Ульяна Соболева

есть. Вызову к себе, подозрений не будет ведь следствие идет. Предложу маму ее и девочек к моей сестре в деревню. На время пока все утрясется. Там их ни одна собака не найдет. Думаю,

лаена… ты жалкая, потому что нож вонзают не в бок… его засовывают прямо в сердце или режут им горло. Вот здесь. Провел самым кончиком по моей шее от уха до уха. Слегка нажимая и заставляя меня трепетать от ужаса. К моему горлу подступила удушающая паника, но я не могла даже пошевелиться. Боже… он же ранен. Разве я не вонзила нож ему в бок? Разве он не истекает кровью?

непредсказуемым. Но я была готова к этому. Боль научила меня быть сильнее. А сила – это единственное, что может помочь выжить в этом золотом аду.

отцом… – И моим мужем. – Я сжала пальцы сильнее

смотрит на меня сверху вниз – с той же пустотой, что когда-то я увидела, когда он впервые снял

меня. В каждой клетке, в каждом нерве, в каждом вдохе. И ключ от этой тюрьмы был у него.