Не соглашайся подменять подругу в сувенирной лавке – станешь продавщицей магических товаров, да ещё и в другом мире. Получишь невыполнимый план продаж, кота-негодяя, жениха-прилипалу, на которого ни одна местная не позарилась, инспектора-ехидну и… тапочки. Белые. В гробу я все это видала!
И все же нравится – не нравится, торгуй, моя красавица. И будь добра заработать 1000 монет, иначе домой не вернешься. А главное, не заглядывайся на красавца инспектора. Говорят, у него вообще нет сердца.

All books by the author
Quotes
1 – Снимай блузку, – тоном, не терпящим возражений, сказал мне босс. Мои щеки вспыхнули. Он сумасшедший. Разумеется, я не стану перед ним раздеваться. Я умру от смущения, и в первую очередь потому, что это он. Стоит только представить, как буду стоять здесь обнажённая, дрожащая, не смеющая поднять глаз под его горячим взглядом, как единственное, чего мне хочется, это бежать отсюда со всех ног. – Сейчас же! Я метнула беспомощный взгляд в его спину. Не совсем в спину, босс стоял вполоборота, скучающе отвернувшись, как будто не было в мире ничего менее интересного, чем девушка, которой сейчас придётся перед ним раздеться. Может, конечно, он так проявлял великодушие, но
Впрочем, с ее внешностью можно было вообще не краситься, ходить в мешке изпод кукурузы и все равно выглядеть сногсшибательно
день. Нет, ну это ни в какие ворота! Околдовала она его, что ли? Необходимо отправить Бэллочку в ее комнату с целью обыска. Там
Комната, которую мне выделил трактирщик, стоила своих денег: и сумма небольшая, и комната так себе.
что-то менять было уже поздно.
Его рот смял мои губы в жарком, неистовом поцелуе. Бесстыдном, жадном, глубоком… Безумно возбуждающем. Будто волной штормовой накрыло с головой, поволокло в темный омут, где нет ничего, кроме влажных требовательных губ, дразнящего языка, горячего дыхания на щеке, от которого плавилась кожа. Внизу живота сладко пульсировало, вспыхивало колючими искрами, в висках грохотала кровь. Он целовал меня так, что ноги подкашивались. Так, что нечем было дышать. Так, словно брал меня прямо сейчас, делал своей собственностью, присваивал. Я обмякла в его руках,
может, минуты кажутся часами. Тело затекло и ныло. Неудобно. Жестко. Жутко… Главное – не шевелиться. При каждом движении разорванное платье соскальзывало, еще больше обнажая тело. Даже дышать я старалась не слишком глубоко. Боги! Разве не глупо об этом беспокоиться? О едва прикрытой груди,



