Quotes from 'Хождение по мукам. Книга 3. Хмурое утро'

Люди выдумывали себе пороки и извращения, лишь бы не прослыть пресными.

Не смерть страшна, – сознание бесплодно прожитой жизни томит нас тоской.

– Ты любишь меня, Даша?

– О, – она снизу вверх кивнула головой, – люблю до самой березки.

– До какой березки?

– Разве не знаешь: у каждого в конце жизни – холмик и над ним плакучая береза.

Девушки скрывали свою невинность, супруги - верность. Разрушение считалось хорошим вкусом, неврастения - признаком утонченности. Этому учили модные писатели, возникающие в один сезон из небытия.

Когда человек много страдает - утешением ему служит целесообразность тех причин, из-за которых он страдает.

Всегда говорю, нет прекраснее женщин, чем русские женщины... Честны в чувствах, и самоотверженны, и любят любовь, и мужественны, когда нужно...

- Вы изящны, благоустроены и очень хороши собой. Не спорьте, вы это сами знаете. В вас, конечно, влюбляются десятки мужчин. Обидно думать, что все это кончится очень просто, - придет самец, народите ему детей, потом умрете. Скука.

И тем страшее, упорнее был бой, что с обеих сторон дрались русские люди...Одни - за неведомую новую жизнь, другие - за то, чтоб старое стояло нерушимо.

женщина никогда бы не покинула любимого человека, будь хоть конец мира...

Старшему мастеру Павлову, доносчику и нашептывателю, вертевшемуся около гидравлического пресса, нечаянно раздавили всю ступню раскаленной болванкой.