Masha Traub

чувствую, что и куда надо поставить, – пожала плечами Таира. – Может, поэтому мне было плохо в том доме, в доме мужа. Я не могла там ничего сдвинуть или переставить. Смотри, теперь здесь есть окно. Ты можешь любоваться садом. Земфира

почему вернулась домой не вовремя. Пришлось бы признаваться, с кем именно гуляла. И в ту самую ночь, первую, когда Валя разрешила себе почувствовать себя влюбленной, желанной, свободной, мама умерла. В ту

больше, чем вышло на деле. Быстро оделись и побежали на завтрак. И стало легко, как будто оба скинули какую-то тяжесть, что называется – отработали номер. Ничего

И у Евы наступил этап, когда нужно срочно отстричь мешающую челку. Что она и сделала маникюрными ножницами. Выстригла «изнутри». – Знаешь, у нее теперь прическа, как у мужиков, которые отрастили длинные волосы

– Лея, позвони Жану, пусть привезет ужин, кажется, вечер у нас будет долгим! – воскликнула радостно бабуля. – Я давно так не веселилась! Саул, мальчик, иди ко мне, я тебя поцелую. Ты меня будто в театр сводил или на концерт!

- Слушай музыку, детка. Хорошую музыку. Только она позволит тебе забыться.

Шопен, Малер, Бетховен... Каждый день, как антибиотик, как лекарство. Внутривенно.

– Мам, а ты меня любила?

– Я ради тебя жила.

– А мне казалось, что ты меня совсем не любишь.

– Я хотела, чтобы ты стояла на ногах. Чтобы выдержала все, что угодно. Чтобы не сломалась. Теперь я за тебя спокойна