куда через несколько дней переехала сама.

Хорошо, что подобные дорожно-транспортные происшествия не учитываются инспекторами Госавтоинспекции и не публикуются в средствах массовой информации, а то многие девушки сели бы за руль и принялись в арках караулить свои жертвы. Марине, как никому, повезло со знакомством. Ведь сегодня в современном мире так тяжело знакомиться! А уж чтобы встретить свою вторую половину сразу, на улице, так вообще говорить не приходится. Марине дважды повезло.

Она улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида и поехала.

– С Новым годом, девчонки! – прокричала Марина с порога, лишь только Юлька ей открыла дверь.

Марина знала, что подругу бросил «подлец и негодяй» Туманов, причем сделал он это по непонятной причине, что удваивало и даже утраивало его вину. Так что вести себя с Юлькой, как они договаривались раньше с Ланой, нужно было как с простым обычным человеком, которого не подкосило горе вселенского масштаба.

– Как дела?! – прокричала она еще и поймала на себе недовольный взгляд Ланы.

Ну да, они же договаривались не пользоваться этой глупой фразой.

– Отвратительно, – ответила нахмурившаяся сразу Юлька.

Вот потому и договаривались не спрашивать друг друга и особенно Юльку про текущее положение вещей.

– У нас все хорошо, – подмигнула ей Лана. – У тебя-то как?

Марина хотела сказать, что хорошо… Какой же подлый этот вопрос! После него так и тянет расплакаться и всем, что накипело, поделиться. И Марину буквально с порога прорвало:

– Он не хочет со мной общаться! Я ему надоела, – простонала она, забегая в комнату и на ходу скидывая шубку и сапоги.

– Брось его к чертовой бабушке! – тут же ответила ей Юлька, безоговорочно принявшая сторону подруги.

– Что значит – брось? – не согласилась Лана. – Мужики не сумки, их бабушкам, после того как они надоели, не отдашь. А кинешь, так его тут же подберут более активные и терпеливые старушки. Собирай нервы в кулак и садись. Рассказывай, что у вас там случилось.

– Ничего, – Марина забралась в кресло с ногами. – Ничегошеньки. Все, как вчера и позавчера. И позавчера. И поза… поза… поза…

– Ясно, – кивнула Лана, – критическое однообразие. Менять его пробовали?

– Я пробовала, Олежка не хочет.

– Сейчас все выясним, девчонки, – пообещала Лана. – Есть одна стопроцентная методика. Садись и ты, Юлька. Только отнесись к этому, пожалуйста, без лишних эмоций. Это всего лишь опыт.

Методика оказалась действенной и на сто процентов верной. Марина решила ее применять каждый день, чтобы лишний раз напоминать самой себе о том, что она чувствует и без чего не может существовать. Для всех желающих понять самих себя рекомендуется удобно сесть, попытаться расслабиться, отключиться от будничной суеты и закрыть глаза. А дальше представить мир, свою жизнь, полную красок и праздничного очарования. Да хотя бы представить новогоднюю ночь! И в это время… самое главное заключается в этом моменте… представить, что в твоем прекрасном и радужном мире никогда больше не будет одного человека. Того, кто сегодня тебе очень дорог. Вот просто не будет его больше в твоем мире, и все. Представили? И как вам этот новый мир? Если он по-прежнему хорош и праздничен, то человек этот вам никогда не был дорог. А если ваш мир поблек без него… О, тогда это ваша самая большая проблема.

– А‑ааа, – прорыдала расслабленная Юлька, – мне не нужен такой мир!

– Юля, я же тебя просила!

– Боже, Ланочка, – всплеснула руками Марина, – как же правильно! Я поняла, что мне нужен только Олег. Без него мой мир сер и уныл, гораздо унылее критического однообразия. Олежка – моя половинка! И я им очень дорожу.

– У! – заголосила Юлька. – А где моя половинка? Где этот гад и кретин?! Вот что он сейчас делает, когда я определяю по методике, что жить без него не могу?!

– Спокойно, девочки! – вмешалась Лана. – Что за бред? Какие половинки? Это миф. Все выдумал Платон, который слишком много философствовал. Это он придумал миф о половинах, чтобы подвести почву под тогдашний гомосексуальный и лесбийский разврат. Якобы боги разозлились на людей, которые в то время еще были нелюдями, состоявшими из двух частей «он плюс она», и молниями разделили несчастных оно. Отсюда возникли половины…

– Вот, все-таки они есть!

– Не перебивай. Такой тупой миф, я и сама собьюсь. Так вот, эти половины перемешались и стали искать друг друга. Но часто находили не тех – мужчины соединялись с мужчинами, женщины с женщинами. Они же до этого были бесполыми и не знали, к кому следует им тянуться.

– А что с островом Лесбос? – вытерла глаза любопытная Юлька.

– Ох, девочки, думаю, там еще круче все было замешено на мифах. Я в следующий раз у своего Красавина спрошу. Он же у меня философ. Умный! Жуть. Я с ним чувствую себя первоклассницей. Это так возбуждает. Когда мы с ним занимаемся любовью, я так и зову его профессором…

– А как же Афонькин?! – возмутилась Юлька.

– Ну, что я могу вам сказать, девочки? Афонькин – красавец без мозгов, Красавин – ходячие мозги без яркой внешности. Вот если бы их соединить и разделить пополам, как у Платона, два классных мужика бы получилось! Только вот кому бы они достались, уже другой вопрос.

– Ага, – хмыкнула Марина, – по теории Платона они могли бы притянуться друг к другу.

– Вот и я о том же, – кивнула Лана. – Нам еще крупно повезло. Не принимай на свой счет, Юль. Тебе повезет в новогоднюю ночь. Ты мне веришь?

– Ты что, Каа? – всхлипнула Юлька. – А я твой личный бандерлог? Не гипнотизируй меня взглядом. Конечно, я верю в лучшее. Но как сейчас обходиться без Влада? Тем более что он обещал зайти за планшетом. Ох, девочки, как мне выдержать эту пытку?! И где этот дурацкий планшет? А если я его потеряла? Что тогда будет?

– Ничего не будет. Давай мы поможем его найти. Если он ему, когда он сбегал, не попался на глаза, значит, лежит не на виду.

Марина попыталась разрядить обстановку. Ей-то после процесса определения самого главного в ее жизни, сразу все стало ясно. Впрочем, и до этого было понятно, что Олег и она – единое целое. Лане вот гораздо хуже, она мечется между двух достойных парней. Но и в ее случае все не так критично, как у Юльки. У Юльки просто аховая ситуация!

– Ах! – воскликнула Юлька, срываясь с места. – Телефон звонит! Тише, девочки! Это он.

И она убежала.

– С этим нужно что-то делать, – глубокомысленно заметила Лана.

– А что мы можем? – пожала плечами Марина.

– Нравится мне это «мы». Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем. У тебя случайно нет среди знакомых приличного холостяка?

– Нет, приличных нет.

– Придется поискать. Если она зациклится на своем Сырове, мы потеряем подругу.

– Сыров? У нее появился кто-то другой?

– Это, Марин, один и тот же. Только для неблагозвучности мы временно заменили его фамилию. Когда Юлька слышит о сырости, это вызывает у нее отвращение. Такой психологический ход.

– В этом что-то есть, – кивнула Марина.

– Лучше бы было не что-то, а кто-то. Есть у меня один знакомый холостяк, он живет в общежитии станкозавода, работает у нас в бизнес-центре вахтером. Как ты думаешь, такой нашей Юльке подойдет? Она все-таки человек с высшим образованием и такими же высокими запросами…

Лана не успела договорить, как в комнате появилась Юлька и заметалась по ней.

– Он сейчас сюда приедет! Где планшет? Девочки! Что мне делать?!

– Юль, – сказала Марина, вставая, – я думаю, нам нужно уйти. Поговорите сами…

– Сидеть! – набросилась на нее Лана. – Я этому предателю не позволю в очередной раз глумиться над своей подругой.

– А он над ней что, глумился?

– Он растоптал ее лучшие чувства! Она зря потратила на этого негодяя лучшие годы своей уже не молодой жизни.

– Лан, не годы, а год, и Юлька у нас не такая уж старая…

– Не придирайся к словам. Лучше поищи планшет, чтобы у этого подлеца не было больше повода приходить к нашей Юльке.

– Когда-то она была его…

– Марина! Ты чью сторону поддерживаешь?

– Юлькину.

– Вот и ищи тогда планшет.

Планшет нашли через пять минут. Именно за это время Юлька успела перелопатить все немногочисленные шкафы и тумбочки, и в отчаянии броситься на кровать порыдать в подушку. Под подушкой он и лежал.

– Давай его сюда, – потребовала Лана. – Я сама его ему передам.

Юлька прижала гаджет к груди.

– Куда ты такая перед ним покажешься? – привела последний аргумент Лана. – Посмотри! Какой фигней ты красишь ресницы, у тебя тушь потекла!

Лана вырвала планшет у Юльки и уселась в кресло.

– Значит, так, девочки! Все по местам. Марина, налей Юльке валерьянки. Сидим, ждем. Как только этот Сыров приходит, встаю только я. Молча, заметьте, девочки, без слюней и соплей отдаю ему планшет и закрываю за ним дверь. Алгоритм понятен?

Подруги дружно кивнули.

– И ни капли жалости к этому предателю. Юля! Ты поняла?

– Я возьму себя в руки. У меня уже получается. Была минута слабости, и она прошла.

– Прошел целый час! Целый час слабости. Да не сидите просто так, займитесь чем-нибудь. Пусть Туманов, то есть Сыров, видит, что Юлька без него развлекается. Как ты без него развлекаешься, Юль?

– Плачу, – призналась подруга.

– Ну и дура! – отрезала Лана. – Давай, наряжай елку.

– Так она без подставки…

И тут в дверь позвонили. В комнате сразу воцарилась тишина. Лана встала, гордо при этом распрямив плечи, и пошла открывать.

– Афонькин? Это ты! – послышалось из коридора.

– Это мы с подставкой для елки! – радостно отрапортовал Афонькин.

– Пойду заберу подставку, – сказала Марина. – И мы займемся елкой. А то они там долго еще будут говорить.

Она как чувствовала. Впрочем, Марина знала свою подругу. Лана действительно вышла с кавалером на лестничную клетку, а оттуда, судя по всему, в свою квартиру, чтобы серьезно поговорить о его несерьезном поведении. Марина принесла подставку в комнату, где они с Юлькой принялись устанавливать елку. Тут Марина вспомнила, что собиралась подарить подруге елочные игрушки. Целую коробку праздничных украшений – шаров с гирляндами, чтобы Юлька хоть как-то разноцветила и осветила свою личную жизнь. Сбегала в коридор и принесла, подарила. Юлька обрадовалась, заулыбалась, сказала, что собиралась покупать как раз все это. Они обнялись, после чего продолжили пихать елку в подставку.

– Добрый вечер, – сказал вставший рядом с ними Влад Туманов. – Не помешал? Я зашел, дверь была открыта.

Марина замерла. Зато Юлька раскраснелась.

– Конечно, помешал, – фыркнула она, со всей силы толкая ствол деревца в отверстие подставки. – Я тут развлекаюсь!

– Болты у подставки отвинти, Юль, – посоветовал Влад.

– Действительно, – обрадовалась Марина, – мы про них не подумали. Я отвинчу, а вы идите, поговорите. И здравствуй, Влад. Как поживаешь?

Ну снова она задала этот глупый вопрос!

– Плохо, – вздохнул он. – Поговорим, Юль?

– Не о чем нам с тобой говорить, – буркнула она. – Забирай свой планшет и уходи!

Марина закрылась зелеными колючками, чтобы эти двое подумали, будто разговаривают без свидетелей. Но разговора у Юльки с Владом не получилось. Юлька демонстративно отвернулась и ни на какой контакт с бывшим гражданским мужем категорически не шла. Влад нахмурился, поморщился, топнул ногой, развернулся и ушел.

– И чего же ты добилась? – не поняла Марина, выглянувшая из-за елки.

– Марин, ну, как я могла с ним говорить, когда у меня тушь потекла-а‑а‑а, – простонала Юлька, убегая в ванную.

– Какая тушь?! – поразилась Марина. – У тебя жизнь потекла сквозь пальцы, а не тушь! Нашла о чем думать. Юлька, ты чокнутая или просто придумала такой отмаз?! Ой, да и Влад планшет свой забыл!

Марина взяла гаджет и собралась догонять Туманова, но вовремя остановилась, решив, что это не ее дело. Положила обратно на стол. Раз мироздание дает еще один шанс этим двум странным людям встретиться, то она, Марина Журавлева, не пойдет наперекор судьбе.

– Итак, что тут случилось? – Лана вернулась слишком быстро. Юлька еще не успела умыться, а Марина только открыла коробку с игрушками. – Я чувствую запах ссоры. Он уже был? Почему тогда не забрал свой планшет? Марина!

– Ланочка, давай не будем вмешиваться в Юлькину личную жизнь, – попросила она подругу. – Мне кажется, а я в таких случаях ошибаюсь редко, что Туманов все еще любит нашу Юльку.

– Тогда почему он дезертировал с их общего семейного корабля? Почему он оставил нашу Юльку плыть по бурному течению реки одиночества и скорби?!

– Ланочка, ты с кем этого набралась? – поразилась Марина причудливым оборотам.

– А, это, – Лана улыбнулась, – это с Сережкой. Он страсть какой умный.

– Ты скоро? – В комнату заглянул Афонькин. Его великолепный греческий профиль выражал рабскую преданность. – Я на улице подожду.

– Подожди, – разрешила Лана. И добавила, когда он ушел: – Афонькин тоже хороший. Его внешность ласкает мой взгляд. А ты знаешь, как я люблю все красивое. И кого из них выбрать? Не подбрасывать же монетку в самом-то деле. Юль! Как ты?

– Все в полном порядке. Тушь дерьмовая. – Юлька вернулась и взялась за украшение своей елки. – Идите, девочки, я больше переживать не буду, потому что он больше не вернется. Я закрыла глаза и представила свой мир без него. И знаете, у меня получилось в нем жить. Собаки же живут в черно-белом мире!

Марина уезжала от Юльки с тревожным чувством, что та впадет в затяжную депрессию. И сама в нее чуть не впала, когда вернулась домой.

– Привет, милый, – нежно сказала она Олегу, неотрывно смотревшему в монитор.

– Привет, милая, – пробормотал он. – Куриный супчик сварила? Что-то я проголодался.

Он даже не заметил, что ее не было! И забыл, что она уходила.

Глава 3
Положительные моменты одиночества, или Вдвоем со свекровью

Мужчина в представлении Розы Павловны Тумановой был скульптором, руки которого ваяют из глины его женщину. Юлька так и представляла философию своей несостоявшейся свекрови. Вот стол, стул, на нем сидит мастер, перед ним круг, который вертится с бешеной скоростью, а в руках мастера она, Юлька. И если этот мастер бездарен совершенно, то Юлька получится у него кривая и косая – не внешне, а душой. А если мастер – талантище и призер всяких конкурсов глиняного мастерства, то Юлька выйдет человеческим совершенством. Но это при условии, что Юлька из глины. На самом-то деле она не такая податливая – только снаружи светлая и пушистая, а внутри у нее стержень металлический, который никогда не примет форму того, что ей не по душе. А значит, наперекор всем философствованиям Розы Павловны, получалось, что каким бы мастеровитым ни был мастер, как бы он ни гнул Юльку под ощущения своего мира, она не поддалась. Разве Влад не гнул ее из стороны в сторону? Чего стоили только его метания по поводу загса! То он рассуждал, что штамп в паспорте – это пережиток прошлого, то предлагал подумать над свадебным путешествием. А Юлька стояла на своем – отношения нужно оформлять. Так, может быть, из-за этого он ее бросил?!

– Я слишком много о нем думаю, – поморщилась она и принялась дальше наряжать елку подаренными украшениями.

Девчонки уже разошлись по домам, вечер близился к ночи, и ничего экстраординарного Юлька больше не ждала. Даже настроение стало улучшаться – елочка все больше становилась похожей на праздничное деревце, под которым после новогодней ночи должен был обнаружиться волшебный подарок. Юлька даже попыталась загадать, чего бы ей хотелось больше всего на этом свете. Выходило по-дурацки, ей хотелось получить обратно Влада. Перевязанного по рукам и ногам подарочной лентой и украшенного красным бантом. Вот держите, Юлия Ракитина, в бессрочное пользование! Можете делать с этим подарком все, что вам заблагорассудится.

Но, увы, мужчины не подарки и уж точно не относятся к разряду движимого имущества. Они самодостаточные свободолюбивые коты, которые хотят видеть рядом с собой милую, покладистую кошечку. Впрочем, нет, Юлька старалась быть кошечкой, но у нее ничего не получилось. Почему? Вероятно, потому, что внутри у нее стержень. Вот если бы ее характер был гуттаперчевым и мягким… Противное слово «гуттаперчевый» ввела в их лексикон Роза Павловна, когда увидела Юльку. Она сразу заявила, что Юлька Владу не пара. Тут хорошо было бы вспомнить миф о половинах и рассказать будущей родственнице, но Юлька тогда ничего о коварном Платоне не знала. Мама всегда учила ее быть вежливой! И Юлька не стала отвечать на выпады родительницы Владика. Тем более что встречались они не часто – только по большим праздникам. Роза Павловна часто пеняла Юльке, что та забрала у нее сына. Юлька тогда принимала эти ее слова как шутку. Но ведь в каждой шутке есть правда! Так вот почему Влад от нее ушел – он ушел не от нее, он вернулся к маме!

Нет, так можно сойти с ума, гадая, по какой причине они расстались. Нужно, приказала себе Юлька, продолжать жить и готовиться к скорой встрече Нового года. Они с Владом собирались провести новогоднюю ночь вдвоем! Сесть за стол, зажечь свечи, налить в бокалы шампанского. Немного выпить, а потом танцевать, кружиться и…

Так, новогоднюю ночь Юльке нужно провести у Светланы. Развеяться, перестать думать о предателе, который растоптал ее лучшие чувства…

– Бум-с! – Шарик выскользнул из дрожащих Юлькиных рук, но не разбился.

Она вздохнула и пошла на кухню, чтобы выпить успокоительного. Сколько можно!

Для пущей надежности Юлька выпила дозу валерьянки, которая могла бы успокоить и лошадь. Через полчаса, когда валерьянка подействовала, на Юлькином лице блуждала пофигистская улыбка счастливой дурочки. И мозги, одурманенные любимым кошачьим лакомством, стали рисовать в Юлькином воображении совершенно иные картинки.

Одна! Как хорошо быть одной! Можно спать поперек постели. Туманов, ах, нет же, он теперь для нее Сыров, имел привычку разлечься ровно посредине их семейного дивана. Скатывался в ложбинку, так он это объяснял, а Юлька поутру оказывалась на самом краю, и от падения вниз ее удерживало только чудо. Одна! Как хорошо быть одной – можно не мыть за собой посуду и неделями не вытирать в квартире пыль! Одна…

Да, у одиночества были свои определенные положительные моменты. Юлька попыталась вспомнить еще парочку, но тут в квартиру позвонили.

– Кто бы это мог быть? – вслух подумала Юлька и пошла открывать.

Если бы она была в здравом уме и твердой памяти, то ни за что никогда не открыла бы дверь, на ночь глядя, никому. Но в данную минуту Юлька была спокойна и больше верила в иноземных пришельцев, чем в маньяков и грабителей. Но на пороге стояло истинное зло! Сама Роза Павловна Туманова.

В шляпке набекрень, с выбившимся шарфиком, вся всклокоченная, встревоженная, как курица, за которой гонялась хозяйка, чтобы приготовить из нее бульон. Правда, бульон вышел бы из нее жиденький – Роза Павловна была худа, мосласта и непреклонна. Так бы и выскакивала из кипятка, в попытке напоследок больно клюнуть.

– Так, – процедила несостоявшаяся свекровь, – сидишь дома. – Она принюхалась. – Пила? Девицы твоего круга заливают горе винищем.

– Добрый вечер, Роза Павловна, – улыбнулась умиротворенная Юлька. – Доброй вам ночи. До свидания.

И закрыла перед носом бывшей свекрови дверь.

Та забарабанила по двери кулаком.

– Роза Павловна, – сказала Юлька через дверь, – вы заслуженный библиотекарь района! А ломитесь ко мне в квартиру как портовый грузчик.

– Это и моя квартира тоже! – заявила свекровь. – За оплату прошлого месяца Влад брал часть денег у меня. Сейчас же открой дверь, нам нужно поговорить.

– Не открою, – сказала Юлька, напоминая себе о том, что она не податливая глина, а девушка с металлическим стержнем внутри, который еще никому не удавалось согнуть. – Идите домой, к вашему Владу.

– К нашему Владу! – надавила на больную точку Роза Павловна. – Пусти меня, Юлия, нам нужно поговорить о нашем Владе.

И Юлькин стержень в первый раз в жизни согнулся. Дал крен, затрещал, намекая, что Юлька – дурища глупая, что любая другая на ее месте давно бы подластилась к будущей свекрови, а не строила из себя революционерку, приплясывая под «Марсельезу».

– Наш Влад страдает! – выдала сокровенную тайну Роза Павловна за дверью, и Юлькин стержень согнулся пополам.

Она открыла дверь и впустила старшую Туманову в их общую, как выясняется, съемную квартиру. Может быть, поэтому Влад от нее ушел? Кстати, а что у него с работой? Почему он брал деньги у матери? О, над этим нужно будет подумать, но у Юльки внутри все настолько умиротворилось, что не реагировало на новую вводную с прежним пылом.

– Какая у тебя пыль! – поморщилась Роза Павловна, проведя пальцем по журнальному столику. Она уселась перед ним на диван и скрестила руки на груди. – Сразу видно, что живешь одна. Давай, рассказывай, что у вас тут произошло?

Краткая справка: Роза Павловна Туманова, 59 лет. Воспитала сына одна, жертвуя своей личной жизнью и карьерой. Зато сын получился высшей категории, только достался неадекватной особе, с чем мать никак не могла смириться. Знак Зодиака – Скорпион, который жалит других, но большей частью – себя. Камень – тот, который лежит на развилке дорог: туда пойдешь – не то найдешь, а в другую сторону – и шага ступить нельзя.

– Я думала, Влад уже все вам рассказал.

– Нет, он перестал со мной делиться своими переживаниями. Но я вижу, что он страдает. Ты ему изменила?

– Я? Изменила?

– Ну, не он же тебе. Я воспитала честного мальчика! Ты что, спишь поперек дивана? У тебя вся постель смята.

– И из этого вы делаете такие далеко идущие выводы? – Юльке даже стало весело, и она звонко рассмеялась.

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – напомнила Роза Павловна. – Тебя сегодня видели с длинным хлыщом у памятника нашему дорогому Петру Ильичу Чайковскому.

– Ах, это, – беззаботно махнула рукой Юлька. – Этот хлыщ – запасной аэродром.

– Вертихвостка, – бросила бывшая почти что свекровь и встала. Она прошла на кухню. – У тебя полная раковина грязной посуды! Боже мой, как с тобой жил мой мальчик?!

– Роза Павловна, – сказала пришедшая за ней Юлька, – вам ли не знать, что такое одиночество?

Удивительно, как сейчас она могла рассуждать спокойно и здраво!

– Это и неубранная постель, и грязная посуда, и пыль, и много всего другого. Одной ничего не хочется делать. Знаете, Роза Павловна, порой даже не хочется жить. Одной.

Юлькин голос звучал глухо, но довольно выразительно. Она нисколько не приукрашивала, говорила то, что думала. То, о чем думала все время, пока с ней не было любимого человека.

– Налей мне чаю, – Туманова плюхнулась на табурет, в ее глазах заблестели слезы. – Да, я знаю, что одиночество – это страшная мука. Но когда у тебя будет ребенок, когда ты отдашь ему все силы и все свое время, ты поймешь, как нуждаешься в его благодарности. Не в материальной, здесь ты сама готова ему отдать последнее, а в добрых словах. Хотя бы по телефону! За год жизни с тобой он позвонил мне… А ты знаешь, сколько раз Владик мне позвонил?

Юлька поставила чайник и налила заварку в две чашки. Пожала плечами – она что, звонки Влада будет считать? Да она никогда ни одной эсэмэски у него не прочитала, потому что верила ему безоговорочно, потому что мысли не допускала, что он может от нее что-то скрывать.

– За все это время он по собственной инициативе позвонил мне три раза: на Восьмое марта, в день моего рождения и на Рождество.

– На день вашего рождения мы к вам приходили с подарком – пятьдесят девять роз подарили. Я сама выбирала.

– Спасибо большое! Уважили.

– Не злитесь, Роза Павловна, – вздохнула Юлька. – Я виновата в том, что он не звонил. Нужно было напоминать ему, что, помимо счастливой жизни, есть еще и мать.

– Счастливой жизни? – зацепилась та. – Если бы ваша жизнь была счастливая, то он бы не ушел! Вот почему он ушел?

– Я не знаю.

– Не ври. Ты страдаешь от этого. И мой мальчик страдает. И я страдаю, потому что страдает он! Это замкнутый круг, и я намерена его разорвать.

– Каким образом?

– Категорическим.

Юлька улыбнулась, хотя ничего толком не поняла. Она вдруг отчетливо поняла, что именно в этот момент узнала свою несостоявшуюся свекровь. Стала ее воспринимать как неравнодушного, хоть и эгоистичного человека. Ведь если бы она позвонила своей маме только три раза за год… представить страшно, что тогда бы было. Ну, Роза Павловна, как и Юлькина мама, безусловно, сама названивала постоянно, так что о минимальном общении с сыном говорить сложно. Разве так важно, от кого исходит инициатива общения? Разве не все равно – Юлька позвонит Владу или он ей? Да, Юлька может сейчас взять телефон и позвонить ему…

– Влад, – сказала Юлька в трубку, когда он ответил хриплым «да». – Ты почему не звонил своей маме?