Ульяна Соболева

детсейчас самой страшной смертью. И нет, я не дам вам последнего слова. Мне плевать, что вы можете сказать в свое оправдание. Через час он спокойно ехал в направлении своего дома, ведя за собой своих лошадей и мула. К луке его седла были привязаны четыре окровавленных скальпа, а на деревьях остались висеть бесформенные туши мяса…еще живые, облепленные красными муравьями. Смерть ублюдков будет мучительной и долгой.

сделав вид, что ему позвонили быстро удалился с сотовым на веранду. Прохладный ночной воздух немного привел его в чувство. Какой фарс. Просто мерзко. Продала себя подороже. А вдруг она

смотрит на меня сверху вниз – с той же пустотой, что когда-то я увидела, когда он впервые снял

терью – вместо . Забрала не только имя, но и место в памяти. А теперь стояла

голос мамы дрожит все тело, бешено бьется

непредсказуемым. Но я была готова к этому. Боль научила меня быть сильнее. А сила – это единственное, что может помочь выжить в этом золотом аду.

отцом… – И моим мужем. – Я сжала пальцы сильнее

меня. В каждой клетке, в каждом нерве, в каждом вдохе. И ключ от этой тюрьмы был у него.