Boris Zhitkov

крикнул, как давеча Юхименко: – Яшка, Яшка! Иди, я тебе

густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, ее мало навещали

револьверов. И вдруг Левка выбегает на

и вечером на тёплой плите растянулся. И вдруг такая беда! Печи не топлены, хозяева сами чёрствую корку сосут. И украсть нечего. Да и мышей в голодном доме тоже не сыщешь. Перевелись коты в городе… А каких, может быть, и голодные люди приели. Так ни одной кошки и не достал. III

как козявку, двумя пальчиками: осторожно и бережно. Слон прошёл мимо нас; смотрим, сворачивает с дороги и попёр в кусты. Кусты

Шинели» и блестяще раскрывают не самую известную нам сторону российской действительности середины XIX века. Коммерческий успех и популярность Альбова интересовали мало, а выбранная им тематика совершенно не подходила для роли популярного чтива. Поэтому жизнь писателя прошла в бедности. Умер Альбов от

Я думал, что железная дорога такая: она как улица, только внизу не земля и не камень, а такое железо, как на плите, гладкое-гладкое. И если упасть из вагона, то о железо очень больно убьёшься.