Evgeniy Cheshirko

Ветер нагнал туч, Кузьмич - самогона, дед - немцев. К вечеру все разошлись. Кто-то по домам, а кто-то не на шутку.

если к женщине не проявлять знаков внимания, если не греть ее, так сказать, то сердце ее остынет, а чувства угаснут

Работала в Ассоциации женщина Кристина. И была Кристина душнилой. Душнилой в самом полном, энциклопедическом смысле этого слова. То есть человеком, который при встрече с любым другим представителем своего вида трахает ему мозг, заливая потоком бессмысленной информации, проблем и жалоб. Никак логически не связанных. Таких еще называют мозговыми или энергетическими отсосами.

Чудо Доктор ушел. Клара отослала служанку спать – слезы и суету еще можно было терпеть, но когда Анна притихла и начала отводить глаза, это стало уже решительно невыносимо. Нет, несмотря на траурную осторожность, с которой доктор подбирал слова, Клара не готова была сдаться. Корь – сказал он. Тяжелое течение – сказал

меня от злобы, отговори от ненависти и безудержного желания мести, отговори от темных мыслей и поступков, от уныния и печали, от холодного взгляда и ледяного сердца. Отговори от равнодушия и безразличия, от нежелания смотреть в глаза, от лицемерия и лжи. Отговори, пока меня еще не уговорили…

– Идти домой всегда лучше, чем идти из дома. Конечно же, если в этом доме тебя ждут. Тебя там ждут? – Ждут, но я не уверен, что там будут рады моему приходу. – Так не бывает, – криво улыбнулся откопанный. – Если ждут, то обязательно обрадуются, когда ты вернешься. Иначе какой смысл ждать?

кушку. Называет полным именем, не сюсюкает. Смотрит в глаза. Лишь однажды отвела взгляд. Когда я спросила, выздоровеет ли она. Не