Николай Берг

Одуряюще пахнет трава. Почему-то отчетливым запахом меда. Жарища. Ноги преют – для того, чтобы следов не оставалось

ткостью прищемили хвост начавшим было устанавливать свои порядки ребятам из азербайджанской диаспоры – скорее всего, армянин. У них давно взаимная любовь, как я успел уже убедиться. Но меня это, собственно, не волнует, Невидимая рука рынка предпочитает не входить в контры

глаз с 200 метров. И хрен нас возьмешь. Мы сначала расстреливаем половину армии перед войной, потом вторая половина сдается в плен, а оставшиеся бросаются прямо по минам, прямо на пулеметы, отчаянно мудохая друг друга из-за одной винтовки на троих. Немецкие

больницу вы танкиста уже пообещали сосватать. – Ясно. – А раз ясно – объясняйте коллеге, что надо ехать. Мда… Коллега мой словно окаменел, как горгулья на крыше стоит. времени

– Вот и держите. Получается так, что ПМ тут – как бы не у всех. А это,

сложив в  уме два и два. Замполит с удовольствием

Про эту выходку Валеев уже знал, с его же одобрения под пулемет аккуратно приспособили «феньку», в которой усики чеки были разогнуты

постепенно. Это невероятно больно. Дайте им собрать вещи, сесть на поезд в светлый край, заказать чай у проводницы… Дайте им уехать, болтая и смеясь, и жить в наших воспоминаниях. И когда поезд тронется, тихонько помашите им с перрона. Можно плакать, но, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, продолжайте улыбаться. Потому что вы их любите.

Леха обвел взглядом целевую аудиторию, состоящую из хитрозадых селян, почему-то стоявших посреди торгового зала на коленях со сцепленными на  затылках руками, и продолжил звучным голосом: – Сегодня вам повезло, ведь именно сегодня